Ева Никольская – Дракон и серебряная принцесса (страница 30)
Вечеринка давно закончилась, гости разъехались по домам, а обитатели большого четырехэтажного особняка разбрелись по своим комнатам, и только эти двое никак не могли угомониться. Вернее, одна. Приятеля Лилианна тащила за собой едва ли не силком, шантажируя его давними проделками, о которых знала только она. Новенькую мастер поселил не в общем крыле, а этажом выше, и это тоже бесило златовласку, считавшую себя фавориткой наставника.
Он никогда не говорил ей о своих чувствах, но девушка частенько ловила на себе его одобрительные взгляды, и улыбался он ей по-особенному, не как другим. А тут появилась ЭТА! Мелкая рыжая ящерица, которую мастер поселил отдельно от всех. Зачем? Не затем ли, чтобы навещать под покровом ночи, не опасаясь быть застуканным?
Лилианна ревновала. Мерзкое чувство разъедало ее изнутри, требуя отмщения. Поэтому они с Юджином и крались по коридорам, воровато оглядываясь и перешептываясь, как нашкодившие подростки. Хотя пакость, задуманная блондинкой, пока еще была только в планах.
Взламывать дверь саламандры не пришлось, она оказалась незапертой. Это заметно облегчило задачу. Войдя в погруженную в полумрак комнату, златовласка зажгла магический огонек и втянула за собой упирающегося Юджина, на лице которого читалась вселенская мука. Таис лежала на постели поверх покрывала и выглядела такой милой и беззащитной, что на миг у Лилианны проснулась совесть.
Сквозь открытое окно в спальню проникал лунный свет, рисуя серебряную дорожку на паркетном полу. Занавески плавно покачивались от легкого ветерка, а на столе стояли розы. Увидев их, блондинка вмиг избавилась от сострадания, достала из золотистого ридикюля зачарованную иглу и принялась активировать привязанное к ней заклинание.
— А может, не надо? — страдальчески вздохнул Юджин, нервно подметая хвостом и без того чистый пол.
Подруга лишь отмахнулась от него, всем видом требуя не мешать. Он замолк, грустно глядя на новенькую, которую ждала череда конфузов из-за проклятия «кривых рук» — любимого орудия мести заносчивой блондинки. Только за что она мстит Таис, с которой едва знакома? За высшего демона, откликнувшегося на ее зов? Или за внимание мастера?
Ох уж эти женщины, дьяр их раздери! Нет чтобы подружиться и вместе работать над проектами!
Закончив плести чары, Лилианна подкралась к кровати и воткнула иглу в матрас так, чтобы ее не было видно. Довольно улыбнувшись, она собралась уже покинуть место преступления, как вдруг безмятежно спящая Таис впилась пальцами в ее запястье, и хватка у «потерявшей силы» портнихи оказалась неожиданно крепкая.
Блондинка испуганно дернулась, случайно толкнув прикроватный столик, на котором, благоухая дивным ароматом, стояли цветы. Ваза от резкого толчка улетела на пол, огласив комнату громким стуком. Не разбилась, так как была зачарована, но шуму наделала много. Цветы рассыпались, вода пролилась, а саламандра по-прежнему лежала, не открывая глаз и не выпуская руки блондинки.
— Тай, Таис! — позвал перепуганный Юджин, подскочив к девчонкам. — Ты в порядке?
— Она в порядке?! — взвилась Лилианна. — Ты о ней беспокоишься?! — Златовласка тщетно пыталась освободиться, но ящерица упорно не разжимала пальцы.
— Мастер нам головы отвернет за нее, — заявил Юджин, недовольно сверкнув глазами. — Если твое заклинание что-то с ней сделало…
— А что именно оно должно было со мной сделать? — спокойно спросила «спящая».
— Ай! — воскликнула блондинка, когда Таис, поднимаясь, слишком сильно пережала ее запястье. — Пусти! — потребовала она.
— Сначала объясните, что вы оба забыли в моей спальне, — сказала Таис.
— Проверить твое самочувствие хотели… — начала врать гостья.
— Угу, а заклинание — это для лучшего качества проверки. — По ее губам скользнула понимающая улыбка. Лилианна одарила напарника взглядом, способным убивать, но тот оказался стойким малым и выжил. Ему было стыдно, в то время как его спутница пыталась выйти сухой из воды.
— Это заклинание на добрые сны! — солгала она. — Нам всем после посвящения снились кошмары, вот и…
— Ладно. — Таис наконец отпустила блондинку, сама же села поудобней, свесив ноги с высокой кровати. — На первый раз прощаю. Но когда снова решите нанести мне визит, стучитесь. А то ведь я и огнем спросонья могу приложить. Сейчас тлели бы тут, как две головешки, — проворчала она, сдерживая зевок.
— С-с-спасибо… — прошептал Юджин. — Что не поджарила, — добавил с нервным смешком и с надеждой посмотрел на дверь.
— Так мы пойдем? — Лилианна тоже покосилась на темную прихожую, видневшуюся в проеме.
— Идите, идите, — закивала ящерка, расправляя складки бального платья, в котором спала.
