Ева Мелоди – Игрушка для Зверя (страница 14)
От прямолинейного ответа у меня подкашиваются ноги. Я едва жива от ноющей боли во всем теле, усталости и переживаний. И тут такое… Не намек, прямая констатация, что Зверь еще не до конца попользовался мной. Перед глазами все плывет, пытаюсь сфокусировать взгляд, чтобы найти поблизости хоть что-то острое. Чтобы вонзить в грудь чудовища. Вижу ножницы на тумбочке и осторожными шагами, пятясь назад, не сводя взгляда с лица Джерта начинаю подбираться к ним. Только бы отвернулся на секунду. Да, в этот момент я окончательно потеряла голову. Даже про брата забыла. Ведь убей или рань я чудовище – не найти мне Али…
Но стоит взять ножницы в руку – сильные мужские пальцы стискивают ее до боли. Оружие выпадает, а я всхлипываю.
– Хватит бороться. Пора понять, что тебе не справиться с обстоятельствами. И начать сотрудничать.
Как просто он говорит об этом? Расслабиться и получать удовольствие? Позволить в его удовольствие пользовать меня как игрушку, резиновую куклу…
– В машину, – командует Зверь, и понимая, что сопротивление ничего не даст, а если буду послушной – может увижу брата, следую за ним…
На этот раз Джерт не за рулем – он садится со мной на заднее сидение, а машиной управляет водитель. И рядом еще мужчина сидит. По всей видимости пока я добиралась до дома Мустафы, Зверь вызвал охрану. Это немного успокаивает – меня до дрожи пугает мысль что можно снова угодить под обстрел.
Но и близость чудовища вызывает не меньшую дрожь. Он так близко, его нога почти касается моего бедра. И я чувствую его напряженное сосредоточенное внимание ко мне. Он изучает меня точно под микроскопом. Мысль о том, что он может сейчас, прямо здесь, в машине, начать приставать ко мне – приводит в ужас. Дыхание становится прерывистым. Откуда эта безумно порочная мысль? Чувствую себя грязной из-за того, что подумала об этом.
Когда машина останавливается возле уже знакомого мне дома, где я провела первые дни плена, я почти вибрирую от напряжения и желания закричать.
На ступенях особняка стоит Инга, и как только водитель отпускает руль, а Джерт берется за ручку двери, пулей выскакиваю первая на улицу. Бегу к женщине.
– Как ты, Ясмина? – голос Инги звучит взволнованно.
– Нормально! Мой брат здесь? Как он?
– Да, его привезли. Уже даже врач осмотрел. Все хорошо. Правда он нервничает немного…
Еще бы! Али не простой ребенок, ему трудно принимать в свое пространство других людей… А в данных обстоятельствах любой взрослый бы впал в панику.
– Отведи меня к брату, умоляю! – прошу дрожащим голосом.
Инга не отвечает, ее взгляд направлен на кого-то позади меня… Конечно, она смотрит на Джерта, понимаю, проследив направление взгляда. Как послушная собачка ждет позволения хозяина! Я уже готова вскипеть и наорать на подонка, хотя догадываюсь, что мне и так предстоит заплатить за свой побег… Что меня ждет? Пока отгоняю эти мысли. Главное увидеть Али.
Зверь едва заметно кивает, Инга вздыхает с облегчением.
– Пойдем, дорогая. Ты выглядишь ужасно… Что это за одежда? Что случилось? – забрасывает она меня вопросами, когда входим в дом.
– Разве ты не знаешь? Мы попали под пули…
– Я ничего не знаю… Думаешь мне докладывают? Извелась вся, когда вы не вернулись. Никто в особняке не знал ничего…
– Нашу машину расстреляли. Босса твоего ранили, а я от него сбежала, – рассказываю кратко.
– Боже мой! Зачем ты сбежала?
– Он мне… надоел, – усмехаюсь криво.
– Ты казалась мне разумной, Ясмина. Он не любит непослушания.
– Ну а я ему не собачка! К тому же я искала брата! Как долго мы идем!
– Не надо так нервничать. Али выделили хорошую комнату. О нем заботятся. Вызвали специалиста по его заболеванию. Но конечно нужно родное лицо, ему сразу станет легче… Может тебе лучше пока привести себя в порядок? Ты бледная. Волосы лохматые, одежда странная. Не напугает ли это ребенка?
Может аргументы Инги и веские, но я лишь передергиваю плечами. Мы оказываемся перед дверью, распахнув которую влетаю в комнату. Малыш смотрит на меня потрясенно. А потом в его глазах мелькают слезы. И мы молча бросаемся в объятия друг друга.
– Прости дорогой, – шепчу, прижимая братика к себе. – Прости что добиралась так долго. Больше не оставлю тебя… Ни за что…
И я действительно свято верю в свои слова. И обещаю в данную секунду себе, что сделаю что угодно, лишь бы не разлучили больше с единственным родным мне человеком. Которого люблю больше жизни. Если придется стать ради этого игрушкой… Чтож, я готова…
Похоже ситуацию я оценила абсолютно верно, что меня совсем не радовало. Наоборот, как бы я хотела ошибиться! Но с братом мне дали побыть не более часа. Пришла служанка, высокая крупная женщина, которая больше походила на надсмотрщицу. Она сказала, что должна накормить меня, вымыть и переодеть.
