Эва Нова – Туманы острова Лилий (страница 2)

На момент знакомства с Марком Джеффри учился в университете уже пять лет. Он переводился с факультета на факультет и попеременно то легко сдавал сессии и блистал на конференциях, то терял интерес ко всему, погружался в апатию и оказывался на грани отчисления.

В том, что не касалось учебы, он также быстро загорался и не менее быстро остывал, не брезгуя и низменными житейскими проявлениями. Пропущенные встречи, обманутые возлюбленные, пьяные дебоши, периодические срывы на пороге, казалось бы, заслуженного успеха – и постепенно, но неумолимо друзей у него практически не осталось.

Даже Марк, который практически сразу попал под влияние Джеффри, со временем отдалился от него, когда понял, что их мудреные философские разговоры не только не выливаются во что-либо конкретное, вроде статьи или хотя бы презентации, но и не оставляют времени на успешную учебу. Баллы были Марку важны, и университет он окончил с отличием. Однако и после выпуска он старался не терять контакт с Джеффри, опасаясь, что без поддержки друзей его разрушительные порывы рано или поздно окажутся сильнее, чем его многочисленные таланты и блестящий ум.

Одной из многих странностей Джеффри было коллекционирование книг. Кажется, это был единственный островок стабильности в его жизни. Хобби, увлечения и привычки менялись, но его почти благоговейное отношение к книгам оставалось неизменным. Джеффри находил в одних текстах упоминания других и искал их по библиотекам, букинистическим магазинам и блошиным рынкам. Он искренне удивлялся и даже негодовал, когда очередного фолианта не находилось в университетском книгохранилище. У него был доступ к ведущим электронным библиотекам мира, и он часами просиживал перед экраном, разглядывая оцифрованные редкости. Джеффри был частым гостем антикварных лавок, где нередко ставил продавцов в тупик, требуя труды полулегендарных авторов. Как-то раз в небольшой потрепанной книжице, у которой даже не осталось обложки и которую ему отдали бесплатно в нагрузку к увесистому заказу, Джеффри прочитал о некоем Ордене совы. Как утверждалось в тексте, библиотека Ордена существовала несколько веков и насчитывала десятки томов в списках и оригиналах. Среди книг были и запрещенные Папой Римским, и после запрета Орден, не пожелав от них избавляться, спрятал накопленные книги и ушел в тень.

Воображение Джеффри разыгралось. Он решил во что бы то ни стало разыскать этот Орден и его библиотеку. Мирские радости его больше не привлекали, он не мог ни о чем думать, кроме спрятанных книг. Марк надеялся, что и эта блажь скоро пройдет, однако в один прекрасный день, никому не сказав ни слова, Джеффри собрал свои пожитки и уехал. Несколько месяцев спустя, в начале весны, Марку позвонили: Джеффри был в больнице какого-то захудалого городишки на другом конце страны.

– Марк Локк? – раздался в трубке незнакомый голос, – Это лечащий врач вашего друга, Джеффри Уайта. Вы знаете такого? Хорошо. Он попросил связаться с вами. Он болен и, – добавил доктор, понизив голос, – у нас неутешительные прогнозы. Несколько дней он находился в состоянии между бредом и явью, но сегодня пришел в себя и вполне осмысленно попросил вызвать вас. Пожалуйста, приезжайте, если можете.

И Марк сорвался в маленький город, о котором раньше даже не слышал. Больница, в которой его уже ждали, произвела на него мрачное впечатление: хмурые врачи в посеревших от многочисленных стирок халатах, трещины на полу, облупившаяся краска на стенах, не работающий единственный лифт. В палате Джеффри неприятно пахло лекарствами и пóтом, грудь больного тяжело поднималась и опускалась под одеялом, глаза с расширенными зрачками горели безумным блеском.

– Привет, – голос Джеффри был очень тихим, хриплым и казался каким-то чужим. Марк пододвинул свободный стул к кровати и сел, с беспокойством разглядывая исхудавшее лицо друга.

– Я нашел ее, – с трудом шевеля языком сказал Джеффри, – библиотеку. Но меня оттуда увели силой, говорили, что мне вредно, перестали давать книги… Я совсем разболелся…

– Послушай…

– Нет, только не перебивай! – пальцы Джеффри смяли больничное одеяло. – Они… они отвезли меня на лодке обратно, на материк. А потом я оказался здесь… Я ведь не умру? – вдруг жалобно спросил он.

– Кто это «они»? – поинтересовался Марк, стараясь не встречаться с Джеффри глазами.

– Я не должен ничего рассказывать, я обещал… – он облизал пересохшие губы. – Но поезжай туда, Марк, на остров Лилий. Они прячут библиотеку… Никому не верь там, Марк, никому… Я поверил, и увидел тень…

Он резко подался вперед, Марк помог ему сесть на кровати. Джеффри вцепился худой рукой ему в плечо и громко зашептал на ухо:

– Я тайком делал фотографии и оставил их в гостинице. Шкатулка в полу под ванной. Фотографии – это путь. По ним ты найдешь библиотеку. Там кафель отходит в одном месте…

Джеффри надсадно закашлял. Когда приступ закончился, он вытер лицо рукавом серой пижамы, изможденно откинулся на подушки и закрыл глаза. Из его груди раздался тихий свист.

