Ева Мелоди – Игрушка для Зверя (страница 15)
Одеваясь на встречу с хозяином, я была вынуждена залезть в черное платье с вырезом, что изначально смутило меня. Белого уже не было. Я не смогла найти его… Хозяин не желает, чтобы я два раза в одном и том же была? Или его просто забрали в химчистку? Спросить в тот момент было некогда…
Черное смущало, хотелось накинуть что-то еще на себя. Но ничего не было. Я выглядела в нем провокационно. Оно облегало тело, как вторая кожа. Выпячивало грудь, подчеркивало талию и бедра… Смотря в зеркало я не могла не признать, что выгляжу очень сексуально. На грани пошлого… Но Зверь едва взглянул…
Ему ни к чему моя сексуальность и красота… Я ему вместо резиновой куклы… Куклы, имитирующей его умершую возлюбленную?
Почему-то от этой мысли во рту появилась горечь.
Хотя о чем я, он обращается со мной как с дешевой шлюхой…
– Не люблю повторять дважды.
Зверь опускается на диван, на котором я только что дремала. Стою, замерев на расстоянии около метра.
– Подойди.
Делаю шаг к нему.
– Ты дрожишь. Так сильно боишься меня?
– Думаете, это может быть приятным, оказаться в плену, зависимой, подаренной, использованной?
– Не знаю. Некоторые, возможно, находят это возбуждающим.
– Что? – слова Джерта шокируют.
– Такое удивление, – едва заметная усмешка касается уголков губ. – Я заметил кое-что сегодня в машине.
– Не понимаю, о чем речь…
– Я и не рассчитывал на признание. Пока. Позже, возможно, ты расскажешь мне о своих фантазиях в машине. Твое дыхание вдруг стало прерывистым. Ты осторожно изучала меня из-под ресниц. Твой взгляд обжигал. О чем ты думала?
– О побеге!
– Ложь. Хочешь, расскажу, что я представлял? Как ты опускаешься вниз, на колени. Расстегиваешь мои брюки, достаешь член и берешь его в рот. Думала когда-нибудь о таком?
– Нет!
– Сними чертово платье, пока не содрал его с тебя. А потом встань на колени.
– Что будет, если я этого не сделаю?
Мой подбородок дрожит. Почему мне так страшно? Он не угрожает, не избивает… Всего лишь говорит ужасно неприличные вещи… Но мы оба знаем, что это
– Не подчинишься – будет другая фантазия, – равнодушно отвечает Джерт. – Привяжу тебя к кровати. Руки к изголовью, ноги будут разведены широко. Веревки на них будут довольно длинными, чтобы ноги можно было закинуть мне на плечи. Так проникновение будет максимально глубоким. Потом мы изменим позу. Я свяжу твои руки за спиной. Ты знаешь, что связывание – особая форма получения наслаждения? Целая наука. К ней нужно прийти, но правда не на второй половой акт, после лишения девственности… Я бы не советовал. Но оставлю решение за тобой. Что ты выберешь?
Вместо ответа начинаю стягивать с себя платье. Отбрасываю его в сторону.
Как он может говорить мне все эти ужасно пошлые вещи? Когда знает, что я абсолютно неопытна? Он так сильно напугал меня словами о веревках, до ужаса. По позвоночнику прокатывается ледяная волна. Зубы выбивают дробь.
Остаюсь в бюстгальтере и трусиках. Черный комплект. Его, перед тем как я заснула, принесла Инга. Точнее, она принесла несколько пакетов, явно из дорогих магазинов белья. Сначала я их отшвырнула в сторону. Лишь когда приказали идти к хозяину, заглянула и достала черный комплект. Под цвет платья. Сейчас эти бессвязные мысли о белье – попытка отстраниться от ужаса происходящего.
– На колени. Расстегни мне брюки.
Опускаюсь перед Зверем, чувствую ногами мягкость ковра, касаюсь ладонями его коленей.
– Мне нравится, когда приказы выполняют. Тебе лучше научиться быть послушной.
Зверь протягивает руку, касается моих волос. Машинально отшатываюсь, и вскрикиваю от боли – он не отпускает волосы. Всхлипываю.
– Сопротивление будит самые грязные и низменные инстинкты, девочка. Чтобы надоесть мужчине – надо быть покорной. Ты ведь хочешь наскучить мне? Постарайся быть послушной.
В его словах есть смысл. Но как рассуждать логически, если внутри все дрожит от страха?
Снова кладу руки на его колени. Потом выше – на бедра. Сделав глубокий вдох берусь за ширинку, тяну молнию вниз. В конце концов, орган его я уже видела. Он был во мне. Терзал меня, причинял боль… Но я выжила. Сейчас… лишь вопрос брезгливости. Не самое главное в жизни.
Член Зверя возбужден, выпирает из трусов. Мужчина вдруг встает, видимо, чтобы мне было легче обнажать его. Кидаю быстрый взгляд снизу-вверх. Не могу понять выражение его лица. Но глаза… В них полыхает пламя. Не успеваю опустить голову, как Зверь снова хватает меня за волосы. Другая рука стискивает подбородок. Подушечка большого пальца ложится на мою нижнюю губу и начинает поглаживать ее.
– Приоткрой рот.
