Ева Мелоди – Бывшие. Строптивая Снегурочка для олигарха Морозова (страница 3)
У меня перехватывает дыхание. Нет, конечно, сценарий –невероятно эффектный, режиссура — выше всяких похвал, надо отдать организаторам должное. Спасибо, хоть меня не засунули в этот летающий гроб — я до смерти боюсь высоты. Будем радоваться тому что есть. Я на земле — это большое счастье.
— Ну что, –подает голос Дед Мороз, когда вертолет наконец скрывается высоко в небе. — Ждали дедушку? — делает едва заметную паузу, — Настоящие волшебники не ходят пешком!
Взрыв смеха, восхищенные возгласы, аплодисменты. Вертолет растворяется в ночи, унося с собой грохот и оставляя после себя оглушительную, звонкую тишину, пахнущую керосином и холодным металлом.
Дед Мороз неторопливо направляется к елке. Снег хрустит под его мощными сапогами. Толпа расступается перед ним, образуя почтительный коридор.
Аниматор номер один останавливается в нескольких шагах от меня.
Сжимаюсь внутри своего блестящего платья, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Текст, текст, не забыть бы текст. Прокручиваю в голове заученные строчки, губы беззвучно шевелятся. Только бы не опозориться. Почему меня бросило в жар от его появления?
— А вот и моя Снегурочка, — произносит актер, и его голос звучит удивительно знакомо. Вздрагиваю. А еще — тембр слишком вкрадчивый, интимный, заставляющий забыть о толпе. Словно это обращение — только для меня. — Ну как ты, душа моя? Я скучал.
Под идеальной линией белой бороды изгибаются уголки чувственных губ. Едва уловимая, быстрая, как вспышка, усмешка.
Снежинки, кружась, медленно оседают на его бархатные плечи, цепляются за серебристые нити вышивки, таят в белоснежной бороде. Он протягивает ко мне руку в белой варежке.
— Мы вас очень ждали, дедушка, — выдавливаю, чувствуя, как голос предательски вздрагивает на последнем слоге.
— Я знаю, — отвечает Дед Мороз тихо, почему-то кажется, чтобы слышала только я. Но это конечно же бред и мое воображение. Залипаю на его глазах. Темные и невероятно живые, они приковывают меня к месту.
— Я тоже ждал этой встречи. Очень долго.
От этих слов по спине пробегает ледяной озноб, никак не связанный с морозом.
— Друзья мои! — голос его внезапно становится громким, радушным, обращенным ко всем. Раскидывает руки в широком, властном жесте. — Я смотрю, вы порядком-таки подмерзли?
Дети кричат в ответ, кто-то прыгает, кто-то кричит «Да!», кто-то «Нет!».
— А давайте-ка отправимся в наш теплый, волшебный шатер! Где нас уже ждут! Горячий шоколад, волшебные игры, ледовое шоу и самые неожиданные сюрпризы! Все за мной! Снегурка, ты готова, девочка моя?
Не дожидаясь ответа хватает меня за руку. Властно и уверенно. Да уж, отыгрывает роль на все сто!
Глава 4
Толпа, как река, движется за алым бархатом его кафтана. Мы идем во главе этого праздничного шествия, и каждый шаг отдается во мне глухим эхом тревоги. Шатер, в который мы заходим — волшебное пространство, спрятанное под прозрачным куполом, словно огромный стеклянный колпак. Снег снаружи бьет по стенкам, а внутри светло и достаточно тепло.
Словно другое измерение. Дворец, сотканный из света, тепла и запахов. Высокий купол напоминает гигантский перевернутый лепесток. По краю располагаются уютные палатки-бутики. Из них струятся дразнящие ароматы: сладкой ваты, корицы и имбирных пряников, кофе и пряного дыма от глинтвейна.
В другой палатке — вафли. Толстые, хрустящие, с сахарной пудрой. Чуть дальше — горячий шоколад, маршмеллоу, каштаны.
Запахи такие, что у меня предательски сжимается желудок.
Все выглядит продуманным до мелочей. Музыка льется мягко, ненавязчиво. Старые джазовые аранжировки, вплетенные в новогодние мотивы.
— Как красиво, — выдыхает рядом девочка, держась за мамину руку. Я невольно улыбаюсь. Для малышей, наверное, это на самом деле волшебная сказка! Сейчас я уже не чувствую себя “низко падшей” Марианной Вознесенской, дочкой профессора консерватории. Скорее частью чего-то очень красивого.
В самом центре сияет гладь искусственного катка — идеальный овал зеркального льда, окаймленный низкими бортиками и мягким синим светом. Вокруг катка, на низких диванах с горой подушек, располагаются гости. Рядом стоят резные лавочки и кресла-мешки, создавая ощущение продуманной до мелочей непринужденности.
— Проходите, не стесняйтесь! — громко объявляет Дед Мороз. — Здесь тепло, вкусно и можно падать без последствий!
