Ева Орлан – Узы Севера и Юга (страница 3)

Хрон же был безмерно рад компании Грейс. Каждый вечер, сидя за высоким столом, он то слушал её песни, то рассказывал что-то из своей жизни, не тревожащее душу болью. Он был спокойным человеком, как море в штиль, в отличие от Элеманха, легко теряющего контроль из-за любой мелочи. А еще, Хрон был очень веселым человеком, он умел шутить и поддерживал с принцессой можно даже сказать семейные отношения.

А после Грейс шла к себе и снова ложилась в постель, поджимая ножки, радуясь, что минул еще один день и встреча с Эранором становится ближе и ближе.

***

При всем уважении к Элеманху и его семье, оказавшейся в непростой ситуации, Фирнен продолжал жить своей жизнью. Подготовка к празднику Белой ночи шла полным ходом. Это праздник не только людей, но и богов! Северяне считают, что божественные духи спускаются на землю, чтобы провести первую ночь со своими детьми – людьми. Что в такую волшебную ночь можно встретить одного из богов, веселящегося, как простой смертный.

Поэтому отменять такое значимое событие никто не собирался. Семье же из Эритреи, являющейся приверженцами южных богов, но вынужденных жить по местным обычаям, предложили самим решать, будут ли они участвовать в празднование. Но на всякий случай всем женщинам предоставили белые рясы и венки, а мужчинам торжественные камзолы. Так же, дамам предоставили обычные платья, если они не пожалеют учувствовать в торжестве, но выйдут к столу Фирнена.

Узнав о предстоящем празднике, вторая принцесса поспешила рассказать о традиции Белой ночи королю, королеве и сестрам. Терпсиона же категорически отвергла предложение поддержать празднование. Она даже не стала объяснять причины, по её разумению все очевидно.

Напротив, с огромным энтузиазмом встретила это предложение Тэса. Младшая принцесс, будучи еще ребенком, совершенно легко вливалась в новую обстановку. Но именно поэтому получила строгий запрет от отца. Такие празднования не для столь юных девиц!

Эсфея ничего не ответила прямо, но, глянув на супруга искоса, о чем-то задумалась и, пока Грейс поясняла, что примет участие по особой просьбе короля Хрона, тихонько покинула покои.

Никто не заметил её отсутствия, ведь на Грейс изливали множество протестов и увещеваний. В это самое время Эсфея требовала у Ёрдис белое платье. Она разумела, что в новом королевстве может испытать свою судьбу и встретить другого мужчину. В случае неудачи все спишет на наивную попытку поддержать среднюю сестру.

За три дня до начала пиршества Каменного гиганта стали заполнять всевозможные родственники Эранора. Первыми прибыли Удр, младшая сестра Хрона, ныне вдова, её сын Тардис, которого Урд так мечтает видеть на троне Фирнена, ее невестка Ярда и двое внуков, Тора и Сюст. Сюст был ровесником Эранора, а Тора на два года младше Грейс. Урд прибыла поздороваться с Хроном поздним вечером, когда в его кабинете у камина сидела Грейс в кресле и Хауфо лежала с ней рядом на ковре.

– Он упокоился? – Первое, что просила Урд с нескрываемой надеждой в голосе, открыв двери кабинета короля. Даже не поздоровалась.

– Пошла прочь! – Зарычала Хауфо, бросаясь на Урд. Та среагировала моментально, захлопывая за собой дверь.

– Видимо, не упокоился, – тихо прошептала та и поспешила удалиться. Вот тебе и приветствие!

До самого празднования, больше таких прецедентов не происходило. Огромная семья Фирнен собиралась в более спокойной обстановке, правда, особо не пересекаясь в просторном замке.

Каждый раз, стоило Грейс спросить, как там Эранор, Хауфо врала. Нет. Он, безусловно, жив, это ясно потому, что жива сама кошка. На этом все.

Хауфо не знала, насколько цел Эранор, где он именно находится, как скоро явится. Принц просто не допускал её в свой разум и на связь не выходил. Он практически без маны. Дурной знак. Это тревожило кошку, она уходила ночевать в его покои, но не смыкала глаз. Она почти не ела, объясняя все это тяжёлой и долгой разлукой с человеком. На деле она просто была загнана в угол полнейшей неопределённости. Хауфо корила себя за то, что послушала Уильяма и ушла из Эритреи раньше. Задержись тогда, и они с принцем были бы сейчас вместе. Пару раз в мыслях Хауфо проскакивала мысль о том, что во всем виновата принцесса Грейс, но она не давала себе развивать её. Запрещала.

