Ева Никольская – Дракон и серебряная принцесса (страница 26)

— Тень! — процедил лэд Риль, глядя поверх моей головы на наглого и самоуверенного киллера, который обращался к его светлости с вызовом: по имени и на «ты». Посмотреть бы в лицо этому самоубийце, но… я не нашла в себе сил обернуться.

Действительно попала… меж двух огней! Как бы не сгореть теперь, так и не дожив до свадьбы.

— Натали не подписала контракт, порабощающий волю, — продолжал гнуть свою линию наемник, а меня будто ледяной водой окатило. Порабощающий?! — Ты не можешь заставить ее делать то, что хочется тебе.

Подозреваю, сказано это было вовсе не для предводителя иллюзионистов.

Перед внутренним взором возник туманный силуэт Морганы, ее пропитанный улыбкой голос… Неужели все было ложью? Нас на самом деле продавали в рабство, обманом надевая магические оковы, а вовсе не помогали устроить должным образом личную жизнь, как уверяла опекунша. Не говорили, не предупреждали — просто требовали поставить подпись, чтобы у будущего хозяина не возникало проблем с несговорчивостью игрушки. Не зря вся эта политика вызывала у меня внутренний протест. Ох, не зря…

Стало мерзко до тошноты, а в ногах появилась крайне неуместная сейчас слабость. Боясь позорно рухнуть на тротуар, я прислонилась к стене дома, нижний этаж которого занимал ресторан. В этой части здания витрин не было, окон тоже, лишь прохладная каменная кладка, столь необходимая мне в качестве опоры.

— Правильно, девочка, — одобрительно кивнул жених. — Там и постой, пока я решу вопрос с твоим… — Он не договорил, напряженно глядя, как Тень демонстративно снимает перчатку, чтобы показать противнику светящуюся руну на тыльной стороне ладони. Рука его не была скрыта тьмой в отличие от лица. — Гм, неожиданно, — немного растерянно буркнул лэд Риль.

А я молчала, все еще пребывая под впечатлением от предательства тех, кто семь лет учил нас жизни, защищал, притворяясь неравнодушными. Леда Мора, наставницы, охранники — все! Они промывали нам мозги, убеждая в необходимости контрактов и в том, что это вовсе не рабство, а шанс на безбедную жизнь и возможность вернуть долг пансиону. Ни слова о полной власти хозяина над живой покупкой! Меркантильные лжецы!

— Я все равно ее заберу! — заявил глава Дома тысячи лиц.

— Попробуй. — Сняв обе перчатки, Тень сунул их в карман куртки.

— Хочешь пристрелить меня, наемник? — усмехнулся мой жених, на глазах покрываясь золотой чешуей, как доспехами. Наверное, именно так выглядел киллер на туманном острове. Или иначе? Он ведь черный ящер, а не золотой. Все же жаль, что я его тогда не видела. — Не советую тратить пули — не поможет. Да и ни в чем не повинных зевак пожалей — вдруг рикошет? — Зрителей и правда собралось много. Едва ли не больше, чем на шоу Сэи. Ночная жизнь в Лимборо била ключом — так что народу, охочего до зрелищ, хватало. А тут такое бесплатное представление: дракон с наемником не могут поделить расписанную серебром девчонку. Не окажись сама в роли трофея, я бы тоже с удовольствием поглазела на этот спектакль, например, как вон та пухленькая леда с леденцом во рту. — Хотя какое тебе до них дело, ты же безжалостный убийца, — протянул лэд Риль, не скрывая презрения, и почему-то посмотрел на меня, будто хотел убедиться, что я точно расслышала и осознала, что представляет из себя Тень.

— Чей бы арукал [Арукал — огромный хищный ворон из первого мира всемирьяна.] каркал! — усмехнулся наемник. — В истреблении ни в чем не повинных ты у нас непревзойденный мастер, Эртан. — Мне показалось, что мой жених сменился в лице, и чешуя к этому не имела никакого отношения. — Просто отступись. Уйди с дороги. И, так и быть, сегодня я тебя не убью. — Ладони Тени окутала тьма, которая стремительно пребывала, что было отчетливо видно на улице, освещенной бесчисленным множеством фонарей.

Предводитель иллюзионистов прорычал что-то непереводимое, хищно оскалился и тряхнул руками, выпуская острые когти, похожие на длинные ножи. На память моментально пришел Росомаха из «Людей Икс», о котором взахлеб рассказывали одноклассницы. Воспоминания подействовали, как лекарство. Я слишком прониклась всемирьяном и мыслями о пансионе, где училась моя магическая копия. А ведь земную жизнь, полную совсем других реалий, никто не отменял. Моя уверенность, мое бунтарство — все это родом оттуда. Настало время вспомнить, что я Натали Лагода, а не Натальера Ла-Рош, и сбежать, улучив момент, от двух бойцовых… гм… драконов.

Вот только колени перестанут дрожать — и сразу рвану.

Мужчины ринулись друг на друга, не обращая внимания на толпу, чего нельзя было сказать о толпе. Народ испуганно отпрянул, отдавливая соседям ноги, кого-то толкнули, кто-то обиженно охнул, а девчонка с леденцом, стоявшая на краю широкого тротуара, с визгом вылетела на проезжую часть прямо под колеса проезжавшего экипажа. Лошади громко заржали, вставая на дыбы, кучер натянул поводья, пытаясь свернуть… безуспешно! Люди заохали, запричитали, а я воскликнула что было мочи, стремясь перекричать толпу:

— Спаси ее! Спаси!

