Ева Перепалкина – Цепные: Багровые тени (страница 6)

– А ты о нём забывала?

– Да.

– Врушка позорная.

– Чего ты добиваешься?!

– Того, чтобы ты в себя пришла! – голос Царя звучал жёстко, но в глазах читалась неподдельная тревога. – Что сказал бы Цепеш на твои выходки? Представь его разочарование от твоего похуизма.

– Его давно нет с нами, – слова сорвались неожиданно, будто прорвали плотину. На глазах навернулись слёзы. Воспоминания вспыхнули яркой картинкой: смех, взгляды, обещания… Всё это кольнуло в груди острой болью. – Ромы нет. Никого не осталось. Как долго мне ещё с этим жить?

Царь помолчал, подбирая слова. Его поза слегка смягчилась.

– Время лечит, – произнёс он уже спокойнее. – Прекрати драматизировать.

– С чего бы? – я сорвалась, голос дрогнул. – Кого оно, блять , лечит?! Даже на миллиметр не притупилось то, что я чувствовала тогда. Прошло пять лет.Пять, сука , лет!

Слова вырывались наружу, словно давно копившийся поток. Я чувствовала, как внутри разгорается пожар , не гнев, а что‑то глубже, безысходнее. Но слёзы сдержала, не время расклеиваться.

Царь вздохнул, провёл рукой по лицу.

– У тебя много накопилось. Ты можешь выговориться мне. Побуду твоим личным психологом, – попытался он пошутить, но шутка повисла в воздухе, не найдя отклика.

– Зачем? – мой голос звучал холодно, почти презрительно. – Посмеяться? Назвать мои переживания «пиздостраданиями» и подкалывать всю оставшуюся жизнь?

– Конечно нет, – он раскинул руки для объятий, но я инстинктивно отступила на шаг.

Тяжело сглотнув комок в горле, взяла сумку. Пальцы слегка дрожали, но я заставила себя двигаться ровно, без суеты.

– Пошли. Хватит трепаться.

– Это ты мне говоришь? – Царь рассмеялся, но смех вышел натянутым, неискренним.

Настроение было паршивым. Благотворительный центр опустел , работники давно разошлись по домам, и я была искренне рада этому. Тишина коридора давила, но лучше уж так, чем чужие взгляды, чужие вопросы.

Два телохранителя стояли у лифта. Как только мы вышли, они синхронно нажали кнопку вызова и расступились, сохраняя дистанцию.

Царь, напротив, выглядел бодрым, почти оживлённым. Словно энергетический вампир, он вытянул из меня эмоции и теперь наслаждался тучей над моей головой.

В офис корпорации мы поехали на разных автомобилях. Прибыли вовремя, даже чуть раньше обычного. В полутьме коридора тишину нарушал лишь звук наших шагов – размеренный, глухой, будто отсчитывающий последние секунды перед бурей. Телохранители сохраняли дистанцию: двое снаружи зала собраний, двое внутри.

Босс сел за своё коронное место – массивный стол из тёмного дерева. Я расположилась напротив, невольно поймав своё отражение в полированной поверхности. Мешки под глазами невыгодно выделялись в этом освещении, придавая лицу измученный вид.

По обе стороны стола осталось шесть пустых стульев с лаконичной кожаной обивкой.

– Держи себя в руках. Не заставляй орать на тебя при всех, – предупредил Царь, глядя прямо на меня.

– Окей, – покорно согласилась я, не поднимая глаз.

Капитаны собирались точно в назначенное время. Их шаги раздавались всё ближе, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Как долго я смогу держать лицо?»

Первым в комнату вошёл Грек – не кличка, а подлинная национальность. Капитан первого отряда, он прибыл к нам из присоединённой краснодарской ячейки. Стройный, атлетичный, с резкими чертами лица; густые тёмные брови придавали взгляду постоянную тень суровости, будто он вечно о чём‑то недоверчиво размышлял.

Следом появился Змей , тот самый, кто неизменно настораживал босса. Капитан третьего отряда, он заслужил прозвище не только из‑за узких очков, но и из‑за особой манеры работы: предпочитал душить жертв собственными руками. Физическая форма у него была отменной, однако объёмная одежда словно намеренно скрывала эту силу, делая фигуру невыразительной.

Третьим за стол опустился Еврей в привычном бежевом костюме, словно сошедшем с обложки журнала о «приличных мальчиках». Уже более пяти лет он возглавлял второй отряд. После короткого, но тёплого рукопожатия с Царём он сел рядом со мной, будто заранее выбрал это место.

Четвёртым вошёл Оса – капитан шестого отряда, известный пристрастием к заточке. Бывший заключённый, ровесник Царя, но выглядевший значительно старше своих лет. В организации он провёл четыре года, начав с позиции информатора. Его лицо хранило следы прошлого: морщины, будто вырезанные ножом, и взгляд, в котором смешались усталость и настороженность.

