Ева Никольская – Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) (страница 38)
И в этом даже был свой плюс, ибо информацию о том, что меня в скором времени ждет, я получала из первых уст. Ясное дело, не из маминых. Правда, отбить у нее разговорчивую игрушку получалось только ближе к вечеру и лишь потому, что в отсутствие мужа я требовала отдать мне хотя бы зайца, чтобы не спать одной.
– А я? А меня? – пискнул Роки, напоминая о себе. – Сейчас ведь доиграет последний аккорд и явится по наши души, – прошептал он обреченно и наверняка сделал бы страшные глаза, но такой функции у бедного зайца не было.
Вытащив руку из укрытия, я сцапала болтливую «игрушку» и утащила к себе под одеяло. Так мы с ним и лежали… в темноте и в ожидании. Как и вчера, и позавчера тоже.
Родители приехали четыре дня назад под предлогом помощи со свадебными хлопотами. В результате скромная церемония, которую мы запланировали с Джеттом, превратилась в нечто совсем противоположное. Мама заявила, что дочь у нее одна, и замуж она должна выйти так, чтобы запомнилось на всю жизнь. Кому запомнилось – непонятно. Наверное, все-таки ей и гостям, приглашения которым она разослала, потому что мне хотелось поскорее забыть эту сумасшедшую неделю. При всей моей любви к маме, ее было слишком много. А еще она упорно навязывала нам свои гениальные идеи, считая, что делает как лучше.
Лучше, ага! Сначала мама влезла в организационные вопросы и навела там порядок, больше похожий на вселенский хаос. Потом выжила Джетта из собственного дома, чтобы он, не дай бог, не узрел мое белое платье, привезенное ею из столицы, фату и меня саму тоже. Плохая, мол, примета видеть жениху невесту до свадьбы. А ничего, что мы уже два месяца как женаты? Разумеется, по обычаям Альва-Арны, но все же!
Мама знала о нашем лесном бракосочетании, хотя и без колдовских подробностей. Считала, что это был просто праздник на поляне, языческий ритуал и танцы вокруг костра. Никакой юридической силы он не нес, а ей требовалась бумажка, подтверждающая законность наших брачных уз. Поэтому она и настаивала на венчании, которое эту самую бумажку обеспечивало так же, как и поход в ЗАГС. Так что совмещать одно с другим, устраивая еще и третью свадьбу, к счастью, не пришлось.
Дабы не ссориться с тещей, Джетту пришлось собрать вещички и временно переехать в дом на озере, где сегодня, кстати, должен будет состояться его мальчишник. Опять же по настоянию моей деятельной родительницы, заявившей, что без проводов холостяцкой жизни свадьба не будет полной. Да лучше бы ее вообще не было, право слово! Достало!
– Алекса, зайка… – пропела мама, входя без стука в мою комнату. Вернее, в нашу супружескую спальню, которая ее стараниями наполовину опустела.
– Ты это все мне, ма, или нам с Роки? – уточнила я из-под одеяла, невольно отметив тяжелый вздох элементаля, запертого в плюшевой игрушке.
– А он где? – оживилась она, лишая нас прикрытия.
– Бок мне греет, – проворчала я, щурясь от яркого солнца, которого стало чересчур много после того, как кое-кто раздвинул шторы. – За неимением мужа.
– Жениха! – привычно поправила мама, улыбаясь так счастливо, что спорить с ней расхотелось.
Радуется человек, к свадьбе готовится… пусть. Мне не жалко. Всего-то и осталось потерпеть два дня: завтрашнюю церемонию с банкетом в лучшем ресторане Стархайла и сегодняшний девичник, который мы с Мирандой проведем в похоронном бюро. А что? Готичненько! И символично тоже, учитывая проводы моей так называемой свободы. А главное, все это будет вдали от моих родителей. Как минимум отдохну!
На самом деле устраивать ночные пляски среди гробов никто не планировал – праздновать мы собирались в тесной женской компании на жилом этаже ритуальной конторы, которой владела Изабелла. Дело, как и старый особняк в пригороде Стархайла, и должность баньши в Альва-Арне достались ей от почившей три года назад бабушки.
Как ни странно, в последнее время мы сдружились именно с Беллой. Вообще-то у меня со всеми двуипостасными сложились неплохие отношения, но только с ней я могла часами гулять по лесу, обсуждая как разные незначительные мелочи, так и высокие материи, или гонять на кухне чаи, дожидаясь возвращения Джетта. С Беллой мне было удивительно легко и приятно общаться, несмотря на ее мрачный вид и не менее мрачный нрав. Оно и понятно, она же вестница беды – природа обязывает!
– Ты так и не выбрала наряд для вечеринки, – напомнила мама, отбирая у меня зайца, который подозрительно дернул лапками, будто в предсмертной судороге.
