Ева Никольская – Невеста №5 (страница 40)
А-а-адово пламя!
Тело Акиллара упорно реагировало на Сашу, как на соблазнительную девушку, которую охота было не только разглядывать, но и…
«Я извращенец», — поставил себе диагноз бьёрн.
— Ты извращенец, братец! — озвучил его мысли Павел, продолжая прикалываться над вожаком. — В прошлый раз хотя бы все девки были, как девки, а в этот…
— Ни слова больше, — тихо и даже незлобно почти прошипел Акиллар. Он снова посмотрел на Сашу, уткнувшуюся носом в его плечо, на гриву её блестящих, чёрных волос, на гибкий хвост, прикрывающий бархатную попу, и решительно заявил: — Рубаху снимай!
— Это ещё зачем?
— Ну, не голой же мне её в спальню тащить!
— О! Так сразу и в спальню? — попытался сыронизировать брат, но, поймав бешеный взгляд вожака, со вздохом принялся расстёгивать свою сорочку. Сам Акиллар был в майке, которую снять при наличии лежавшей на нём девушки-оборотня было проблематично, а выпускать из рук диковинную добычу волк упорно не желал.
Спустя пять минут общими усилиями они с братом доставили Сашу в комнату и, уложив на кровать, накрыли одеялом. Вернее, усилия прикладывал исключительно Акиллар, Павел же больше мешал, отвлекая его глупыми вопросами и раздражающими подколками. Ну а девушка крепко спала, и проспать, если на неё снотворное действует так же, как и на зверолюдов, должна была ещё часа два, не меньше.
Бубрик паниковал. Он чувствовал, что Рисаш опять во что-то вляпалась… без него. И хотя угрозы её жизни не было (это страж тоже ощущал), он всё равно не находил себе места, бегая, как заполошный, по чужому дому в поисках… сам не зная чего.
Что делать-то? Сидеть и смиренно ждать, как было велено, или мчаться сломя голову на помощь верной подруге, невзирая на дневное время суток?
Он бы обратился к Эльфиде, но, во-первых, Ри ему запретила рассказывать сестре, куда именно она пошла погулять, а, во-вторых, ведьма была сильно занята развлечением гостьи, с которой уже не первый час пила чай на кухне и трескала черешню — куда в неё столько влезает-то⁈ Ещё и противные китокабры сидели рядом с ними, и Грум этот тоже…
Точно, Грум!
Изобразив зажигательную пантомиму, чтобы выманить в холл лиловогривого монстра, по-прежнему прячущегося под иллюзией волкодава, Бубрик попытался привлечь его к спасательной операции, но Грум, имевший опыт сомнительных приключений с Рисаш, наотрез отказался. Зато помог открыть тяжёлую дубовую дверь, чтобы выпустить магического братца на улицу.
И на том спасибо!
Этим утром форумы Гримшера взорвала новость о колючем НЛО, похожем на раздутого фиолетового ежа. Некоторые даже снимками трясли, сделанными на на мобильные телефоны.
Поговаривали, что белый бьёрн Дмитрий Громов, на счету которого было уже несколько необычных изобретений, включая кибернасекомых, взятых на вооружение гвардами, тестирует новую модель дрона, замаскированного под более крупное существо, нежели обычная муха.
Но были и те, кто утверждал, что летающая кракозябра — дело рук местных магов, давно грозившихся опровергнуть утверждение, что ёж — птица гордая, пока не пнёшь — не полетит.
Летает же! Ещё как! А фиолетовый он исключительно от натуги.
Глава 21
Мороженого я так и не отведала. Не потому, что его не было, просто на кухне обнаружилась целая корзина сочной красной черешни с очередной запиской от босса, о чём я догадалась по почерку и характерному листочку из блокнота, на котором было нацарапано: «Приятного аппетита, Элли!».
Когда только успел ягоды купить? Вчера же их не было. Он, вообще, спал сегодня или как? Хотя бы часик! Впрочем, я ему не нянька, не жена и даже не секретарь. Хочет — спит, хочет — за черешней спозаранку бегает. Мне от этого только плюсы.
Вероника корзинку тоже оценила, правда, не на вкус, а просто так. Отметила, какой заботливый у неё сын, и как сильно я ему нравлюсь, раз нашёл время в своём плотном рабочем графике, чтобы побаловать меня вкусненьким.
Спорить с ней не стала, ибо уже знала, что это бесполезно, просто перевела тему в менее щекотливое русло, спросив о юбилее, на который она пыталась пригласить Юлиана столь оригинальным способом. Ну и… понеслось.
Последние часа два я мало говорила, зато внимательно её слушала, потихоньку поедая черешню. Надо было, конечно, остановиться, но… ягоды были такими вкусными, а рассказ бьёрны обо всём семействе Броуди и, особенно, о Юлиане — таким увлекательным, что я не заметила, как приговорила пару килограмм.