Вереница внешне спокойных дней очень помогала Грейс отвлечься. Она проводила время довольно весело, погружаясь все больше в культуру Фирнена, как еще недавно погружался в культуру Эритреи принц. Однако за внешним спокойствием она таила нарастающее волнение, беспокойство и, несмотря на то, что на все вопросы Хауфо, получала утешительные ответы, подмечала каждый проходящий день и то, как кошка избегала всяческих подробностей. Более того, принцесса видела, как божественный зверь уединяется в спальне Эранора. Много раз Грейс замирала у закрытой двери в полном молчании, зная, что Хауфо там, внутри, но потревожить её своим присутствием ни разу не решалась. Принцесса была эмпатом и чувствовала чужие сильные эмоции.

Но более всего её пугали чувства съехавшихся к празднику родных Эранора. Страсть Урд, жаждущей смерти кронпринца обескураживала. Грейс поняла, что от нее нужно держаться подальше. Впрочем, она и не докучала. А еще, принцесса впервые ощутила, что к ней относятся иначе, нежели на родине. Женщины здесь не ниже мужчин, а именно равны. И, наверное, за счет этого в Мимуре было так легко и приятно находиться.

Вечером накануне празднования Белой ночи Хрон лично попросил Грейс присутствовать на торжестве в качестве его сопровождающей. И попросил её нарядиться в подобающий этому вечеру наряд, белую рясу и венок, но не отдавать последний никому. Это была идея короля, до которого доходили слухи о скромности его невестки, доказать Грейс, как она ошибается, считая себя некрасивой. Не мудрено будет, если она получит сотню, а то и больше просьб отдать венок. Может, тогда это скромное дитя станет увереннее?

На самом деле, иди на празднование белой ночи Грейс не хотелось, но королю Хрону она отказать не могла. Рядом с ним было так же спокойно, как с самим Эранором. Все же, с отцом они очень похожи, пусть и не во всем. Грейс даже забывала про кошмары, в которых видела то Карсейна, то Эрию, то огромную огненную птицу, то окровавленную Анору, твердящую проклятья. Все же, теперь она в подвешенном состоянии – принцесса без королевства, без отчего дома. В то время, когда все только бы стало налаживаться, к ней прислушивались, она попала в Совет, и тут же все пошло прахом. Говорят, хочешь насмешить богов, расскажи им о своих планах! Она потеряла и Эранора…впрочем, все еще ждала его назад.

Слухи о том, что засияло над замком Эритреей в ночь, когда горел тронный зал, дошёл до Мимура быстрее, чем виновник этих слухов. Эранора не было уже вот восемь дней, и с каждым днëм Хауфо становилась все мрачнее и почти не покидала покоев Эранора, в которые не пускала никого, даже слуг, чтобы просто стереть пыль. Она предпочла одиночество, пытаясь достучаться до принца. Все тщетно. Это сильно угнетало кошку.

***

И вот, в день Белой ночи, солнце уже склонилось к горизонту, начались сумерки, которые продлятся около недели. Солнце за горизонт не зайдет, призрачно белея пятном, оставляя небо светлым.

Замок был украшен еловыми ветками и шишками, зимними цветами и омелой. Белая и красная, она была повсюду, с её угловатыми лепестками. В этот день Хауфо вышла из покоев принца, даже привела себя в порядок, чтобы провести вечер на празднике со всеми, как велит обычай.

Удивительно было для Грейс то, как опустились сумерки. В Этрее это лишь краткий миг перед кромешной тьмой, а в Фирнене… сказочная неделя. Замок пропах еловой хвоей и каким-то волшебством. Пусть на душе Грейс и скребли кошки, она все же переоделась в приготовленную для праздника одежду. Белый цвет принцессе очень шел при её хрупкой комплекции, прекрасно оттенял смуглую кожу, а талию подчеркивал синий пояс. Длинные, волнистые волосы она просто распустила и украсила голову венком, который сплела сама по уроку от Ёрдис из сухих цветов, которые оставались бессмертниками с самого лета.

– Грейс, Хрон ждёт тебя во дворе, – Ëрдис собрала чёрные волосы в две короткие косы, которые украшали разноцветные ленты, на голове её был венок (было ясно, кому она его отдаст), и белая ряса, которая немного полнила её фигуру. На ногах были аккуратные коричневые сапожки.

– Ёр, ты просто восхитительно выглядишь! Как богиня плодородия! Как пышная булочка, так бы тебя и съела! – засмеялась Грейс, поддевая служанку под руку, – многие же позарятся на твой венок, но я, кажется, знаю его счастливого обладателя…

Ёрдис покраснела, слыша столь добрый и искренний комплимент от Грейс. Она впервые так смутилась перед подругой, и только сейчас показала ей, что может быть не уверена в своей привлекательности.

– Немного не мой стиль, – честно призналась Ёр, прогоняя смущение, – а вот ты, думаю, ты соберёшь возле себя большую толпу, чем любой при дворе. Ты безумно красива, теперь я окончательно понимаю, как ты завладели сердцем моего короля. – Понятное дело, что «мой король» она называет лишь одного человека. И то, если Грейс в тронном зале сказала это как на равных, Ёр явно имела под своими словами только верную службу Эранору.