Смех. Аплодисменты.
Дед Мороз плавно разворачивается ко мне, его фигура отбрасывает длинную, четкую тень.
— Мы со Снегурочкой много интересного вам приготовили, — тянет голосом, полным теплого обещания праздника. — Не так ли, дорогая?
И в тот же миг ощущаю, как его рука в белой перчатке скользит мне за спину. Движение скрыто от посторонних глаз складками его широкого рукава. Его не назвать грубым, но ладонь проходит по изгибу моей спины и замирает возле ягодицы, не касаясь, но нависая.
Довольно вызывающе.
Адреналин бьет в виски. Я улыбаюсь, но наклонившись к коллеге и шиплю сквозь застывшую на лице улыбку:
— Дедушка, не могли бы вы выступать ближе к тексту?
И, будто нечаянно поскользнувшись на невидимой льдинке, отстраняюсь, отодвигая его ладонь своим локтем.
Тоже мне, дедуля.
Под густой белой бородой снова дрогнула. Дед Мороз громко фыркает:
— Я, признаться, немного забывчив в плане сценария, — произносит громко с напускным раскаянием, разводя руками. — Но, по-моему, у нас все получается неплохо.
Опять это ощущение, будто весь мой страх и вся моя вымученная храбрость разложены перед ним на ладони.
И… до боли, до дрожи в коленях, что-то очень знакомое.
Ловлю себя на том, что вслушиваюсь не в слова, а в голос. В тембр. В паузы между фразами.
Слишком знакомый голос для чужого человека. Нет, Марианна. Ты просто устала. Это лишь актер, а тебе надо отдохнуть, выспаться. И все придет в норму.
Осталось потерпеть совсем немного.
— Проходите, проходите! — продолжает тем временем бодро командовать Дед Мороз, направляя гостей к диванам. — Внученька, ты тоже помогай.
С каждой секундой дежавю становится гуще.
— Переодеваем коньки!
— Снегурка, тебе помочь?
— Спасибо, дедуля, сама справлюсь.
Катя приносит мне коньки, устраиваемся на лавочке. Вадим тоже рядом. Галантно помогает зашнуровать мне и Кате, по очереди.
Деда Мороза, тем временем, окружила толпа. Я радуюсь передышке.
— Это все так роскошно, что я не выдержала и всплакнула, там, на улице, — признается Катерина. — Тебе, кстати, Марианна, самый классный партнер достался! Очень хочу с ним познакомиться! Брутальный — невероятно.
Я же про себя думаю, что почти готова махнуться реквизитом и стать Бабой Ягой. Потому что не желаю быть излапанной этим наглым Морозом! И это только первый день, а представления ежедневны!
Вадим бурчит, что тоже очень хотел бы отыграть сцену прилета на вертолете, но он уже спросил у Милы Петровны — этот реквизит был арендован только на один день. Гостиничный комплекс конечно мега богатый, но все же, есть пределы разумного.
— На каток, давайте. Шоу маст гоу он, дорогие мои, — торопит Мила Петровна. — Все идет отлично, вы умнички. Сейчас выход Снегурочки.
Я много занималась фигурным катанием в секции. Мне очень нравилось. Но я давно не каталась. Года три…
Зажмуриваюсь, отгоняя воспоминания. Свидание на катке с Арсением. Он организовал. Рождество. Все было невероятно романтично.
Но увы, романтика закончилась крахом. Я обнаружила любимого в постели со своей старшей сестрой! Чуть сердце не разорвалось от боли. Заледенело.
Глава 5
Приказываю себе отбросить неприятные воспоминания.
Лед принимает меня сразу. Мягко и уверенно.
Чудесный, гладкий, идеально залитый каток, с голубоватым светом подо льдом. Много деток уже надели коньки, кто-то падает, кто-то смеется, родители торопливо достают шлемы и варежки, суетятся.
Делаю круг, еще один. Легкий разгон, поворот, перенос веса. Кружу вокруг детей, зрителей. Все отлично.
Останавливаюсь у нарядной елки. Не такой большой как на площади, но тоже очень красивой. Под ней лежит большой мешок с подарками, которые нам с Дедом Морозом предстоит раздать детям.
Он как раз подъезжает ко мне. Держится на коньках уверенно, красиво. Широкий шаг, спокойный баланс. Даже шуба не мешает, он знает, как держать корпус.
Впрочем, я чему удивляюсь? Нас анкетировали в агентстве. В том числе были вопросы по умению держаться на коньках. Правда, умения не проверили на практике, но врать мне кажется про такое глупо. Ты либо умеешь, либо сядешь в лужу и провалишь контракт, заплатишь неустойку. Она кстати довольно приличная — вспоминаю и поеживаюсь. А твою роль отдадут другому. Вон Катя, уже спит и видит себя Снегурочкой.