Для встречи с хозяином? Одна мысль об этом вызывала ледяную дрожь.
В моей комнате уже был сервирован стол, и только взглянув на еду я вспомнила как давно не принимала пищу. Желудок сжался болезненно. Но насытилась я быстро – несколько ложек свежего салата, и пару маленьких кусочков мяса, которое таяло во рту. Зато воды, наверное, графин выпила. Затем женщина проследила, чтобы я вымылась. Это было унизительно. Говорила она по-английски очень плохо, короткими фразами. По-турецки не понимала, по-русски тоже.... Я не могла понять ее национальность. Но одно было несомненно – абсолютная преданность хозяину.
После того как я вымылась женщина произнесла «Sleep», я в ответ на английском прошу о встрече с братом. Почему нам так мало дали пообщаться? Но женщина покинула мою комнату, не сказав больше ни слова…
Размышляю, зачем столько приготовлений. Зачем так тщательно следить чтобы я поела и помылась? Что собирается сделать со мной Зверь?
Спустя три часа, когда за окном темнеет, за мной приходит Инга.
– Хозяин требует свою игрушку к себе? – спрашиваю с горечью.
– Мне жаль, что он не отпускает тебя, – с горечью говорит женщина. – Прости, но я ничего не могу сделать.
– Ты можешь узнать, как там Али?
– С ним все хорошо. К нему приставили специалиста, психолога. Джерт нанял его за немалые деньги.
– Но зачем? Для чего ему возиться с нами?
– Я не знаю, Ясмина. Правда. Он ничего не говорит мне. Может пока не найдет Мустафу? В любом случае, это не будет длиться вечно.
– Надеюсь. Не хочется стать игрушкой навсегда…
Мы заходим в лифт, который спускается на два этажа. Значит Зверь обитает на втором? Какой все-таки огромный дом, прямо гостиница. Сразу оказываемся в просторной гостиной.
– Мы пришли, – говорит Инга. – Прости, но я должна уйти.
– А мне что делать?
– Подчиняться…
– Мне страшно.
– Если бы я могла помочь тебе! – говорит женщина с горечью.
– Ты можешь помочь нам бежать.
– Тише! Ты же понимаешь, что не время и не место говорить об этом?
– Да… Извини.
Я могу навлечь гнев хозяина не только на себя, но и на Ингу. И на брата… Надо быть осторожнее.
Но мне так страшно – зуб на зуб не попадает, мысли скачут. Тут уж не до логики.
– Жди его здесь. Не сопротивляйся. Позже поговорим, – быстро произносит Инга. И уже возле лифта оборачивается:
– Ты сбежала вчера. Далеко ушла? Понимаешь, что это глупо?
И заходит в лифт, прозрачные двери закрываются.
Что она хотела этим сказать? Что не стоит пытаться? Тогда, в доме все было просто. А тут прислуга, охрана. Глупо надеяться, что подвернется шанс. Но и смириться полностью не в моем характере. Я просто не смогу стать тенью мужчины, его подстилкой. Не смогу…
Ощущение, что я нахожусь в вакууме. Пространство большое, окна огромные, панорамные, дальше идет коридор, несколько дверей. Я осматриваюсь, потом возвращаюсь к лифту. Не хочется, чтобы Зверь решил, что я тут шпионю… Но и на месте стоять не могу. Я тут абсолютно одна – в этом уверена. Сейчас появится чудовище, и я буду беззащитна перед ним…
Глава 11
Проходит час, еще полчаса. Я устала стоять, присела на диван, потом приняла горизонтальное положение – от волнения начала кружиться голова. За временем я наблюдаю, глядя на старинные часы на стене. Это еще один психологический эксперимент, чтобы вывести меня из равновесия? Выпытать то, что хотел с самого начала? Почему Джерт так уверен, что у меня есть необходимая ему информация? Почему не верит мне?
Двери лифта распахиваются, и Зверь оказывается передо мной. Все как в полусне. Я задремала, но мелодичный звук раскрывающихся створок меня будит, и на автомате вскакиваю на ноги.
– Тебе совсем не нужно стоять передо мной навытяжку, – произносит мужской голос, в котором чудится легкая ирония.
Тру глаза, чтобы сфокусировать на нем зрение. Насмехается? Значит, в благодушном настроении? Джерт немногословен, а тут длинная фраза…
– Я благодарна вам за Али… Он бы погиб один, в том доме, – почему-то мне кажется необходимым сказать это. Но ответ бьет наотмашь своей холодностью:
– Я не занимаюсь благотворительностью. Сними платье.
Ощущение, что он дал мне пощечину. Щеки горят. Мне настолько неловко, стыдно, что хочется провалиться сквозь землю… То есть пол, покрытый ковром с толстым ворсом, в котором сейчас утопают мои голые ступни… Видимо задремав я скинула туфли…