Усилием воли отодвинула корзину подальше и продолжила слушать бесценный источник информации с поправкой на попытки матери свести меня с её сыном, невзирая на все логичные (и невинные!) объяснения моего тут присутствия. Даже как-то обидно стало за начальника. Будто без матушкиной помощи он свою личную жизнь устроить не в состоянии.
Впрочем, её можно было понять. Ни братьев, ни сестёр (родных) у вожака чёрной стаи не оказалось, а Веронике очень уж хотелось понянчить малыша. Со вторым мужем они сошлись около семи лет назад. Оба немолодые вдовцы со взрослыми детьми от первых браков и… без единого внука.
Но если дочь её супруга могла себе позволить повременить с рождением ребёнка в силу своего ещё юного возраста, тридцатитрёхлетнему Юлиану, по мнению матери, срочно требовался наследник. Один раз она уже смиренно ждала детишек от первого брака сына, но…
Дальше я узнала много интересного о Диане Броуди, погибшей пять лет назад от несчастного случая. Эта история меня особенно зацепила.
Бывшая жена Юлиана (или Юлия, как называла его не только мать, но и все в семье) была сиреной по крови, психологом по профессии и стервой по натуре. Именно так охарактеризовала её свекровь, что для свекровей, вообще-то, не редкость. Но мне почему-то хотелось верить, что Вероника не преувеличивает, расписывая отрицательные черты ненавистной невестки.
Бьёрна исходила ядом, рассказывая о Диане, хотя и признавала, что раньше считала её почти идеальной. Это, кстати, легко объяснялось магией голоса, присущей морским девам.
Диана очаровывала (вернее, зачаровывала) многих. Играла на их чувствах, манипулировала, использовала. Слушать, что жена босса была лживой, вероломной и насквозь фальшивой гадиной, прячущей свою гнилую натуру за симпатичным фасадом, оказалось на удивление приятно. Хотя по-хорошему следовало бы посочувствовать её мужу.
Про него я тоже много нового узнала от Вероники. Например, о способности Юлиана усыплять людей, которую, судя по всему, он ко мне утром и применил. Мысленно поворчав, решила не высказывать ящеру претензии, потому что, во-первых, благодаря его выходке я выспалась, а, во-вторых, за корзинку черешни можно было простить и не такое.
Вариант, что господин Броуди воспользовался моим беспомощным состоянием, мне даже в голову не пришёл. Да и как? Рядом ведь постоянно были Грум с китокабрами и Рисаш с Бубриком, которые, как сообщил мой верный страж, отправились погулять.
Не знаю — куда и зачем, но Грум заверил, что маскировка у них нормальная. Значит, в ближайшем зоопарке мне их искать потом не придётся. Уже легче! Остальное же… хм. Вернутся — расскажут. Мне же ничего не оставалось, кроме как продолжать общаться с мамой босса, дожидаясь, когда её сын за мной заедет, как и было обещано в записке.
С котиками Вероника поладила на удивление быстро. Они даже позволили ей себя погладить и откровенно млели, когда она вслух восхищалась их нежной шкуркой, очаровательными ушками, забавными присосками на мягких лапках и шикарными хвостиками.
Короче, взаимопонимание между маленькими вредителями и госпожой… как выяснилось в разговоре, не Броуди, а Сиверцевой было достигнуто в кратчайшие сроки и отмечено тремя чашечками ароматного чая.
Вероника ещё много всего рассказывала. Про Эльдара — брата её первого мужа и про его дочурку Ирочку, имевшую пагубную тягу к экстриму, что беспокоило всю родню. Про падчерицу свою Настеньку, которая последний год жила в столице и всё реже выходила на связь с отцом, но дала слово на его юбилей непременно приехать. Ну и про внуков, конечно… потенциальных. На них бьёрна каким-то чудом умудрялась выводить любую тему. Видать, сильно ей припекало, угу.
За очередным обсуждением супер-пупер-навороченной коляски, присмотренной Вероникой в магазине для новорожденных, нас и застукал Юлиан. Я чуть черешенкой не подавилась, увидев в дверях его тёмный силуэт.
Грум, зараза хвостатая, опять не предупредил! Лицо у господина Броуди было такое, что невольно захотелось спрятаться под стол… мне. Вероника же, напротив, радостно заулыбалась и, не дав сыну и рта раскрыть, сообщила:
— А Элечка пообещала прийти завтра на юбилей твоего отчима. — Э-э-э… когда это я ей такое пообещать успела? Пока прокручивала в голове нашу беседу в поисках искомого, ящерица продолжила: — Ты ведь составишь ей компанию, Юлий, правда?
То, как бьёрн скрипнул зубами, я не слышала, но догадалась по выражению его мрачной физиономии. Он выглядел так, будто столкнулся со стихийным бедствием, предотвратить которое оказался не в силах, но и радости от этой смертоносной встречи, ясен пень, не испытывал. Ладно, не смертоносной (не настолько его мама ужасна), но неотвратимой и малоприятной точно.
Хм, с чего бы? Неужели у них с Вероникой плохие отношения?