— Прости за розы, Тай! — выдавила блондинка, которую приятель тащил к выходу с тем же рвением, с которым она его некоторое время назад затаскивала в комнату саламандры.
— Ничего, соберу, — вздохнула на редкость миролюбивая новенькая.
«Либо она и правда дурочка доверчивая, — думала Лилианна, спускаясь по лестнице на свой этаж, — либо еще находится под действием чар, связывающих их с морледорой».
Морледора!
Блондинке будто водой в лицо плеснули и шипастыми стеблями хлестнули тоже. Как она могла забыть о демонице? И где эта черная тварь пряталась? У Таис же еще нет своей мастерской, чтобы оставлять там живого манекена, стало быть, Тина в комнате. Странно, что она никак не отреагировала на их визит. Или как раз отреагировала? Кто-то же разбудил ящерицу, когда, по всем законам логики, она должна была крепко спать, восстанавливая силы.
Лилианна размышляла на ходу, опираясь на руку молчаливого Юджина, который думал лишь о том, чтобы Таис хватило ума не рассказывать об инциденте наставнику. А в складках ее пышного платья поблескивала серебристым ушком зачарованная игла, незаметно сменившая «счастливую» обладательницу.
— Браво! — Скупые аплодисменты были ей наградой.
— Вы все видели, масс-с-стер? — прошипела рыжеволосая девушка, поднимаясь с постели.
Черты ее поплыли, будто смытый дождем рисунок. Платье, огненные кудряшки и треугольной формы личико с большими оранжевыми глазами — все это смазалось, меняя цвета. Спустя каких-то пару секунд напротив напольного зеркала стояла не миниатюрная саламандра, а демоница, в полумраке похожая на отлитую из черного металла статую.
— Как я мог пропустить такой спектакль, — усмехнулся отражавшийся в зеркале маг. — Значит, ты ее прикрыла, — одобрительно произнес он, имея в виду Таис.
— Да.
— Продолжай в том же духе, и твой отпуск, возможно, затянется, — намекнул на приятные перспективы Ловаль.
— Благодарю вас, мастер. — Тинарах низко поклонилась. — Но что насчет ВАШЕГО отпуска? Повелитель хочет знать, когда вы вернетесь, — проговорила она, не поднимая головы, будто боялась увидеть раздражение в разноцветных глазах визави.
— Повелитель, значит… — понимающе хмыкнул Ловаль. — С ним я сам как-нибудь разберусь! — холоднее, чем планировал, добавил он. — Твое дело — охранять мою седьмую ученицу. Если попробуешь ей навредить…
— Ни в коем случае! Как вы могли такое подумать? — с жаром возмутилась морледора, а потом, не сдержав любопытства, спросила: — Она ведь ТА САМАЯ, да?
— Маловероятно, — бросил мастер, растворяясь в серебристом мерцании стекла.
Глядя на свое отражение в зеркале, демоница с кривой улыбкой произнесла:
— Та самая, мас-с-стер Ло, та самая.
Тинарах выгнулась волной, разминая нечеловечески гибкое тело, с сожалением окинула взглядом уютную спальню, на полу которой так и лежали цветы, а потом в пару длинных прыжков выскочила на террасу и, никем не замеченная, покинула здание, сиганув с третьего этажа вниз.
Настоящая Таис отправилась в музей темных искусств еще до прихода гостей. За огненной малышкой надо было проследить, что демоница и планировала сделать перед тем, как услышала крадущихся в темноте визитеров. Пришлось ненадолго задержаться, впрочем, оно того стоило.
— Поверить не могу, я это все-таки сделала! — вырвалось у меня при виде усыпанного звездами неба, на фоне которого чернели силуэты зданий.
Эта часть города была куда менее освещенной, что даже кстати, учитывая погоню. Кого я только не встретила в подземельях Лимборо! И жениха, и киллера, и огромных красноглазых крыс, не завизжать от вида которых было настоящим подвигом. Изумруд, одолженный гномом, защищал меня от чужих глаз, позволяя самой прекрасно видеть преследователей.
Я проходила мимо них, будто пустое место, а они продолжали метаться, искать, плести какие-то заклинания, вызывавшие у меня панику. Маги ощущали мое присутствие, и было лишь делом времени, когда они сломают защиту волшебного кулона. Поэтому от двуногих хищников я удирала с еще большим рвением, нежели от четвероногих.
Гарибор Седой не обманул: амулет, как путеводный клубок, вывел меня на поверхность именно там, где требовалось. Музей темных искусств, служебный вход… боже правый, неужто я на месте?!
Горыныч завозился на ухе, будто готовился к прыжку. Я привычно треснула ладонью по вертлявому каффу и принялась всматриваться в темноту в поисках миниатюрной девичьей фигурки. Устав напрягать глаза, переключилась на магическое зрение, мысленно умоляя подругу подать знак.
— Тай… Таис! — вырвалось у меня, как только заметила притаившуюся под раскидистым деревом ящерку. Она, словно что-то почувствовав, обошла ствол, за которым пряталась, и я увидела ее призрачное «тело». Такое знакомое и родное.