Ева Перепалкина – Цепные: Багровые тени (страница 5)

В пустом коридоре Царь встал передо мной, спрятав руки в карманы.

– Знаешь, что этот влюблённый глупец говорил о ваших отношениях? Даже Цепеш уступил в отпуске, услышав это, – с насмешкой добавил он.

– Что? – не выдержала я , стараясь сохранить самообладание.

Царь наклонился к моему уху. Его горячее дыхание обожгло кожу.

– Он говорил, что у него дурное предчувствие. И что просто хочет быть рядом с тобой, – прошептал он.

Отстранившись, он с удовлетворением наблюдал, как с моего лица сходит маска безразличия.

Я замерла, не поднимая глаз. В груди что-то сжалось то ли от обиды, то ли от чувства вины.

– А ты не спешила сблизиться с ним, – продолжил Царь. – Можно сказать, пользовалась его чувствами.

Щёки вспыхнули. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться наружу. Казалось, он наслаждался каждой секундой моей растерянности.

– Да пошёл ты, – резко бросила я, толкнула его плечом и шагнула в кабинет.

Там уже сидел Братец, беседуя с пожилой пациенткой.

– Результаты по телефону. Я ухожу, – бросила я в открытую дверь кабинета.

– Вероника Александровна! – Братец вскочил. – Так нельзя…

Но я уже развернулась к выходу и тут же наткнулась на Царя. Он даже не сдвинулся с места, глядя на меня сверху вниз с выражением раздражения.

– Извините, зайдите чуть позже, вас позовут, – торопливо обратился Братец к пациентке.

Когда она вышла, бросив на нас любопытный взгляд, доктор поспешил меня остановить , протянул стакан с минералкой.

– Пожалуйста, выслушайте, это важно, – начал врач.

– Хватит меня донимать, – как можно спокойнее ответила я.

Но всё же сдалась: села на стул, где только что сидела пациентка, и шумно поставила стакан на стол. Тяжело вздохнула, морщась от пульсирующей головной боли.

Царь устроился в мягком кресле Братца с деловым видом.

– Вероника Александровна, есть риск, что гематома переросла в рак, – серьёзно сказал Братец, подходя ближе. – Приступы нужно лечить, и ни в коем случае нельзя заменять терапию обезболивающими. Мы подберём вам эффективные лекарства. От операции вы отказались.

– Оставьте меня в покое, пожалуйста, – устало попросила , переводя взгляд с одного на другого. – Не вижу смысла лечиться.

– Почему? – глаза Братца расширились от удивления.

От Царя исходило ощутимое напряжение. Даже смотреть на него было страшно , настолько сильной была буря эмоций.

– Я не хочу, – твёрдо заявила я, выпрямляясь. – Воспринимайте это как хотите. Делайте что хотите, но мне это не нужно. А теперь извиняйте, мне нужно побыть одной.

Не дожидаясь ответа, вышла из кабинета. По пути набрала водителя и стала ждать у выхода, выглядывая из стеклянного холла.

Зря я была так откровенна. Не стоило им знать о моём состоянии. А провокации Царя только усугубили ситуацию…

Боль усилилась, отдаваясь в виски. Я зажмурилась на секунду, часто поморгала.

Давненько привыкла к этому ощущению. Порой даже кажется, что оно не настолько сильное, чтобы принимать лекарство.

Ждать пришлось недолго. Сопровождающий открыл дверь, внимательно наблюдая за обстановкой. Устроившись в салоне своего Rolls‑Royce, я обернулась на автомобиль Царя. Через лобовое стекло было видно, как его водитель поглядывал на вход клиники, убирая телефон.

– До благотворительного фонда, – сухо назначила маршрут, поправляя пиджак.

Глава 3

Глава 3

В офисе фонда кипела жизнь: сотрудники сновали между кабинетами, звенели телефоны, шелестели бумаги. Я коротко поздоровалась с секретарём и направилась в свой кабинет, сопровождаемая двумя телохранителями.

– Вероника Александровна, – окликнула меня секретарь, – вам передали отчёт по новому объекту.

На столе среди вороха бумаг лежала синяя папка. Я бегло просмотрела содержимое, отложила в сторону и опустилась в кресло за массивным дубовым столом чёрного цвета.

Кабинет был выдержан в строгой гамме чёрных и белых оттенков , именно такой дизайн я и заказывала. Искусственные растения на стене мягко подсвечивались точечными светильниками, пробивающимися сквозь мелкие листочки. Из панорамного окна открывался завораживающий вид на городской пейзаж , особенно эффектный в сумерках.

Один из телохранителей остался за дверью, второй замер у входа в кабинет.

– Сходи по делам, – бросила я ему, взяв позолоченную ручку.

– По каким? – недоумённо переспросил он.

Головная боль вдруг усилилась, и раздражение вспыхнуло мгновенно.

– В туалет сходи, кофе выпей. Совсем фантазии нет? – резко ответила я.

Он молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Я тут же открыла верхний ящик стола ключом из сумки, закинула две таблетки обезболивающего, не запивая. Закрыв глаза, откинулась на спинку кресла, ожидая, когда лекарство начнёт действовать.

В голове будто застрял острый осколок, раздирающий мозг изнутри. Каждая клеточка тела напрягалась, чтобы не сорваться, не закричать от этой пульсирующей агонии.

Из размышлений вырвал голос из интеркома:

– Вероника Александровна, к вам посетитель по новому объекту.

Лениво нажав кнопку ответа, я отрезала:

– Я занята.

Снова откинулась на кресло, развернувшись к окну. Дневной свет мягко коснулся лица. Боль отступала медленно, неохотно. Я мысленно выругалась на «эффективность» лекарства и вновь закрыла глаза.

Проснулась от щекотливого прикосновения к шее. С трудом разомкнула веки, пытаясь унять дискомфорт движением плеч. За окном темноту уже прорезали огни города, создавая причудливую мозаику света и тени.

– Приступ? – сочувственно сощурился Царь, наклонившись.

– Усталость, – тихо ответила я, поднимаясь за водой с мягкого,офисного кресла.

Голова была тяжёлой, слегка кружилась. Мне давно знакомо это состояние и я контролировала себя, несмотря на дискомфорт.

– У Братца для тебя плохие новости, – начал босс. – До состояния овоща осталось чуть больше года. Это без лечения, конечно.

Он встал рядом, наблюдая, как я опустошаю стакан прохладной воды.

– Ещё один повод здесь не задерживаться, – выдохнула я, утолив жажду.

– Тебе надо лечиться, – твёрдо заявил он.

– Зачем? – лёгкое замешательство на его лице меня развеселило. – Вот и поговорили.

Я подошла к мобильному, чтобы проверить звонки. Два пропущенных от Братца и три от Царя равнодушно смахнула в сторону.

– Через два часа собрание.

– Я в курсе.

– Мы казалось что мы нашли общий язык! – взорвался Царь. – Хватит всё портить.

– Ты первый начал. Зачем напоминать о Маге? – сохраняла остатки спокойствия, скрипя зубами.

Он подошёл угрожающе близко, почти вторгаясь в личное пространство. Его взгляд был жёстким, но в глубине таилось что‑то ещё – тревога? Страх?