Сама не знаю, к кому обращалась, но первым, как ни странно, к незнакомой человечке бросился убийца, которому, по логике моего жениха, на нее было плевать с высокой колокольни. Лэд Риль тоже шагнул к дороге… вероятно, помочь. Правда, удалось драконам вытащить бедняжку из передряги или нет, я так и не узнала, потому что меня саму утащили… еще и за шкварник, как нашкодившего котенка. Зажали широкой ладонью рот и втянули прямо через стену в дом.

Чудеса, да и только!

Каменная кладка, как выяснилось, была очередным магическим щитом, таким же, как стекло в витрине с мини-сценой. Большие мужские руки развернули меня, отряхнули, будто одежда от столь стремительных перемещений могла пострадать больше, чем я сама. Затем гном, чей силуэт мелькал пару раз среди зрителей, пришедших полюбоваться танцем Сэи, бодрым басом сообщил:

— Ну и влипла же ты, девка!

Тоже мне новость!

— Знать бы еще куда? — развил тему оживившийся змей. Правда, общался он со мной, а не с гномом, которого я видела и не видела одновременно. То есть обычным человеческим зрением его было почему-то не рассмотреть, а с помощью моего дара призрачные очертания улавливались.

— Вы кто? — спросила я, отдышавшись. Завязки больно врезались в шею, когда меня дернули за капюшон, поэтому теперь я стояла, потирая пострадавшее горло, и растерянно хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. Чем мне это аукнется, тоже выяснить не мешало бы, но сначала…

Резко развернувшись, я прильнула к прозрачной с внутренней стороны стене, пытаясь разглядеть сквозь заслон из людских спин, жива ли бедная сладкоежка. Знать эту несчастную не знала, но душа все равно болела. Из-за меня ведь случилась драконья стычка, не будь ее — гуляла бы и дальше девчонка по городу. Живая и невредимая!

— Гарибор Седой — мой наниматель, — сказала Сэя, и я сделала очередной разворот, теперь чтобы встретиться взглядом с танцовщицей, вышедшей из-за занавески. — Хозяин «Иллириагнии» и владелец айрамэ, на котором ты играла.

Я уставилась на невидимого гнома, вернее, на его туманный силуэт с расплывающимися контурами и зеленой искоркой заклинания внутри. Как пить дать амулет с «отводом глаз», к тому же очень мощный, поэтому Гарибора и не видно.

— И… что вам от меня надо, почтенный лэд? — спросила, переводя растерянный взгляд с хозяина ресторана на саламандру. Сэя молчала, хотя, судя по мимике, высказаться ей хотелось, и очень, однако в присутствии начальства она старалась особо не отсвечивать.

— Думал предложить должность… — Смешок, сопровождавший заявление Гарибора, получился нервным. — Сначала. Давно не слышал, чтобы мой айрамэ ТАК пел в руках музыканта. — Я невольно улыбнулась, вспоминая то волшебное ощущение, которое испытывала во время концерта. — Теперь же понимаю: оставлять тебя здесь нельзя. Один дьяр уведут! — раздосадованно бросил он, явно сожалея о ценном кадре, с которым придется распрощаться, не успев толком познакомиться.

— Все равно спасибо… за комплимент.

Я была польщена, если честно. И смущена, и расстроена тоже, ведь из-за проклятых драконов лишилась шанса на любимую работу в одном из самых красивых городов всемирьяна. Снова взглянув в «окно», ничего толком не увидела. И не услышала тоже. Полупрозрачная стена глушила звуки, так что догадаться по крикам людей, что там творится, было проблематично. Народ упорно не расходился, продолжая загораживать мне обзор. Наверное, девушка все-таки погибла. Быть может, и Тень вместе с ней.

От этой мысли стало не по себе, и коленки снова подогнулись. Привалившись плечом к стеллажу с какими-то банками, я спросила:

— А черный ход у вас тут есть? — Голос неожиданно подвел, так что пришлось откашляться и повторить вопрос более уверенно.

Ох, вот уж не думала, что из-за незнакомки так распереживаюсь. Это ведь из-за нее на душе кошки скребут, верно?

— Лучше! — воскликнула ящерка. — У нас есть дверь в подземелья! — Она прикрыла ладошкой рот, испуганно стрельнув глазками на хозяина. Вернее, на место, где он, судя по голосу, должен был находиться.

Ругать Сэю Гарибор не стал, вместо этого сказал, снимая с шеи амулет:

— Идем, ведьма. Открою тебе проход в лабиринты Лимборо. — Едва магическая вещица оказалась у него в руках, как я узрела гнома. Ростом он не превышал саламандру, но раза в три был ее шире в плечах. Неудивительно, что этот мини-Геракл без особых усилий втащил меня в «окно». Фамилию свою Гарибор не оправдывал — белых прядей в его темных кудрях и бороде не наблюдалось, хотя возраста он был далеко не юного. Впрочем, это не показатель. Тень, к примеру, хоть и молодой, а весь пепельный от ранней седины.