Ева Никольская – Дракон и серебряная принцесса (страница 18)
— Зр-р-рячая!
От этого рыка я подпрыгнула на кровати, села и, неосознанно прикрывшись руками, сомкнула ноги. Абсолютно нагой и разъяренный, будто дикий зверь, киллер стоял в арочном проходе, ведущем в смежные помещения, и смотрел на меня так, будто хотел убить. Или действительно хотел? Грош цена тогда его обещаниям!
Обдумать эту мысль возможности не представилось. За пару длинных шагов монстр в человеческом обличье пересек комнату, накинулся на меня и снова вдавил в матрас, но на этот раз не бедрами, а рукой, пальцы которой обхватили шею. Я опять задыхалась и царапалась, пытаясь вырваться, только причина тому была совсем иная.
— Зрячая ведьма! — с ненавистью выплюнул Тень.
Скользнул удлинившимися когтями по нервно бьющейся жилке под моим подбородком, а потом неожиданно поцеловал. В губы! Жестко, яростно, до крови. Лишая последнего глотка воздуха, парализуя вязким ядом всепоглощающего страха.
Ладонь, помеченную руной, обожгло. Боль отрезвила, и я снова начала вырываться, рискуя разозлить убийцу еще больше. Но думать логически не получалось — работали инстинкты. Как ни странно, горло мне Тень не вспорол, шею не свернул — оторвался от губ, тяжело дыша, слизнул кровь, капля которой притаилась в уголке его рта, посмотрел на собственную руку и, резко разжав пальцы, метнулся прочь. Не в соседнюю пещеру и даже не в портал — он просто спрыгнул со скалы, пройдя сквозь ярко вспыхнувшую охранную сеть, как через открытый дверной проем.
Неужто самоубился? Да нет, о чем я? Он же чертов крылатый мерзавец, в народе именуемый драконом! Улетел псих проклятый…
Ненавижу!
Сила пьянила, сводила с ума, стирала границы дозволенного…
Хотя о чем он? Какие к дьяру запреты? Тень давно уже мог позволить себе все, что хотел. И приговоренную к смерти принцессу он тоже себе позволил! Сладкие сочные губы, нежная кожа, стройное тело… Дракон занимался с ней любовью, не зная, что за шутку сыграла с ним Аскарэт. Призрачные нити проявились не сразу, сначала он просто пил магию девушки, не видя, как именно она перетекает к нему. А потом воздух вокруг, как и сама принцесса, начал расцветать серебристыми узорами: живыми, подвижными — такие ни с чем не спутаешь! Они связали их, сделав единым целым, а еще они вскрыли нарыв на закостенелой памяти.
Серебряная зрячая! Элита ведьмовского сообщества, натравившего императора на Дом тысячи теней. Илан ненавидел этих ведьм так же сильно, как и драконов, убивших его родных. Но думал, что с колдовками, имевшими огромную власть в Шантарии, уже давно покончено. Ошибся! Одна все-таки выжила, и дочь ее по воле рока оказалась в его постели.
Тахэ! Теперь, даже если захочет, Тень не сможет придушить девчонку, потому что он — наемный убийца, не знающий жалости, отныне, как раб, помечен руной ее защитника! А значит, ему придется охранять зрячую ведьму, которая слишком многим мешает спокойно жить, включая его самого. Смешно!
Натали была источником, копившим энергию почти полжизни. Он знал, что она волшебница, но и подумать не мог — какая именно. Чародеи с запечатанным даром были во всемирьяне на вес золота. Они годами собирали силу, которую остальные растрачивали на колдовство. Снятие печати высвобождало львиную долю элы, передавая ее кому-то другому. Именно это, как раньше полагал наемник, и являлось главным достоинством принцессы. Ошибся! Эртану Рилю была нужна последняя из рода зрячих ведьм. А сила — всего лишь приятное дополнение к бесценной невесте. Только не видать главе иллюзионистов девчонки как своих ушей!
Единение состоялось: Тень получил магию Натали, а к ней вернулись зрение и дар. Но магическая связь вовсе не оборвалась, напротив — она связала их еще крепче, изменив руны. Что ж, кто он такой, чтобы спорить с богами. Надо защитить девчонку? Прекрасно! Он посадит ее на цепь в своем логове и да, будет кормить сладостями и дарить наряды с побрякушками, которые она станет надевать для него, ведь больше все равно не для кого. А еще он будет пить ее силу и наслаждаться молодым девичьим телом, ибо его услуги не бесплатны!
Действительно… Зачем убивать ведьму, когда можно превратить ее в наложницу под предлогом навязанной ритуалом защиты. Сладкая долгая месть куда приятней удовольствия от быстрой расправы. Тем более убить пленницу Тень все равно не может. Или, правильней сказать, не хочет.
