Ева Никольская – Дракон и серебряная принцесса (страница 24)

— Брату он тоже откликался. И что в итоге? — буркнула Сэя.

— Играй уже, — принял ее сторону Горыныч. — Достало вашу трескотню слушать. Так хоть музыкой наслажусь… то есть насладюсь…

— Насладишься, угу, — кивнула я, выводя подушечками пальцев кривую закорючку внутри волшебной чаши. Сомнения в способности чувствовать музыкальные инструменты рассеялись, едва установился контакт с айрамэ.

— Что ты сказала? — не поняла ящерка.

— Предложила тебе наслаждаться «Винрианой», — выкрутилась я.

Змей шипел мне прямо в ухо, так что слышать его она не могла. А я в некоторых случаях просто не в силах была не ответить. Горыныч — тот еще провокатор. И захочешь — не промолчишь.

— Отлично! Давай! — воодушевилась напарница, принимая позу, характерную для танца. Ей бы еще шест сюда поставить — и отбою от зрителей точно не будет. Хотя и так, похоже, нет. Саламандра ведь очаровательная: гибкая, подвижная, будто ленточка в руках гимнастки. На такую не грех слюну пустить… а потом заесть впечатления в ресторане, где работает прекрасная плясунья. — Если сыграешь как надо, я попрошу принести тебе наше фирменное блюдо — до начала программы успеешь перекусить, — подмигнула она, искушая. Но сейчас мне куда больше хотелось насытиться музыкой, нежели едой, однако отказываться я конечно же не стала.

Ладонь снова опустилась в чашу, побуждая ее запеть. Я закрыла глаза, предпочитая видеть и слышать руками, как бывало раньше. Мне казалось, что так мы с айрамэ становимся еще ближе. Мелодия зарождалась внутри инструмента, будто дитя во чреве матери. Обретала уникальные черты, свойственные именно этой «Винриане». Следующая версия будет не менее прекрасной, но все-таки другой.

Перестук девичьих каблучков, шелест чешуйчатого платья вплетались в оркестр, заключенный в одном магическом инструменте. Струнные, клавишные, ударные — айрамэ мог говорить на любом языке. И мне хватило всего нескольких минут, чтобы найти ключик от этого «ларца с чудесами». Дар не пропал! Напротив, он усилился, преобразился, давая возможность теперь не только играть на любом музыкальном инструменте, но и питаться силой, идущей от него. Не сомневаюсь, что даже у обычной скрипки нашлось бы, чем меня угостить.

Глава 7

ПОБЕГ

Таис дышала через раз от волнения. Ноги были ватные, она делала механические шаги, слыша стук собственных каблуков. Цок, цок… цок-цок-цок…

— Осторожней, ступенька! — запоздало воскликнула Саша, укоризненно качнув зеленой шевелюрой, из которой по случаю праздника торчали ярко-желтые перья.

Они же были и на маске, висевшей на шее «русалки», которая, как и обещала, не только рассказала саламандре о прелестях творческой жизни под покровительством лэдледро Ловаля, но и помогла ей подобрать к наряду необходимые аксессуары вроде той же полумаски — неотъемлемого атрибута любого карнавала.

На вечеринку, о которой Таис прожужжали все уши новые знакомые, ящерка надела самое лучшее платье. Расшитый золотой нитью лиф переходил в пышную многослойную юбку. Спереди она едва прикрывала колени, сзади, наоборот, доставала до самого пола. Модель была универсальной для разных миров, так как к ней прилагалась нижняя часть с аналогичной вышивкой, которая делала наряд гораздо скромнее. Однако сегодня Таис ее отложила по настоянию Саши, весь день вертевшейся вокруг, будто других дел, кроме как собирать на бал новоявленную Золушку, у «русалки» не было.

Остальные ребята после совместных посиделок в уютном кафе ушли: кто работать, кто учиться, а кто и готовиться к маскараду. Саша же, как верный страж, осталась охранять седьмую ученицу мастера, заявив при этом, что сама она к ночному мероприятию практически готова.

Дабы устранить вышеупомянутое «практически», новоиспеченная подружка сводила Таис в собственную мастерскую, расположенную на первом этаже здания. Там девушки подобрали себе украшения, ридикюли и прочие мелочи, которые, по мнению хозяйки, должны были придать их костюмам яркий штрих. Ящерка не возражала, ведь спорить с ураганом по имени Саша было бесполезно. И вот они обе в назначенный час поднимались по каменной лестнице на крышу, где и должно было состояться посвящение Таис. Или, правильней сказать, испытание.

Саламандра сделала глубокий вдох, уговаривая себя не нервничать, зачем-то снова проверила скай-хрон в сумочке, который собиралась отдать лэдледро, расправила плечи, вскинула голову и под одобрительное хмыканье зеленоволосой спутницы решительно зашагала наверх.

Опаздывать на вечеринку, устроенную в ее честь, — плохой тон!

