Ева Никольская – Невеста №5 (страница 41)
Босс хмурил чёрные, как смоль, брови, о чём-то раздумывая, и как-то странно поглядывал на меня. А я что? Я просто сижу тут… черешню уплетаю… которую, между прочим, запретила себе есть полчаса назад!
— Госпожа Стронг, мама… — Хозяин дома кивнул нам обеим. — Доброе утро!
— Добрый день, Юлий, — как бы между делом Вероника напомнила нам о времени. Случайно или с умыслом? — Чайку тебе налить? — засуетилась она. — А сэндвич сделать? — и полезла в холодильник за ингредиентами.
— Спасибо, не надо, — выдавил ящер, демонстративно взглянув на часы. — Извини, мам, но ты права: уже обед. А после него у нас с Эльфидой планы…
— Я всё понимаю, — закивала бьёрна, довольная, как китокабры, сожравшие фикус.
— … рабочие! — закончил фразу мой босс, выделив интонацией последнее слово.
А мне обидно стало. Вчера к стеночке прижимал, откровенно соблазняя, а сегодня всё, баста — опять сплошные трудовые отношения?
Да и пошёл он в баню! А я… я… на свидание с Акилларом пойду, вот! И на юбилей к мужу Вероники тоже, раз так внезапно пригласили. Пусть дальше этот чемодан без ручки зубами скрипит! Ящер зеленокровый, дракон бесчувственный и просто гад… привлекательный!
— Где я? — выдохнула Рисаш, резко сев на постели. На огромной, по её меркам, постели с белоснежным покрывалом, на фоне которого её мохнатые чёрные ножки сильно выделялись, в отличие от бледных рук. Руки, гм. Девушка откинула за спину волосы, падающие на глаза, и озадаченно протянула: — Э-э-э… а я, вообще, кто?
Ответ не заставил себя долго ждать, потому что потолок над кроватью, как выяснилось, был зеркальный. Мельком подумав, что хозяин комнаты — сексуальный извращенец, гостья рухнула обратно на подушки и принялась задумчиво себя изучать.
Не человек, не дикая кошка и даже не китокабра. Что за неведома зверушка-то? А главное, почему⁈ Неужто спор на тему девушки-пантеры отложился в мозгу и, когда она вырубилась, тело само перекинулось… в ЭТО?
Длинный чёрный хвост метался по простыням в не меньшей растерянности, нежели его хозяйка, а тонкие, изящные пальчики с аккуратными ноготками теребили пуговицы на слишком большой для Рисаш рубашке. Мужской!
Восстановив в памяти последние события, она невольно выдохнула, радуясь, что находится в спальне, а не на опытах в какой-нибудь лаборатории. Ведь её, судя по словам Акиллара, рассекретил какой-то докторишка. Или не совсем рассекретил? Окончание столь важного разговора девушка, увы, не помнила, потому что её бессовестно усыпили.
— Козёл! — буркнула она, недовольно махнув хвостом, хотя и думала сейчас о волке.
Рисаш полежала ещё немного, рассматривая и запоминая свою новую ипостась, чтобы в случае чего иметь возможность её повторить, затем решительно встала. Старательно потянулась, проверяя готовность мышц к обороту, и… не обернулась.
Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, третья со скрипом убрала шерсть с бёдер, оставив девушку не в мохнатых «штанах», а в «чулках», но почему-то не затронула хвост. Решив вернуть себе форму пантеры, раз с естественным обликом не выходит, Ри опять не достигла никаких результатов. И как при таком раскладе сбегать?
— Твою ж гарпию! — выругалась она, начиная потихоньку паниковать. Ещё и дверь оказалась запертой на ключ, что не добавляло её настроению позитива. — Как же эти сволочи умудрились блокировать мой дар? — вслух размышляла она, расхаживая по комнате, главной достопримечательностью которой была кровать. — Не спальня, а сексодром какой-то! — буркнула Рисаш, которую сейчас бесило всё.
Попалась, как последняя дурочка, в лапы серого, то есть белого — тьфу ты! — голубого волка! И пофиг, что он на самом деле куда более сложной раскраски.
Поймав своё отражение в очередном зеркале, коих в комнате хватало, Ри остановилась. Мало того, что она какой-то кошачий сатир теперь, так ещё и жгучая брюнетка. Интересно, так из-за масти пантеры получилось или тоже бьёрны виноваты?
Раздумывая над этим, без сомнения, важным вопросом, девушка подошла к окну — за неимением открытой двери она искала другие пути отхода, но и там её ждал облом.
Нет, окно вовсе не было запечатано. Оно прекрасно открывалось, и Рисаш даже высунулась в него, осматривая окрестности, однако внизу обнаружилась целая компания вооружённых арбалетами бьёрнов, которые с не меньшим интересом разглядывали запертую на втором этаже пленницу. Причём некоторые из них делали это через прицел.
— Твою ж… — про гарпию Ри не договорила, но подумала точно. Ещё про стадо баранов, вернее, волков, и про удачу, которая так внезапно ей изменила.
