Ева Никольская – Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) (страница 37)

А Наоми, стоит признать, действительно сильна. Это ж надо добротную стеклянно-металлическую конструкцию, укрепленную магией, так раскурочить! И сквозь защитные чары пробиться умудрилась, чтобы освободить нас с Мирой от элементалей. Крута старушка, ничего не скажешь! Благодаря ее стараниям подруга начала осознавать происходящее, хотя платой за этот миг просветления и стал наш с Роки тандем. Кстати, о нем…

– Где мой муз? – спросила я, обняв мужа за шею, – так было спокойнее.

– Там же, где и Калеб, – сказала старуха, сыпавшая какой-то порошок в лицо моей подруге, которая до сих пор не пришла в себя.

– Где? – напряглась я.

– В Великом костре. Прости, деточка, но после разрыва связей с людьми заклинание возврата к истокам поглотило их обоих.

Стало так грустно и обидно, что я шмыгнула носом и еще сильнее прижалась к Джетту. Он обнял крепче, прошептал что-то ласковое в макушку и пообещал, что все наладится. Я поверила, но… без Роки жизнь не будет такой веселой.

Через месяц…

Меня просто-таки распирало от гордости. Моя первая в жизни выставка! Первый выигранный конкурс! Первая… хотя уже не первая, но все равно важная встреча с жаждущими пообщаться журналистами и просто людьми, которых заинтересовали мои работы. А ведь было время, когда я отчаялась все это получить. Но муж и друзья поддержали, а Роки развил такую бурную деятельность, что я буквально захлебывалась вдохновением, рисуя дни и ночи напролет новые картины.

Правда сначала пришлось еще раз посетить Великий костер (спасибо Наоми, которая организовала нам встречу с хранителями) и уломать троицу вредных элементалей отпустить дух бельчонка под предлогом его важной миссии. На самом деле я ничуть не лгала, говоря, что без шебутного муза совершенно не могу работать. В отсутствие неугомонного огонька вдохновение сдохло окончательно, и, если бы его не вернули, не было бы ни выставки, ни победы в конкурсе.

О-о-о… без глотка коньяка я этот визит стараюсь не вспоминать. Скажу лишь, что хранители – чокнутые приколисты, не знающие меры. Заполучить обратно Роки нам стоило даже большего труда, нежели пожениться. Зато приключение вышло знатное. Даже муз оценил. С тех пор моя огненная «пиявочка» почти всегда рядом. Охраняет, развлекает и вдохновляет по полной, отрабатывая свой хлеб.

О Калебе подобного сказать не могу. Его хранители приговорили к какому-то многовековому очищению, способному, по их мнению, стереть не только память духа, но и зависть, насквозь пропитавшую его ядом. Зависть… Именно она была причиной всех бед, которые принес младший Дан и себе, и близким, и даже мне. Откуда только она взялась в нем? Непонятно. Как неясно и зачем он устраивал эти представления с налетами на туристов. Джетта хотел от меня отвлечь или питался людскими страхами? Наверное, и то и другое.

Если поначалу Калеб являлся к ребятам сам, слегка изменив свой облик, потом, вероятно, он начал тестировать контроль над Мирандой, которая после нашей свадьбы повелась на просьбу раскаявшегося мужа и впустила его в себя, чтобы он мог попрощаться с братом. Мерзавец! Обманул ее, чуть не убил меня… пожелала бы гореть ему в местном аду, да жаль Джетта. Для него ведь Калеб все тот же мальчишка, запутавшийся, натворивший дел, но любимый и родной.

Мой муж так и не поговорил с ним. Может, оно и к лучшему? Не услышал горьких слов, не увидел полного ненависти взгляда. Объяснил сам себе его поведение, оправдал, как мог, и простил. Или простит… когда-нибудь… быть может. Это надо не Калебу, а Джетту. И я его в этом точно поддержу.

А лет через пятьсот, глядишь, из младшего Дана выйдет совершенно нормальный мальчонка с рыбьим хвостом или похожим на кочку горбом – главной гордостью всех леших Альва-Арны. И вырастет парнишка добрым и честным малым, который будет любить и заботиться о близких… как Джетт о нас. Обо мне, о Миранде, которая после стараний Наоми смогла наконец распрощаться с болезненной зависимостью от Калеба и начала в городе новую жизнь.

Она так и живет в нашей съемной квартире вместе с Велькой, окончательно и бесповоротно оставшимся с ней, ибо поездка в лес ему не очень-то понравилась. Хотя с белочками они общий язык нашли. С белочками, но не с Рэем. В результате на семейном совете было решено отпустить моего котяру обратно в Вейграун вместе с его новой хозяйкой и навещать их там по мере сил и возможностей: Миранде денег подкинуть, она ведь нам не чужая, ну а Вельке – порцию гостинцев и ласки. У них все хорошо, они счастливы. Мы – тоже.