Девушки оказались на крыше четырехэтажного особняка с первыми ударами часов, висевших прямо в воздухе. Даже не висевших, а плавающих, будто медузы. Волшебные циферблаты скользили между гостей и прятались в тенях погруженного в полумрак трона, на котором в весьма фривольной позе сидел кто-то темный и неразличимый издалека.

От карнавальных костюмов и горящих повсюду свечей у Таис рябило в глазах. Громкий смех и музыка давили на уши. Обычно ящерка любила танцевать, особенно под аккомпанемент Натальеры, но сегодня все было не так. Смех казался натужным, фальшивым. Музыка… впрочем, она как раз была ничего. Приятная медленная мелодия для парного танца. Таис даже позволила бы себя пригласить, появись на горизонте Дан. Но пока рядом была только верная Саша и куча неподдающихся идентификации гостей в масках, перьях и вызывающе смелых нарядах. По сравнению с ними платье саламандры являлось эталоном скромности.

Магический купол переливался багряно-синими цветами с редкими проблесками золота, и Таис никак не могла понять, в чем смысл вечеринки на крыше, если отсутствует возможность любоваться видом ночного города. Площадка была полностью закрыта, и даже замок на двери, через которую они с «русалкой» вошли, тихо звякнул, будто кто-то невидимый отрезал путь к отступлению. А ведь ящерка точно помнила — на чердаке не было ни души.

Тревога, поселившаяся в груди, росла и крепла, вызывая ощущение захлопнувшейся мышеловки. Чтобы не увязнуть в собственных страхах, Таис спросила спутницу:

— Где же мастер?

— Уже соскучилась? — хитро улыбнулась Саша, щуря изумрудные глаза. Веки ее при слабом освещении фосфоресцировали, губы блестели. Все это придавало лицу девушки еще больше неестественности.

— Надо вернуть ему скай-хрон, я же говорила… — пробормотала саламандра, смутившись.

Действительно ведь говорила! Причем не раз. Саша сама посоветовала взять волшебный шар на вечеринку, чтобы отдать хозяину. Тогда к чему этот обидный тон?

— Там он. — «Русалка» кивнула на темную часть зала, где замирали летающие часы. — Сидит, как обычно… наблюдает.

— Как обычно, — тихо повторила Таис, вглядываясь в силуэт на мрачном троне.

Ей многое хотелось узнать, но настроение Саши не располагало к доверительным беседам, поэтому ящерка кивнула подруге и решительно направилась сквозь кишащий масками зал… одна. Она намеревалась лично поприветствовать и поблагодарить лэдледро Ловаля за оказанную честь, язвительные комментарии новой подруги были бы тут совершенно неуместны.

А праздник набирал обороты: музыка с каждым разом становилась все более зажигательной, пары кружились, сверкая ослепительными улыбками из-под разноцветных полумасок — больших и громоздких, совсем непохожих на маленький кусочек черного кружева, которым прикрыла верхнюю часть лица саламандра.

Из толпы вынырнул официант, предлагая напитки, — Таис вежливо отказалась, чуть качнув головой. Гости веселились, наслаждаясь карнавалом, а у нее внутри все сжималось от страха. Посвящение… никто ведь так и не объяснил ей, что под этим подразумевается. Даже Саша, охотно отвечая на другие вопросы, загадочно замолкала, когда Таис спрашивала о своей роли на предстоящем балу. Но, несмотря на мандраж и теснящиеся в голове мысли, ящерка старалась сохранять иллюзию уверенности. Она шла, расправив плечи, смотрела вперед и мысленно убеждала себя, что все будет хорошо. Она ведь не первая — учеников у мастера целых семь!

Лэдледро Ловаль сидел, закинув одну ногу на подлокотник кресла, стилизованного под камень. А может, эта жутковатого вида конструкция каменной и была. Стоявшему на возвышении трону катастрофически не хватало света, поэтому рассмотреть его во всех подробностях Таис не могла. Казалось, что в этой части заполненного свечами зала образовалась черная дыра, в которой и обосновался хозяин вечеринки. Именно хозяин… ведь ему принадлежала и накрытая куполом крыша, и сам дом, где жили и работали ученики… и гости, явившиеся на маскарад, тоже пришли к нему.

Таис они совершенно перестали замечать, занятые куда более интересными вещами. Кто-то отплясывал, не жалея ног, кто-то пил игристые напитки, снимая с подносов высокие разноцветные бокалы, а некоторые и вовсе целовались, наплевав на приличия. Впрочем, никто на них пальцем не показывал и прекратить безобразие не требовал.

Ящерка старалась не замечать всех этих вольностей, хотя и чувствовала себя не в своей тарелке. В небесном пансионе была строгая дисциплина, и почти не было мужчин, способных запасть в душу юным воспитанницам. Неудивительно, что Таис нервничала, окунувшись в другой, абсолютно непохожий на ее прошлую жизнь мир.

— Прекрасная леда чем-то озабочена? — спросил мастер, задумчиво вертя в руках черную маску с сине-зелеными перьями, которые чуть светились в полумраке. Как и его разноцветные глаза: зеленый и синий.