Марк пытался собраться с мыслями. Библиотека, остров Лилий – все это казалось сейчас неважным. Джеффри был плох, очень плох. Сглотнув комок в горле, Марк взял Джеффри за руку, безжизненно лежащую не одеяле. Пальцы Джеффри с неожиданной силой вцепились в его ладонь. Он что-то произнес, но так тихо, что Марку пришлось наклониться к самым его губам.

– Виски, виски…

– Тебе в таком состоянии нельзя алкоголь, – замотал головой Марк, он не был уверен, что правильно его расслышал.

– Виски, мне нужно забыться. Ведь когда я трезв, я помню темноту… и холод…

Джеффри рассмеялся хриплым лающим сумасшедшим смехом. Его затрясло то ли от озноба, то ли от нервного возбуждения.

– Сестра! – закричал Марк, он выскочил в коридор в поисках помощи. Навстречу ему уже спешила медсестра, привычным движением она вколола Джеффри успокоительное, его мышцы расслабились, и он блаженно закрыл глаза.

– Что с ним? – обеспокоенно спросил Марк. Но сестра лишь буркнула, выходя из палаты:

–Все вопросы к лечащему врачу.

Но и у врача – уставшего старика с седыми висками и сетью морщин на лице – удалось узнать немногое. Несколько жителей острова Лилий на лодке переправили Джеффри в больницу. Он был в состоянии сильнейшей алкогольной интоксикации, также у него оказалось воспаление легких – видимо, осложнение после недолеченной простуды. Он сделал все, что мог, но несмотря на все его усилия, Джеффри становилось хуже.

Наплевав на демонстративное недовольство медсестры, которую не удалось смягчить и купленной в соседнем магазине шоколадкой, Марк выпросил позволение остаться на ночь в палате с Джеффри. Вместо постели ему принесли второй стул – вот и все удобства. Но он и не собирался спать. Джеффри беспокойно ворочался всю ночь, и он снова и снова брал его за руку и пытался успокоить. Перед рассветом Джеффри угомонился, его сон стал тише, а дыхание – глубже. Марк попытался уместиться полулежа на двух стульях и даже задремал, когда вдруг резко проснулся – он сам не понял, от чего. Тусклый ночник, стоявший на больничной тумбочке, не горел, и в палате стояла чернильная темень. Марк услышал, как завозился в кровати Джеффри, он сдавленно кашлял и хрипел, словно кто-то его душил. Марк вскочил, уронив стул, вслепую добрался до стены, нашарил выключатель и зажег свет. В кровати был только Джеффри, но на мгновение Марку показалось, что его глаза были полностью черными – и радужка, и белки. Секунда – и наваждение прошло. Джеффри сделал глубокий вдох и, подавив приступ кашля, устало улыбнулся.

– Спасибо, Марк, – сказал он.

– Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?

– Я хочу спать. – он убрал с потного лба прилипшую прядь волос. – Принеси мне воды.

Марк отправился на сестринский пост за водой, а когда вернулся, то увидел, что Джеффри уже спит. А на рассвете Джеффри скончался, не просыпаясь. Марк не отрываясь смотрел на накрытое простыней тело друга. Он дал себе клятву, что исполнит его последнюю волю, найдет эту библиотеку и узнает, что же на самом деле произошло на острове Лилий. Он должен был выяснить, кто убил Джеффри. Или что убило его.

Остров Лилий

Остров Лилий находился на самом севере страны, отделенный от большой земли широкой полосой пролива. Его относительно ровное побережье на юге переходило в густо поросшие лесом холмы, которые в свою очередь сменялись неприступными скалами, окружавшими остров с запада, севера и востока. На побережье располагался городок, в котором была сосредоточена основная жизнь острова. Лес же, по большей части, оставался диким, в нем водились кабаны, лисы и волки, на которых местные жители охотились, нередко не заботясь о приобретении лицензии, но власти уже давно закрыли на это глаза. Главной достопримечательностью острова был Скогарский замок, построенный, согласно хроникам, еще в тринадцатом веке. В пятнадцатом веке жители попытались оставить остров и массово перебраться на материк, однако не задержались на новом месте и по причинам, среди которых одни историки называют голод и болезни, а другие – некое проклятие, лежавшее на жителях, вернулись обратно.

Остров традиционно жил за счет рыбной ловли, но с тех пор, как на материковой части страны построили несколько больших портов, начал постепенно вымирать. Молодежь разъезжалась, торговля почти заглохла, а желающих переехать в место с прохладным летом и суровой зимой всегда было немного. Однако на острове неизменно оставалась семья Монтферанов, местная наследная аристократия. Они были достаточно богаты, чтобы безбедно существовать на материке, однако, несмотря ни на что, предпочитали поколениями оставаться в родовом замке.