Не хочу выполнять приказ, но он сильнее тянет за волосы, и я понимаю – все равно заставит…
Как только приоткрываю рот, большой палец скользит внутрь. Гладит внутреннюю сторону нижней губы, потом продвигается дальше. Мне неловко. Стыдно. Но возбуждает – это самое унизительное. Тело реагирует… так как не должно. Предает меня. Между ног становится влажно и горячо…
– Соси.
Меня настолько ошеломляет и выбешивает этот короткий приказ, что впиваюсь зубами в чертов палец. Но Зверь не отдирает руку с криком. Он лишь шумно втягивает в себя воздух.
– Боль неразделима с удовольствием, тебе еще предстоит это узнать.
К облегчению, палец покидает мой рот. Но от этого становится еще страшнее. Зверь не приказывает встать – он больно тянет за волосы, и я поднимаюсь на ноги. Я ниже его. Глаза на уровне его груди. Раздается звук молнии – он застегнул брюки. Вздыхаю с облегчением. Но рано…
Руки Джерта ложатся на мои бедра, поддевают кружевные трусики и раздается звук рвущейся ткани. Он купил это белье чтобы порвать?
Мне требуется вся сила воли, чтобы не заорать в этот момент. Потому что вспоминаю его слова – страх жертвы только больше заводит. Нужно изображать равнодушие. Насколько это возможно. Самое сложное притворство, что мне встречалось в жизни. Потому что внутри растет паника.
– Сними бюстгальтер.
Отвожу руки назад, ищу застежку. У меня нет больше сил противостоять ему, еле на ногах стою.
Больше всего ошеломляет, что за все это время он ни разу не повысил голос. Все его приказы произнесены спокойным ровным тоном. Будто это не человек, а робот… У него нет никаких эмоций. Глупо ждать от него сострадания. Я снова переступила черту, укусила его… Значит ли это что он заставит меня заплатить? Причинит боль…
Я готова… Пусть. Но мне страшно. Я так устала от этого постоянного ощущения страха. Как от опостылевшей одежды, которую, кажется, вечность носила. Хочется сбросить и освободиться.
Стою перед ним абсолютно обнаженная, дрожащая. Как кролик перед удавом. Руками прикрываю груди. Глупо, да? Потому что ниже тоже обнажена полностью… А Зверь так и пожирает взглядом.
– Опусти руки.
Контраст спокойного голоса и горящих, огнем похоти, глаз.
Зверь протягивает руку, касается моей груди. Это не ласка. Он словно изучает незнакомый предмет. Проводит костяшками пальцев, задевая сосок. А я взорваться готова. Низ живота мучительно тянет, сводит. Меня убивает эта реакция. Почему я не могу быть равнодушной к врагу, к насильнику? Почему он возбуждает меня? Самое постыдное, что я испытывала в своей жизни…
Теперь уже двумя руками Зверь обхватывает мои груди, словно взвешивая в руках. Чувствую нестерпимый стыд и смущение. У меня маленькая грудь, которая теряется в этих крупных ладонях. Вряд ли мои скромные формы и неопытность по душе этому развратному мужчине. Чему я только рада! Как он там советовал? Равнодушие…
Но тут мужские пальцы захватывают мои соски, чуть тянут на себя, потом скручивают… Ощущение невероятное, я захлебываюсь стоном. Никогда не думала, что мои груди настолько чувствительны. Каждое скручивание и потягивание сосков вызывает мучительный спазм внизу живота. Там ноет, тянет, дергает. Он ведь даже не коснулся меня там. Стыд убивает меня.
Внезапно, мужские руки перестают терзать мою грудь, которая уже болезненно ноет. Они обхватывают мою талию, приподнимают меня над полом. Диван остается позади. Куда он направляется?
Мне так страшно, что даже икать начинаю. Громко, как ребенок. От стыда хочется разреветься, сдерживаюсь из последних сил.
– Страх тоже афродизиак, девочка, – спокойно говорит Зверь.
– Как и ненависть?
– Определенно. Насколько сильно ненавидишь меня? Это возбуждает? Готова кончить от накала отрицательных эмоций?
Меня раздирает от ярости и злобы на этого мерзавца. По нему ведь даже не скажешь, что удовольствие получает. Всегда ледяное спокойствие. Маска абсолютного равнодушия. Даже если в глазах пожар. Как сейчас.
Зверь ставит меня на пол, возле огромного панорамного окна. За ним вид на Босфор. Потрясающе красиво. Но эта красота не радует, наоборот. Я ненавижу все, что связано с этим подонком. Эту страну, этот город. Во мне бурлит иррациональное, дьявольское презрение ко всему что происходит.
Снова обхватываю себя руками, но Зверь стискивает мои запястья, разводит мне руки в стороны, поднимает выше и прижимает к стеклу. Получается, что стою лицом к панорамному виду и спиной к врагу. Да, лучше не видеть его. Но так сильнее чувство беззащитности.
– Раздвинь ноги.
Не собираюсь выполнять его приказ, не хочу подчиняться, но он добавляет:
– Или я сделаю это сам…
Не сомневаюсь, что так и сделает. Выполняю приказ, снова и снова кусая губы до крови. Боль немного отвлекает от унижения.