Ева Перепалкина – Цепные: Багровые тени (страница 4)

– Самое то, – вытер себе рот салфеткой и попросил счёт. – Поела?

– Видимо, да, – повторила его движение и встала.

Царь вложил две рыжие купюры в чековую книжку, и мы вышли из ресторана.

На улице шёл ледяной дождь. Я невольно поежилась от контраста температур.

– Не мёрзни, – он накинул чёрное пальто мне на плечи.

Слабый запах свежих духов от ткани внезапно напомнил Рому.

– Что за духи? – спросила я, усаживаясь в салон.

– Не помню. Какие‑то лимитированные, – скромно отмахнулся босс.

Как я уже говорила, поведение Царя сильно изменилось. В последние пару месяцев даже слишком. Не жалуюсь, конечно, но чувство, будто он хочет казаться лучше, не покидало меня.

Я украдкой взглянула на его профиль: сосредоточенный, чуть нахмуренный. В нём всё ещё читалась прежняя жёсткость , но теперь к ней примешивалось что‑то новое. Забота? Ответственность? Или просто игра в долгую?

«Надеюсь, мне кажется…» – мысленно повторила я.

Не хотелось копаться в мотивах его слов, искать скрытый смысл в каждом взгляде, в каждой интонации. Но привычка, упрямая штука. Особенно когда от умения читать людей напрямую зависит твоя жизнь.

Автомобиль плавно тронулся, увозя нас прочь от уютного ресторана, от назойливого дождя, от вопросов, на которые пока не нашлось ответов.

Царь всю дорогу не отрывался от телефона. Краем глаза я подмечала: он что‑то набирал, отправлял, скачивал документы. Со стороны он выглядел как обычный занятой человек, никак не человек, за плечами которого сотни жестоких расправ.

– Чего тебе? – резко бросил он, поймав мой взгляд.

Губа невольно подёргивалась – видно, нервничал.

– Выглядишь как чистый человек, – честно сказала я.

Он не изменился в лице. Лишь склонил голову, внимательно изучая меня взглядом.

– Правда так думаешь? – спросил он.

– Да. С чего бы мне врать?

Царь задержал взгляд, будто пытаясь разглядеть ложь в моих глазах, потом резко вернулся к экрану. Взъерошил волосы, нахмурился, продолжая кликать по дисплею.

Я отвернулась к окну, стараясь выглядеть непринуждённо.

Водитель не спешил, и мы прибыли в клинику точно в назначенное время. Братец уже ждал в кабинете.

– Добрый день, Александр Владимирович, Вероника Александровна, – он поднялся из‑за стола, направляясь к нам.

Царь ответил на рукопожатие без особого энтузиазма. Он по‑прежнему считал Братца простодушным и относился к его вежливости с изрядной долей скептицизма.

Хотя характер доктора не изменился, жизнь его сделала крутой поворот: босс подарил ему частную клинику. Дела пошли в гору, и теперь Братец стал не только успешным врачом, но и счастливым мужем.

Когда я вежливо пожала ему руку, взгляд невольно зацепился за блеск обручального кольца.

– Здравствуйте, Алексей Иванович— начала я. – Со мной всё в порядке. Таблетки помогают. Обследование не требуется.

Братец улыбнулся с лёгким снисхождением:

– Мне казалось, вы уже преодолели страх перед МРТ. Можем ввести успокоительное , будет комфортнее.

Я отвела взгляд с явным неудовольствием. Царь не сдержал смеха.

– Комфортнее, блин… – тихо пробормотала я.

– А, так вот в чём дело! – подхватил Царь. – Может, ты ещё и стоматологов боишься?

– Вижу, вам тут весело. Не буду портить настроение своей кислой миной, – я развернулась, но босс преградил мне путь, явно довольный тем, что выведал новую слабость.

– Пойдём проверимся и дело с концом, – твёрдо заявил он.

– Легко сказать. Ты сам когда‑нибудь лежал в этой жуткой капсуле?

– Честно говоря, ни разу, – с трудом сдерживал улыбку Царь.

– Вот именно.

– Вероника Александровна, – вмешался Братец, – Когда у вас был последний приступ?

– Полгода назад, – уверенно соврала я.

– Тогда зачем ваши люди приходили за лекарством две недели назад?

– Потеряла предыдущую упаковку, – парировала я. – Это допрос?

Под их настойчивыми взглядами в конце концов сдалась.

Мне ввели контрастное вещество и отправили переодеваться. В нелепой синей сорочке и с наушниками в ушах я медленно въехала в туннель аппарата.

– Помните: глотать нельзя, пока я не скажу. Лежите неподвижно, – раздался голос техника.

– Может, музыку включите вместо этих наставлений? – буркнула я.

Шум аппарата сменился резкими, характерными звуками, а в наушниках заиграла старая американская песня восьмидесятых хоть как‑то приглушая нарастающую тревогу.

Когда эта пытка закончилась, мне меньше всего хотелось разговаривать. Но Царь не унимался:

– Братец говорил, шум может спровоцировать приступ. Голова не болит? Не было ощущения удушья?

– У меня нет клаустрофобии, – коротко ответила я , направляясь переодеваться.

Головная боль всё же появилась , несильная, скорее ощущение дискомфорта…

– Ну да, конечно. Это называется МРТ‑фобия, – неуклюже пошутил Царь, входя за мной в комнатку.

Я быстро сняла сорочку через голову за ширмой, едва услышав щелчок закрывающейся двери.

Босс расположился на стуле с видом монарха: нога на ногу, ладонь подпирает голову. В его позе читался откровенный интерес, отчего я невольно смутилась.

– Как на тебя вообще клюют? – сорвалось у меня.

– А что, я некрасив? – мгновенно откликнулся он.

– Не напрашивайся на комплименты, – поморщилась я застёгивая рубашку. – Сейчас ты всем своим видом выдаёшь садиста.

– Опасность всегда притягательна, – с ноткой кокетства ответил он. – Разве твои чувства к Магу не вспыхнули, когда он стал злодеем?

Он коснулся больной темы и заметил, как дрогнуло моё лицо.

– Они всегда были, – огрызнулась я и направилась к выходу надевая пиджак на ходу.

– Кому ты врёшь! – Царь рассмеялся, вставая. Мягким, но твёрдым движением он остановил меня за предплечье, глядя прямо в глаза. – Маг стал предателем, потому что у него не было шансов. И друга потерял. Думаешь, я не понял?

– Думаешь, мне не всё равно? – резко ответила я, вырываясь. – Уже ничего не изменить, так что об этом думать бессмысленно.

Я вышла первой, но Царь не замолчал:

– Поэтому он ходил за тобой, как пёс на поводке. Все это видели, – донеслось мне вслед.

– Можешь замолчать? Зачем поднимать это спустя столько лет? – я ускорила шаг, но он не отставал.