– А джинсы-то чем плохи? – зевнув, спросила я. – Нас всего-то трое будет…
– Александра! – наставительно проговорила она, поглаживая пушистые уши, которые так и норовили прижаться к заячьей голове. – Девичник бывает раз в жизни…
– А если я снова замуж соберусь? Это начинает входить у меня в привычку, – буркнула, твердо зная, что мне такой расклад не светит, да и не нужен он вовсе, но захотелось сказать хоть что-нибудь наперекор. Так… для разнообразия. Не сработало.
– Когда соберешься, тогда и поговорим, – отмахнулась моя мучительница, пребывая все в том же приподнятом настроении. – Вставай, умывайся и спускайся завтракать, я уже фруктовый салат приготовила и твой любимый смузи.
– А я люблю смузи? – спросила без удивления, с тоской вспоминая белочек, которые его точно любили и даже сами готовили. Их мама тоже умудрилась распугать. Хотя и не совсем.
Периодически они пробирались в дом и мелко пакостили, доводя мою родительницу до истерики. Зато в минуты, когда она носилась по дому со шваброй наперевес, разгоняя рыжих проказников, мы с Роки отдыхали. И папа тоже. Впрочем, ему доставалось меньше всех, ибо его мама дергала, только когда ей требовалась очередная кругленькая сумма на воплощение новой свадебной идеи. Отец, не споря, перекидывал на ее кредитку деньги и жил спокойно, в отличие от нас.
Два года назад мама тяжело заболела и несколько месяцев балансировала на грани жизни и смерти, мы оба очень боялись ее потерять и молили богов, чтобы она выздоровела. Нам повезло, она действительно поправилась. Полностью. Но с тех пор ни папа, ни я не могли ей в чем-либо отказать, просто какой-то внутренний запрет включался и все тут.
Так и сейчас с этой чертовой свадьбой. Несколько раз я ловила себя на мысли, что готова взбрыкнуть и послать все в бездну, а потом понимала – не могу. Мне ведь правда не трудно, да и Джетт, зная всю историю, поворчал, но согласился не перечить маминым хотелкам. Подумаешь, платье, в которое без чужой помощи не влезть. Денек поношу, не сломаюсь! Или ресторан, на украшение которого ушла куча времени, сил и шариков, изготовленных под заказ, потому что обычные кое-кого не устраивали – пусть пафосно, с мишурой, но красиво же!
Мне мама об этом всем, конечно, не рассказывала, надеясь сделать сюрприз. Однако плюшевый шпион бдил. И исправно докладывал добытую в муках информацию во всех пугающих подробностях. Нет, я, безусловно, допускала, что свадьба получится пышной и даже грандиозной по меркам провинциального городка, но душа к ней, увы, не лежала.
Ай, ладно… осталась-то пара дней! Сегодня с девчонками отдохну, развеюсь, даже на кладбище можно будет сходить, если решу напиться. Не знаю, есть ли там клады, но полуразвалившиеся каменные склепы я сама видела, когда ездила в гости к Изабелле на велосипеде. У нее же веками отлаженная схема: места, где готовить тела к погребению, и где, собственно, их погребать, находятся в паре сотен метров друг от друга. Даже катафалк не нужен – гроб могут и донести.
Но катафалк у Беллы тоже есть, причем шикарный. Прикольно было на нем выезжать в супермаркет за продуктами. Народ странно на нас косился и обходил по длинной дуге, но как-то… уважительно, что ли. Все же «Ритуальные услуги мисс Ли» имели блестящую репутацию и были известны не только в Стархайле, но и далеко за его пределами. Ходили также слухи, что хозяйка слышит мертвых, и потому, наверное, большинство клиентов обращались именно к ней. Кому не хочется узнать последнюю волю своего усопшего родственника? Беллу за глаза ошибочно называли ведьмой, медиумом и просто странной. Но никто даже не подозревал об истинной природе ее необычного дара, больше похожего на проклятие.
Джеттеро скучал. Прежде всего, по жене, с которой раньше не расставался больше, чем на несколько часов. Она всегда была рядом, при желании он мог заехать домой, чтобы обнаружить там свое солнышко в окружении красок, холстов и белок. Иногда в этой творческой компании присутствовали и натурщики из числа двуипостасных, которых Аля уговорила позировать для ее новой выставки. Она откроется осенью в одной из лучших галерей Вейграуна и будет называться «Сказки древнего леса». Придется снова взять отпуск, чтобы сопровождать жену, ибо отпустить ее одну он не мог. Да и не хотел, чего уж лукавить.
В дом приходили и русалки, сверкавшие своей роскошной чешуей на полуголых телах, и оборотни с лоснящейся шерстью, и даже горбатые лешие, но чаще других Джетт встречал на своей территории баньши, прозванную в общине Каркушей не только за дар, но и за внешний вид. Высокая худощавая брюнетка с черными, как омуты, глазами и длинными волосами до самых колен. Было в ней что-то от вороны. И образ готессы, который она предпочитала в миру, лишь добавлял сходства. Да и характер внешности соответствовал. Странно, что яркая и позитивная Александра сошлась именно с этой прожженной пессимисткой, жизненный девиз которой гласил: «Мы все умрем!»