Пятым и шестым явились Гоблин и Зума – неразлучная пара, два закадычных друга. Самые молодые среди капитанов, они быстро нашли общий язык, будто были знакомы всю жизнь. Оба выросли в детских домах, в организации больше пяти лет.

Гоблина вы уже знаете. Он служил киллером в моём отряде и по воле случая оказался вне базы в момент её уничтожения, а затем , во время контрольного налёта. Единственный выживший из своего отряда, по возвращении он принял на себя бремя капитанства, словно это была не честь, а долг, от которого нельзя отказаться.

Зума же прошёл войну с Вавилоном в рядовых. Гиперактивный, неумолчный, с вечно взлохмаченными волосами, он напоминал вихрь, случайно занесённый в этот круг. Его повышение до капитана четвёртого отряда случилось три года назад после того, как прежнего руководителя устранили.

Все расселись, обменялись короткими приветствиями, будто проверяли друг друга на прочность.

– Все в курсе насчёт помощи ментам? – небрежно бросил босс, обводя взглядом собравшихся.

Дождавшись молчаливых кивков, он продолжил:

– Продвижения пока минимальные.

– Не у всех, – вставил Еврей, и на его лице мелькнула довольная улыбка.

Царь кивнул, словно одобряя эту ноту самоуверенности.

– Если ситуация не сдвинется с места, придётся ввести жёсткий срок исполнения. Советую не терять времени. А теперь к главному, – он сделал паузу, словно взвешивая слова. – Контрабанда людей идёт на спад из‑за обстановки в стране, но «красного света» нам пока не дали. Есть лишь годовые лимиты на объёмы грузов. Разумеется, мы их соблюдать не станем. Поэтому нужно ускориться ради обмена с американцами.

– Зачем? – нахмурился Грек, явно не улавливая сути.

– Чтобы спокойнее было, – терпеливо пояснил Царь. – Или ты хочешь устроить охоту в Америке? Могу организовать, если так тянет к приключениям.

– Не хочу, – коротко отрезал Грек.

– Для тех, кто пока не в курсе: наш товар востребован не только за рубежом, но и в странах СНГ. Трансплантация органов, рабы, игрушки для богатых извращенцев – всё это входит в наш ассортимент. А значит, русские «товары» будут прямым нарушением договора с правительством. Чтобы избежать недопонимания, Цепные займутся торговлей иностранцами.Теперь всё ясно?

Капитаны молча кивнули, подтверждая понимание. Я же погрузилась в раздумья. Никогда прежде мафия не сотрудничала с правительством настолько открыто. Раньше наша «помощь» сводилась к разовым услугам в критических ситуациях, но теперь… Требования властей становились всё жёстче, а Царь безропотно их принимал.

«Цепеш бы такого не допустил…» – мысленно повторила я.

В прежние времена работорговля просто делилась с правительством и потому никаких ограничивающих условий не существовало. Сейчас же правила менялись на глазах.

Босс вернулся к обсуждению дел в Багровом. Сначала похвалил отряд Грека за безупречно выполненное задание, а затем озвучил новое поручение:

– С одним моим хорошим другом случилась беда. Точнее с его семьёй. Золотая молодёжь, ослеплённая собственной безнаказанностью, отправила на тот свет дорогого ему человека, – впервые я слышала об этом и невольно напряглась, вслушиваясь в каждое слово. – Обидчиков надо наказать.Изощрённо и тихо , словно тень. Кому интересен такой заказ? – Он приподнял тонкую бумажную папку, медленно обводя взглядом капитанов.

– Тому, кто не будет занят помощью ментам? – с лёгкой иронией спросил Оса.

– Да, – отрезал Царь.

– Беру, – резко протянул руку Змей.

Царь окинул его скептическим взглядом, затем с отчётливым хлопком опустил папку на стол перед Осой:

– Не обессудь.

Змей кивнул, но в его глазах промелькнула горькая искра. Мне стало искренне обидно за него , пренебрежительное отношение Царя было очевидно всем присутствующим.

– Дай сюда, – раздражённо выдернула я папку из рук Осы, слегка сминая угол.

Прокатив документ к Змею, холодно обратилась к боссу:

– Если дело настолько важное, зачем доверять его человеку без фантазии?

Челюсть Царя сжалась от злости.

– А в чём я не подхожу? – занервничал Оса.

– Во всём, – бросила я. – Пустить пулю или проткнуть пузо может каждый. А вот заставить мучиться , тут талант нужен.

– Спасибо за доверие, – кивнул парень, стараясь не выдать обиды.

– Не подведи.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Напряжение можно было резать ножом. Голова пульсировала тупой болью. Я хмуро прижала палец к виску, пытаясь унять гул в черепе.

– Собрание окончено, – грубо объявил босс.