Показав охотником неприличный жест, Рисаш закрыла окно и вернулась в комнату. Сев на кровать, она с остервенением принялась тестировать способности метаморфа, пытаясь превратиться… желательно в китокабру.
Получалось из рук вон плохо, но кое-что всё-таки вышло: например, присоски на руках, ногах и хвосте нарастить удалось. А, учитывая их способность цепляться за любую поверхность, выдерживая вес хозяйки, у Акиллара с его стрелковой командой скоро будет незабываемая возможность поохотиться на бегающую по стенам и потолкам девочку-пантеру, у которой, кстати, по-прежнему нет белья.
Как-то это не круто — сверкать голым задом, улепётывая от кучи мужиков. Хватит с волкоголовых извращенцев и номера топлес, выкинутого её спящим телом. Решив, что ей надо срочно приодеться, Рисаш с непередаваемым удовольствием вспорола наволочку когтем, выращенным в запале. И даже сложности с оборотом не помешали ей обзавестись этим женско-кошачьим оружием.
Правда, соорудить из подручных средств что-либо путное у неё, к сожалению, не получилось, но порезанная на кусочки наволочка, валявшаяся на полу, стала началом большой девчачьей мести.
Следующим её пунктом был налёт на раздвижной шкаф и безжалостное копание в аккуратно сложенных мужских вещах. Судя по небольшому количеству оных, у господина Рурка в доме была отдельная гардеробная, в спальне же хранилось только самое необходимое.
Например, симпатичные спортивные шорты с волчьей мордой на заднице и шнурком вместо резинки, который можно было затянуть и потуже. Сильно потуже, учитывая разницу в габаритах хозяина и гостьи.
Одеваясь, Рисаш искоса поглядывала на дверь, которая могла открыться в любой момент, ведь её пробуждение — уже не тайна. Девушка торопилась, обдумывала, как следует вести себя дальше.
Охоту на неё устроить решили гады? Ну-ну! Она ещё посмотрит, кто на кого тут будет охотиться. Рано или поздно способность к трансформации восстановится окончательно — и тогда… звездец белому вожаку и его группе поддержки.
Метаморфы куда вреднее кошек.
Я ехала в машине босса… и дулась. Глупо, по-детски! Сама ведь вчера убеждала его, что у нас деловые отношения, а утром битый час доказывала это же его деятельной мамаше. И что в итоге? Сижу, тупо глядя на дорогу, и односложно отвечаю на редкие вопросы Юлиана.
А ведь он, скорей всего, просто пытался защитить меня от натиска самоназначенной свахи в лице Вероники, потому и был так сдержан и хмур с утра. Но, даже если нет, какое мне дело до причин, по которым ящер передумал разбавлять наши трудовые будни романтическими свиданиями? Да и передумал ли?
Пора уже вспомнить, что я охотница за артефактами, а не за мужьями! А то эта госпожа Сиверцева (мозгоправ доморощенный!) окончательно мне голову задурила. И про черешню, за которую я так и не сказала спасибо, тоже неплохо бы поблагодарить босса, как и за мои постиранные вещи, высушенные так, что гладить их не понадобилось.
К тому же про дочку Ставицкого надо побольше расспросить. Действительно ведь, дело у нас! Едем спасать ребёнка от детских страхов посредством китокабр.
Вот чего я, спрашивается, расстроилась? Веду себя как собака на сене: и хочется, и колется, и совесть не велит. Тьфу! Не выспалась я, наверное, отсюда и настроение такое.
Вопреки жалкому оправданию, чувствовала я себя прекрасно. Ну… не считая обидок, которые сама же и придумала. Тяжело вздохнув, хотела уже извиниться перед Юлианом, сославшись на подъём не с той ноги, но бьёрн заговорил первым. Ещё и машину остановил, свернув в какой-то тихий переулок.
— Высказывайте, Элли! — потребовал он.
— Что? — опешила я.
— Как что? Претензии. — В его прищуренных глазах мне почудились золотые смешинки. — Что вам наболтала моя драгоценная матушка? Судя по вполне мирному чаепитию, вы ей понравились. Это, кстати, хорошо…
— Почему? — Я насторожилась.
— Потому что в противном случае она бы достала не ложечку, которой ела ваш мозг, а бензопилу, которой ездила бы по ушам и кромсала психику. Доводить людей до белого каления Вероника умеет… изводить — тоже.
— Понятно теперь, почему вы отказываетесь идти на юбилей, — хмыкнула я.
— Нет, Элли, — уголок его губ дёрнулся, привлекая моё внимание. Сглотнула, внезапно захотев… промочить горло! К счастью, в машине была бутылка минералки, которой я и воспользовалась. — На юбилей отчима я не хочу идти по иной причине. Впрочем, одно другое не исключает. Знаете, у меня, совершенно, замечательная мама, — искренне улыбнулся он, — встречаться с которой надо строго дозированно, — добавил, став серьёзным. — Обед раз в месяц на нейтральной территории — самое то. А теперь признавайтесь, что она вам наговорила? Вы, будто чёрная, туча с момента нашей встречи: недовольство так и источаете. На меня злитесь или на Веронику? Хотелось бы знать — за что.