Огромный крылатый ящер мчался прочь от пещеры, где осталась перепуганная ведьмочка. В нем, как в котле, кипели злость и досада, приправленные болью давних потерь и физической неудовлетворенностью. Надо было все же закончить начатое, а не сбегать, как последний трус с любовного ложа. Но иначе поступить он попросту не мог, потому что опять испугался… за принцессу. В бешенстве Тень был способен навредить этой хрупкой девочке, которая, по сути, повинна лишь в том, что родилась с даром зрячей. Она не выбирала себе мать!
Вопреки доводам разума, дракон все равно ее ненавидел, потому что преобразившаяся Натали, сама того не понимая, стала олицетворением всего мерзкого ковена. А еще он хотел ее до безумия, и это бесило даже больше, чем ненавистная руна.
Да уж, защитничек!
Поганое все-таки чувство юмора у богов.
Полет успокаивал, притупляя ярость, снимая напряжение. Ветер свистел в ушах, море шумело внизу, скорость пьянила не хуже, чем полученная от принцессы сила. Расправив огромные крылья, черный как ночь дракон мчался прочь, чтобы вернуться с трезвой головой и взятыми под контроль чувствами.
Меня трясло. Встать и подойти к выходу из пещеры оказалось не так-то просто, но я все равно это сделала. Замерла в полушаге от хищно мерцающей «паутинки», способной отправить меня в магический нокаут, и уставилась на голубое небо с безмятежно плывущими облаками… и на бешеную ящерицу, летящую прочь! Я смотрела на черного, как сама тьма, дракона и понимала, что попала. Окончательно и бесповоротно!
Зрячая… черт! Понятно, почему Тень так взбесился — я увидела его лицо. Теперь мне отсюда ходу нет, он ведь говорил, что свидетели долго не живут. Даже если каким-то чудом удастся пройти сквозь магический щит — все равно умру. Пещера находится высоко над морем, внизу острые камни и вода, которая в случае побега станет моей могилой, потому что летать, как дракон, я, увы, не умею. И порталы открывать — тоже.
Не знаю, сколько времени я так простояла, с тоской созерцая морской пейзаж. Потом медленно развернулась и, придерживая разорванное платье, от которого любовник так до конца и не избавился, поплелась назад. Босые ступни касались ледяного пола, и холод этот поднимался от ног выше, замораживая меня всю.
На каменном столике возле кресла ожидали недопитый бокал и открытая бутылка. Решив согреться, я залпом осушила остатки хмельного напитка, затем подняла бутылку, встряхнула ее, глядя на кровавые блики на темном стекле, и глотнула прямо из горла. Поморщилась, хотя вино было приятным. Снова выпила, чувствуя себя не то портовой шлюхой, не то заправским пьяницей. Да так и пошла в обнимку с добычей исследовать запретные уголки трехкомнатной пещеры. А может, и не трех — раньше-то я ее не видела.
Драконья сокровищница была погружена во тьму, однако пропитанные магией предметы я все равно различала. От них исходило мягкое сияние разных цветов. Неизвестно, отчего это зависело: от функций волшебной вещицы или от дара артефактора, который ее создал. Если будет возможность — непременно выясню. Только как пережить очередную встречу с киллером, которого теперь знаю в лицо? Предложила бы ему новую сделку, но все, что у меня было, я уже отдала. И себя, и элу… что еще поставить на кон?! Вряд ли его заинтересуют концерты, которые я могу давать.
Снова глотнув вина, принялась обходить помещение, наплевав на запрет. Голова приятно кружилась, настроение поднималось, а вместе с ним появились и мстительные порывы. Во мне проснулся пьяный азарт, как у воина, идущего на верную смерть. И так же, как этот воин, я без боя сдаваться не собиралась. Помирать — так с музыкой! Или с погромом, который способна учинить на складе похитителя загнанная в угол пленница. Чтобы запомнил меня надолго… псих чешуйчатый!
Шаг, другой… странное все-таки место. Камни, предметы разнообразные, агрегаты непонятные — и все это разложено в определенном порядке, наличие которого улавливается, но принцип не осознается. Пока пыталась разгадать, почему байк без колес, похожий на порождение стимпанка, стоит рядом с излучающим красный свет ковром, в груди что-то шевельнулось. Вернее, НА груди!
Когда это беспокойное нечто поползло по мне, я взвизгнула, уронив бутылку. Та разбилась, окатив и меня, и экспонаты драконьей коллекции вином. А серебряная змейка, раньше бывшая кулоном с примесью дымчатых чар, продолжала штурмовать меня, как альпинист гору, и при этом не соскальзывала с кожи. Истерично дергаясь, я в панике пыталась скинуть шустрого «червячка»… когда проклятая «гусеница» меня укусила!
Обескураженная выходкой ожившего амулета, я на время застыла, но воображение тут же подкинуло картинку из какой-то фантастической книги, где похожая «пиявка» влезла в ухо человека и поработила мозг. Представив подобное, я снова принялась стряхивать с себя змейку, ползущую по моей голове. Подтверждая опасения, она обвила ушную раковину и…