Ева Перепалкина – Цепные: Багровые тени (страница 8)

Бегло ознакомившись с документом, решила позавтракать вне квартиры , подальше от Царя и его садистских замашек.

Мешки под глазами и тусклый взгляд не спрячешь за косметикой. Да и не хотелось притворяться. Лёгкий макияж максимум, на что хватило мотивации.

В шкафу мирно висели пару нарядов, подобранных стилистом. Выбор пал на привычный образ бизнес‑вумен: строгий костюм, лаконичные аксессуары.

Утро встретило пробками. Город словно нарочно замедлял движение, испытывая терпение. В зеркале заднего вида маячили телохранители – молчаливая тень за спиной.

В кафе заняла привычный столик в углу. Заказ скромный: шоколадный десерт и зелёный чай. Только я подцепила вилкой первый кусочек, как идиллию нарушил Царь.

– Эгоистка, – без церемоний опустился рядом, поправляя воротник белоснежной рубашки.

– И тебе доброе утро, – ответила я, стараясь не выдать раздражения.

Он небрежно сделал заказ: порцию блинов и кофе.

– Разве это не вредно? – не удержалась я, не успев прожевать.

– Разговоры во время еды вреднее, – буркнул он.

Терпение лопнуло:

– Мне просто хотелось побыть одной.

– Я тебе мешаю? – в его голосе зазвучала претензия.

– Нет, – невольно начала оправдываться. – Не мешаешь. Утро какое‑то дурацкое. Не хочется говорить о делах, а ты иначе не умеешь.

– Кстати о делах, – он невозмутимо пригубил мой чай. – Ознакомилась с отчётом за прошлый год?

– Да, – нахмурилась, уткнувшись в тарелку.

– На сотню меньше, на сотню больше , ничего страшного. – Равнодушно размышлял вслух Царь – Пусть занимаются своими делами, а в наши не лезут. В конце концов, наш рынок поднимает казну на миллионы.

– А налогоплательщики на миллиарды, – не сдержалась я.

Официант поставил перед Царём дымящуюся тарелку и, вежливо улыбнувшись, ретировался.

Босс неспешно приступил к трапезе.

– А у нас валюта в долларах, – победно сверкнул глазами.

– Ладно, ты, как всегда, прав. Может, поговорим о чём‑нибудь другом?

– Что делала вечером? – словно невзначай спросил он.

– Поехала спать.

– Какой у тебя насыщенный вечер, – сардонически улыбнулся, прищурившись.

– Согласна.

Десерт закончился. Я откинулась на спинку кресла, уткнувшись в телефон.

– По этикету ты должна спросить и у меня, – напомнил он.

Отложив гаджет, выдохнула:

– Как прошёл твой вечер?

– Немного испортили настроение, но в целом хорошо. Узнал кое‑что про тебя.

– Что узнал? – напряглась я.

– Что ты сохнешь по мёртвому парню. Да и в целом живёшь прошлым.

Рука сама потянулась к сумке , я лихорадочно искала прослушку.

Царь молча взял мой телефон, отделил чёрный чехол. Под ним обнаружилась плоская микросхема. Он поднял её, демонстрируя мне.

Я вырвала устройство из его рук, швырнула микросхему в недопитый чай.

Босс рассмеялся громко, искренне, будто увидел нечто уморительное.

– Это вторжение в личную жизнь! – голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Ни у кого в организации нет личной жизни. Ты не исключение, – холодно отчеканил босс, даже не глядя на меня.

– Меня в чём‑то подозревают?

– Да. В шизофрении, биполярном расстройстве, расстройстве личности.

– Не мог у меня спросить?

– Не мог. Такую тираду о чувствах точно не услышал бы, – усмехнулся Царь, явно наслаждаясь моей реакцией.

Я сжала кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Уйти он мне не даст – это ясно. Поэтому натянула маску полного равнодушия и принялась набирать сообщение Мяснику.

– Тебе надо стереть всё, что напоминает о нём, Вероник, – произнёс он вдруг тихо, но так, что по спине пробежал холодок.

Я лишь метнула короткий взгляд, но этого хватило: Царь резко выхватил телефон и с громким стуком опустил его на стол.

– Веди себя потише, – вырвалось у меня.

Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Пальцы сжимались твёрдо, безжалостно.

– Выбрось всё, что напоминает о нём, – повторил он, глядя прямо в душу.

– Это не твоё дело, – процедила сквозь зубы, вырываясь.

– Сама не видишь, как себя губишь? Ты не хочешь жить без тех, кого давно нет. Слышишь, насколько глупо это звучит? Снимай цепочку, – скомандовал он, кивнув на кольцо у меня на шее. – Начнём избавляться сейчас же.

– Оставь меня в покое! – голос сорвался на крик. Я отстранилась, задыхаясь от гнева. – Даже если выбросишь всю память о них, то тут, – ткнула пальцем в висок, – Выбросить не получится. Ни дня не прошло, чтобы я не подумала о них.

– Пропей антидепрессанты, – хмыкнул он, снова берясь за вилку.

– Ты никогда меня не поймёшь, – я поспешно собрала сумку. – Так отвали и не смей копаться в моей голове.

– Когда вернёшь вкус к жизни, с удовольствием от тебя отстану. А пока извиняй, – он пожал плечами, не отрываясь от еды. – Буду преследовать, как проклятье.

– Заебёшься преследовать, – прошептала я, еле удерживая остатки самообладания. – До встречи. Спасибо за беседу.

Не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Царь молчал, но я чувствовала его взгляд, будто лезвие, скользящее по спине.

В салоне спортивного автомобиля царил привычный запах кожи и любимого ароматизатора. Руки легли на руль, но заводить мотор я не спешила.

Почему он так категоричен? Разве не понимает, как сложно смириться со смертью дорогого человека? Может, та девушка не была столь дорога ему, поэтому босс так легко «усох» в своих чувствах?

Звонок уведомления вырвал из раздумий. Сообщение от Мясника:

«На месте».

Пора.

Я тронула машину с места. Дорога до спортзала занимала чуть больше полутора часов , через шумный мегаполис, где Мясник обосновался на ПМЖ.

Трёхэтажное здание спортзала с панорамными окнами (кроме первого этажа) выглядело внушительно. Здесь тренировались немногие местные, зато регулярно съезжались кандидаты в киллеры из соседних областей сдавать экзамены.

Утро буднего дня гарантировало минимум мирных посетителей. Но кое‑что всё же бросилось в глаза: на парковке стояли пять машин, одна из них мне знакома.