Ева Никольская – Жених для Красной Шапочки, или Чудовище моей мечты (СИ) (страница 36)

– Куда впустить? – спросила я так же тихо.

– С кем ты разговариваешь, лапушка? – нахмурилась «Мира», положив ладони на бедра и исподлобья взглянув на меня.

– Сама с собой, – брякнула я, отступая к выходу.

– Бесполезно, дверь заблокирована, ты не сможешь отсюда уйти, во всяком случае, такой, как сейчас. – Она снова заулыбалась. Зловеще так, меня аж озноб пробрал от выражения ее расписанного грязью лица и загадочных обещаний, не суливших мне ничего хорошего. Что значит, не уйду такой? А какой уйду? Изрядно покалеченной, что ли? Или у этого мерзавца, строившего из себя раскаявшегося в грехах благодетеля, в запасе есть еще пара вредоносных заклинаний?

– Чего ты хочешь, Мир… Калеб? – Я решила отвлечь разговорами двуликое существо, пока соображаю, что делать дальше. Выход, естественно, проверила и с сожалением убедилась, что монстр – а выглядела подруга, захваченная духом, именно так – не лжет. – Зачем ты заманил меня сюда?

– Чтобы забрать с собой, – «обрадовал»… ну, пусть будет ОНО.

– Куда это? – спросила настороженно.

– Пусти, пусти, пусти… – снова начал требовать Роки, и я рявкнула:

– Входи!

– Что? – ОНО прищурилось, став напоминать монстра из фильмов ужасов даже больше, чем раньше. Узкие щелки глаз сверкнули, как у оборотня, зубы оголились в жутковатом оскале, и нос сморщился, задвигался, принюхиваясь.

Заметив в углу лопату, я схватила ее и воскликнула:

– Не приближайся!

– А то что? – ОНО сделало еще шаг в моем направлении.

– Ударю, – пообещала я. Подруга или нет, но сдаваться без боя я не собиралась.

– Ударь, лапушка, – ласково произнесло ОНО, явно довольное моей реакцией. – Исполни мое последнее желание: убей меня. Или я убью тебя-я-я. – ОНО закачало головой из стороны в сторону, точно игрушечный болванчик. А меня будто огнем опалило, пробрало до самых костей, скрючило пальцы, выбило дух… Я выронила лопату, которая задела черенком ногу, но даже не почувствовала боли. В голове засела тревожная мысль: «Неужели снова транс?» А потом все вдруг резко прекратилось, и я задышала полной грудью, расправила плечи, испытав подозрительно мощный прилив сил. Залихватски заломив бровь, я подозрительно знакомым писклявым голосом заявила:

– Физкульт-привет тебе, Калеб! Значит, всех баб рода Данов решил с собой утащить? Ну, ты и жадю-ю-юга! – И пальчиком ему погрозила, угу.

– Р-р-роки! – зарычало ОНО. По всему выходило, что дух духа при удачной маскировке в упор не видел и не чуял. Наверное, это хорошо… надеюсь.

– Роки, Роки, – закивала… хм… я. – Не все тебе Мирку юзать, я с Алькой тоже крепко связан, и она только что меня в себя впустила, – сообщил моими устами элементаль. Я же, превратившись в марионетку, чувствовала себя сторонним наблюдателем: губы шевелились, руки-ноги двигались, но как-то без моего участия. Миранда, наверное, испытывала нечто подобное. И ей, подозреваю, было куда страшнее, чем мне. Если честно, я не столько боялась, сколько веселилась. Подозреваю, этому настроению тоже была обязана музу. – Так что за гениальный план? – продолжал допытываться бельчонок, перехвативший контроль над моим телом. – Убить девок руками друг друга, захапать их души и утянуть с собой в Великий костер?

– Рас-с-скусил, – прошипело ОНО, надвигаясь темной тучей на… НАС! Я снова вооружилась лопатой и опять заломила бровь. Твою ж маковку! Роки фильмов про супергероев пересмотрел, что ли? Больно уж ужимки дебильные.

– На фига? – вскочив на грядку и лихо крутанув садовый инвентарь, вопросили МЫ.

– За хреном и редькой! – огрызнулись… все-таки ОНИ.

– Неужели так сильно охота напакостить брату? – Я приняла боевую стойку, в очередной раз напомнив себе персонаж из кино. – Но почему?

– Он заслужил!

– Ладно, он, но девчонки-то чем провинились?

– Девчонки мои, обе мои, – шипели ОНИ, протягивая ко мне растопыренные пальцы с обломанными ногтями и запекшейся кровью. Миранды или чьей-то еще?

– Точно жадюга! – весело воскликнули МЫ и радостно приложили лопатой ИХ по темечку.

Глаза Миры сошлись на переносице, и она мешком рухнула на землю, придавив роскошные кусты клубники. Наблюдавшее за всем этим зверье запрыгало от переизбытка чувств и наверняка заголосило, но магическая заслонка блокировала не только вход, но и уличный шум. Жаль, но всеобщее ликование длилось недолго. Миранда, точно кукла (хотя куклой подруга сейчас и была), резко села, затем так же резко встала… и снова полезла в драку. На этот раз с явным намерением сделать из меня отбивную. Я думала, мы, как настоящие герои, примем бой, но Роки выбрал план «Б» – изматывание противника бегом.

