Ева Никольская – Дракон и серебряная принцесса (страница 41)

Подхватив юбки, я неслась вперед, спотыкалась и ломала каблуки, перепрыгивая через вырастающие на пути растения, отбивалась от тянувшихся ко мне веток, на которых стремительно вырастали острые шипы. Сад менялся на глазах, становясь все мрачнее и опасней. Золото превращалось в серебро, и незнакомец, внешне походивший на моего будущего мужа, тоже стремительно менял масть. А еще он никак не желал отставать.

— Маленькая наивная девочка, не сбежиш-ш-шь, — шипел вслед мне поднявшийся ветер.

— Ты моя! — шелестели листья, передавая слова, преисполненные чьего-то победного ликования. — Моя!

— Стой, изворотливая мерзавка! — В потоке чужих восклицаний наметились явные противоречия. — Я сам тебя уничтожу, сам… своими руками! Ни с чем не сравнимое удовольс-с-ствие.

В голове бешеным молоточком стучало: «Это не лэд Риль! Не может быть он!» Хотя именно жених считал меня по праву своей. Но зачем ему меня уничтожать, когда у него полностью противоположные планы?

Я допускала, что мое подсознание из-за предсвадебного мандража могло облачить главу Дома тысячи лиц в такие странные формы, но тогда сон должен был быть моим. А он чужой. Чужой, черт возьми! И чем дальше, тем сильнее я в этом убеждалась.

Кошмар, из которого не выбраться…

Погоня, от которой не скрыться…

Ох, мамочки! Неужели я угодила в сети проклятого снотворца?! Но как же обещанная его светлостью безопасность?

Когда мне преградили путь непроходимые заросли, в мгновение ока появившиеся на месте цветущего сада, я, тяжело дыша, остановилась. Развернулась, пытаясь убедить себя, что это просто сон, пусть и насланный злобным магом, и исподлобья уставилась на дракона. Он все так же ухмылялся, источая самодовольство. А еще он совершенно не запыхался, и волосы не растрепались, будто не бежал следом, а ленивой походкой прогуливался по аллеям. Этот ящер действительно был похож на Эртана. Фигурой, осанкой, ростом и длиной волос… похож, но не он. И призрачной оболочки с драконьими очертаниями у него тоже не было — никакой не было! Но я все равно знала, кто передо мной.

— Что вам нужно? — спросила, пытаясь оттянуть неизбежную расправу.

Не получилось.

— Ты! — выдохнул теперь уже серебряный дракон и… мое бессильно дернувшееся тело спеленали шустрые растения. Некогда обычные ветки стали гибкими лианами: скользкими и злыми.

Я кричала, пытаясь вырваться из их плена, отбиться, спастись… Голос охрип, мне все больше не хватало воздуха и сил для сопротивления, а дар, из-за которого вокруг носилось столько народу, никак не желал помогать. Чувствуя себя самой беспомощной ведьмой на свете, я, придушенная когтистой пятерней снотворца, начала стремительно уплывать в беспроглядную тьму… из которой меня вытащили рывком, ощутимо тряхнули за плечи и бесцеремонно похлопали по щекам.

— Очнись же, очнись! — требовал знакомый мужской голос, за властными интонациями которого угадывалось беспокойство. — Натали! Нат… девочка моя, ну?!

— А? — открыв затуманенные сонной дымкой глаза, я уставилась на своего спасителя.

Вот теперь точно ОН! Мой жених.

Боковым зрением заметила мечущегося рядом Горыныча, который покинул мое ухо, видимо, не сумев разбудить меня без чужой помощи. Руку с божественной руной неприятно покалывало, но сил посмотреть на нее попросту не было.

— Жива! — выдохнул Эртан с облегчением.

И уже не хлопком, а нежным касанием дотронулся до моей щеки. Пальцы заскользили по коже, лаская. Золотые глаза, темные от расширенных зрачков, неотрывно смотрели в мои, и мне вновь стало трудно дышать, но по причине, далекой от удушения.

Я лежала на широком диване в одной тоненькой ночнушке, верхняя часть которой была сплошь из кружева. А надо мной склонился растрепанный молодой мужчина в полурасстегнутой сорочке и штанах без ремня. Наверное, он собирался спать, когда узнал о нападении снотворца. И мне бы спросить его о чем-нибудь, чтобы сгладить неловкость, но язык не подчинялся. Я чувствовала себя кроликом в плену удава, и чем дольше длился этот плен, тем пикантней становилась ситуация.

— Натали, — хрипло прошептал Эртан, посмотрев на мои пересохшие губы, которые я сдуру облизала. — Моя! — рявкнул он с неменьшей убежденностью, нежели дракон из сна.

Жених буквально вдавил меня в подушку, а потом с тихим стоном впился в губы. Поцелуй был яростный, требовательный, не допускающий отказа. И в то же время бережно-тягучий, долгий, даже бесконечный. Я снова задохнулась: от эмоций, накрывших меня с головой… и от банальной нехватки воздуха! А его светлость продолжал терзать мои губы, все настойчивей и откровенней гладил шею, плечи, грудь… сдвигая тонкое кружево, лишая меня последней защиты.