Я с мужем, Роки, Рэем и белочками обитаю в лесном доме со всеми удобствами. У меня теперь даже собственный велосипед есть с моторчиком, на нем я могу без проблем домчаться до города. Под присмотром рыжей стаи, конечно. Рассекать на вечно грязном «бегемоте» муж тоже обещал научить, но пока было как-то не до этого: сначала с родителями объяснялась, пытаясь убедить их в том, что столь резкие перемены в моей жизни только к лучшему. Потом к конкурсу готовились, совмещая ударную работу с медовым месяцем. После победы в художественном турнире календарь печатали, теперь вот выставка подоспела… одним словом, уроки вождения пришлось пока отложить.

Где-нибудь после назначенной на конец августа свадьбы – обычной, человеческой, с церковными колоколами, застольем в ресторане и кучей гостей, о которых мне прожужжала все уши мама. Оно и понятно – она же не знает, что мы с Джеттом уже безнадежно женаты. Так что год, который я хотела выдержать до бракосочетания по людским законам, пришлось сократить до пары месяцев. А некоторые пункты из брачного договора – вычеркнуть. Какие? Секрет! Должны же у нас с мужем быть свои тайны, правда?

– Моя выставка… – выдохнула я, все еще не веря, что это происходит со мной. – Только моя.

Я стояла посреди просторного зала с развешанными по стенам картинами из серии «Красавица и чудовище. Времена года». Любовалась мягкой подсветкой полотен, глядя на собственные творения, будто видела их впервые, и с интересом наблюдала за суетливым работником галереи, который носился по залам, проверяя, все ли готово к открытию. Рыжий, невысокий, с копной вечно растрепанных волос, которые он тщетно пытался пригладить, – этот юноша странным образом напоминал мне белку, и оттого, наверное, волнение уходило, уступая место веселью.

Это ведь мой день! Смысл переживать?

Засмотревшись на чересчур обязательного паренька, я не заметила, как ко мне подкрались сзади. Вернее, почувствовала что-то такое, но не придала этому значения. Когда же мужские ладони накрыли мои глаза, невольно улыбнулась, затаив дыхание.

– Угадай, кто? – шепнул муж, обжигая дыханием край моего уха. Сразу очень захотелось уединиться с любимым в каком-нибудь закутке, чтобы позволить себе гораздо больше, чем положено приличиями.

– Серый Волк? – рассмеялась я, убирая его руки.

– Угу, – буркнул он, разворачивая меня лицом к себе. – Как-то неправильно у нас все… Красная Шапочка ты, а корзинку с клубнично-сливочными пирожными таскаю я.

– Ты ограбил кондитерскую? – обрадовалась я, стрельнув глазами на… вообще-то на коробку, перевязанную бантиком, но если ему хочется считать ее корзинкой – пожалуйста. После той драки в теплице думала, что на эти ягоды больше смотреть не смогу, но плохое забывается быстро, а моя страсть к клубнике, похоже, неистребима. И муж, хитрец, этим активно пользуется!

– Как честный Волк, я за все заплатил, – продолжая улыбаться, сказал любимый. Самый дорогой и близкий мне человек. И оборотень тоже самый-самый. – Хотел порадовать свою солнечную девочку.

Я смотрела в его золотистые глаза с веселыми смешинками, притаившимися в их глубине. На лицо с едва заметными следами шрамов, которые практически полностью затянулись, перестав искажать веко и бровь. Красивый он у меня, а еще большой, надежный и верный, как настоящий волк.

– Кусочек сладкого для храбрости? – подмигнул мне благоверный, намекая на пирожные.

– Сладкого, говоришь… – закусила губу я, вспоминая, где тут можно закрыться минут на двадцать, чтобы не быть застуканными в самый неподходящий момент.

До открытия выставки еще полчаса – успеем!

Глава 9

Свадеб много не бывает

– Ёшкин кот! – выдохнула я, садясь на кровати, точно деревянный болванчик. – Опя-я-ять, – простонала, снова падая на подушку и накрывая голову одеялом.

Третий день пробуждение начиналось со свадебного марша в исполнении моей, безусловно, талантливой, но чересчур шумной мамочки, которая, к моему большому сожалению, после последнего отпуска слишком увлеклась здоровым образом жизни. Поэтому вставали мы теперь всем семейством в семь утра, а отбой у нас был, как у нормальных людей, в десять вечера.

Под семейством я имею в виду себя, папу, маму и Роки, который после приезда моих родителей облюбовал белого плюшевого зайца, подаренного мне мэром, и сидел там, не высовываясь, чтобы моя любознательная матушка, не приведи небо, его не рассекретила. Идея нам обоим показалась удачной… поначалу. Игрушка могла вертеть головой, двигать лапками и умильно моргать, а еще открывать и закрывать пасть, проигрывая одну и ту же мелодию.

Ее муз благополучно отключил, чтобы высказываться самому под прикрытием «новой обучаемой модели киберзайчика». И все было бы хорошо, не воспылай моя родительница к бедному пушистику большой и трепетной любовью, замешанной на исследовательском интересе. Готовя завтрак, она задавала ему разные каверзные вопросы и очень радовалась, если ответы были нестандартными. В город мама его тоже таскала, когда ездила контролировать подготовку к нашей с Джеттеро свадьбе.