И тут началось…

Ёшкин кот, я даже не представляла, что способна выделывать такое! Если выживу, непременно опробую пару гимнастических приемчиков в постели с Джеттом. Главное, выжить! И не превратиться при этом в белку!

– Не боишься, что хранители твой план не одобрят? – свесившись с балки, спросили МЫ.

– Не важно! – выплюнули ОНИ, подпрыгивая в попытке НАС достать.

– А что человеческие души в обители элементалей не примут?

– Обе женщины связаны со мной, они часть меня… – пыхтели ОНИ, пытаясь поймать НАС за ногу, которой мы весело болтали, дразня противника. – А ну, слазь, белка-переросток! И отпусти уже Александру!

– Баш на баш! Мирку освободи, и потолкуем… как элементаль с элементалем.

– Да ты же низшее недоразумение! – презрительно заявил Калеб устами жены.

– Но-но! – возмутилась… внезапно я. Опаньки! – Не смей так о моем музе отзываться, ты и в подметки ему не годишься, озлобленное мерзкое НИЧТО! – рявкнула в гневе.

– О как! – одновременно выдохнули духи, отслоившись от нас синими призраками. А мы с Мирандой уставились друг на друга. Именно с Мирандой, потому что взгляд ее прояснился, и в нем вместо досады и злости появились страх и… осознание?

– Мира, борись! – воскликнула я, спрыгивая сверху. Сбив с ног подругу, прижала ее запястья к земле. – Мира, Мирочка… гони его в шею. Без тебя он ничего не сможет сделать. Слышишь?

– Ты моя, моя… ш-ш-ш… моя! – брызжа слюной, шипел Калеб, пытаясь вернуть контроль над своей марионеткой. – Вы все мои! Джетт должен жить и страдать. Заслужил!

– Это чем же? – вызверилась я, пытаясь совладать с вырывающейся подругой. Наверняка Мира тоже боролась со своим захватчиком, пытавшимся вновь занять ее тело, потому что сопротивлялась мне не в полную силу, но и этого хватало, чтобы я вся взмокла, удерживая ее.

– Своей омерзительной правильностью! – заявил дух. – Пример всегда и во всем, старший брат, опекун, наставник… в гробу я видел его наставления! И его самого. Он отнял у меня детство, жену, уважение! Рядом с ним я всегда был непутевым младшим Даном! Что ж, я отплачу ему той же монетой. Он будет мучиться от одиночества, потеряв любимую женщину. И заберу тебя я!

– Калеб, – пропищал Роки, склонившись к Миранде, которая, казалось, окончательно спятила. – Из-за собственной подлости, ярости и эгоизма ты готов уничтожить женщину, которая тебя все еще любит. Хранители не одобрят. – Голос его звучал забавно, но от слов даже мне стало не по себе – страшно подумать, что сотворит с провинившимся духом троица власть имущих элементалей, если она одобряет так, что при воспоминаниях в дрожь бросает.

– Плевать! Помирать, так вместе с женой! То есть с женами!

Ни фига себе новости! Мне казалось, я за другого Дана замуж вышла.

Воспользовавшись моим удивлением, Мира вырвалась и, завалив меня на грядку, уселась сверху.

– Моя-я-я, – протянула она голосом Калеба, все-таки восстановившего над ней контроль, и сомкнула на моем горле пальцы. – Ты моя, Алечка-а-а!

Я принялась сопротивляться, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Хрипела, взывая к разуму подруги. Проклинала ее мужа и молила небеса о приходе моего. Со стороны, вероятно, все выглядело как яростная женская драка. Так оно, по сути, и было, за тем лишь исключением, что дралась я вовсе не с Мирой, и сил у противника было больше. От недостатка воздуха я начала терять сознание и, наверное, умерла бы, не снеси кто-то к чертям собачьим всю теплицу вместе с магическими заплатками. Нас принялись растаскивать подбежавшие Джетт с лешим, а вокруг рычала, фырчала и путалась под ногами вся лесная братия, включая олененка и зайцев.

«Хм… А я точно жива?»

С этой неопределенной мыслью и провалилась в бездну беспамятства.

– Охренеть! – выдохнула, когда очухалась. Невольно потрогала рукой шею, на которой теперь наверняка останутся следы. – А как это вы так… с теплицей? – спросила Джетта, державшего меня на руках.

– Молча, – ответил вовсе не он. Я обернулась на голос и увидела Наоми, потирающую руки. – Сначала ваши связи с элементалями ослабила. – Вот, значит, почему духов из нас с Мирандой внезапно выкинуло. – Потом все остальное.

– С моей помощью остальное, – самодовольно пробасил молоденький леший, указав на куски каркаса, висевшие на деревьях.

– С их помощью, угу, – кивнула ведьма, указав на него и на Джетта, который крепко прижимал меня к себе.

Ничего не спрашивал, просто обнимал так, что слова не требовались. Не представляю, что он только что пережил, я-то благодаря влиянию Роки большую часть драки воспринимала как виртуальную игру, в которой персонажем было мое собственное тело. Прытким таким, гибким и нарочито-насмешливым героем, шустро размахивающим лопатой и прыгающим по балкам, точно белка. Лишь в начале злоключений и в конце адреналинчику хватанула.