Замычав совсем не эротично, я начала бить Эртана по спине, а затем и царапаться, не жалея ногтей, в попытке привлечь его внимание.

— Не нравлюсь? — прорычал он, резко отстранившись. Совсем чуть-чуть отодвинулся, но меня и это обрадовало.

Я вдохнула полной грудью, не обращая внимания на его раздражение. Когда же обратила, поняла — жених в бешенстве.

— П-плохо мне… — попыталась сбивчиво оправдаться, изображая «умирающего лебедя». Хотя чего там было изображать — я действительно чувствовала себя паршиво. Из меня будто все соки выжали, изведя заодно и кучу нервных клеток. Да и те, что остались, стараниями его светлости могли не пережить эту ночь.

— Со мной плохо? — продолжал свирепеть дракон, чьи ноздри яростно раздувались, на скулах ходили желваки. — А с Тенью как? Хорошо было?

Он опять перешел на шепот: злой, свистящий, угрожающий. Это вызвало невольную ассоциацию с персонажем из сна. Я испуганно сжалась, глядя на слетевшего с катушек жениха как на чудовище, хотя внешне он почти не изменился, разве что чешуя на висках проступила. Если поначалу во мне что-то шевельнулось в ответ на его неожиданный поцелуй, сейчас от этого чего-то не осталось и тени.

Тень!

Я вспомнила, как черный дракон чуть не придушил меня после любовных ласк, и очень живо представила нечто подобное с золотым. Мысль, что лэду Рилю я нужна живой и дееспособной, не успокаивала. Обезумев от страха, я инстинктивно попыталась отползти подальше от нависшего надо мной жениха.

— Не смей от меня сбегать! — Пусть не один в один, но иллюзионист повторил слова снотворца, и это лишь подлило бензина в огонь моих кошмаров. — Натальер-р-ра!

Эртан схватил меня за плечи, вынуждая затравленно замереть. Я понимала, что проиграю в этой глупой схватке: из-за силы и одержимости дракона, из-за слабости и ужаса, которые испытывала. Но почему?! Он ведь мой почти муж… отец моих будущих детей… Я сама с этим согласилась!

— Ты принадлежишь мне, слышишь? — Жених снова начал меня целовать. Не плотно сжатые губы, а лоб, виски, кончик носа и скулы. Он покрывал колючими поцелуями мое лицо, будто помечая таким образом территорию, а я лежала, глядя широко раскрытыми глазами на мужчину, вокруг которого в полумраке комнаты начали закручиваться серебряные нити узора. Моего узора!

Дар наконец сработал, открыв мне не только мысли, но и эмоции Эртана Риля. То, как сильно жених меня хотел и что мечтал со мной сотворить прямо сейчас, пугало ничуть не меньше его ярости. Но ведь послезавтра мы поженимся, а значит, нам все равно придется этим заниматься, так почему не сейчас?

Не зная, как правильно реагировать, я продолжала лежать, позволяя ему делать то, что он делал. Моя пассивность, казалось, раззадорила его еще больше. Пытаясь добиться ответной реакции, дракон сорвал с моего плеча лямку, окончательно обнажая грудь, и приник губами к упругому полушарию. Я дернулась и шумно вздохнула, сжимая пальцами простыню, чтобы не сорваться и не закричать, провоцируя гнев жениха.

Гнев или его похоть?

Никто не мог мне сейчас помочь, включая меня саму. И даже Горыныч перестал мельтешить, канув куда-то в темноту. Смирившись с неизбежным, я зажмурилась. А в следующую секунду раздался глухой удар, сопровождаемый вспышкой, которую «увидела» даже сквозь закрытые веки, и приятным холодком, охватившим помеченную руной ладонь. Закончилось все звуком упавшего на пол тела.

Неужто свобода? И кто постарался? Богиня, кафф? Может быть, Янус из своего путешествия вернулся? Решая мысленно сей вопрос, я затаилась, притворяясь то ли спящей, то ли мертвой на случай, если это кто пострашнее. Однако долго пролежать в такой позе мне не удалось, потому что меня бесцеремонно дернули за руки, вынуждая сесть.

— Какого дьяра, принцесса?! — поинтересовался дракон. Другой, но тоже очень и очень злой. — Я, конечно, подозревал, что ты трусиха, но не до такой же степени! — Тень, непонятно как очутившийся в моей якобы неприступной башне, тряхнул меня за плечи едва ли не сильнее Эртана. — Почему ты его не оттолкнула? — наехал на меня он. — Почему молчала, как безропотная мышь, когда этот кобель тебя лапал?!

— Разве скалу можно оттолкнуть? — огрызнулась я, поправляя ночнушку, и с вызовом посмотрела на него. — Я просто человеческая девушка, а он большой сильный оборотень с взбесившимися гормонами. Проще перетерпеть и остаться живой, чем… — Я замолчала и отвернулась.

— Вот как, — недобро прищурился киллер. — Что ж, учту.

— Что ты учтешь? Что?! — забеспокоилась я, утонув в очередной ледяной проруби дурного предчувствия. Не ночь — а какой-то нервотрепательный аттракцион с драконами разных мастей в главной роли!