Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 31)

— Ну, их же с Фло разняла охрана, никто сильно не пострадал, так, пара царапин и всё, — Марк пожал плечами и поцеловал меня в плечо. — Гости в восторге от представления, никто даже не заметил твоё отсутствие, так что, можно сказать, тётушка спасла твоё реноме.

— В следующий раз я Флоранс лично свяжу, заклею рот скотчем, положу в рундук, отнесу его на борт яхты и затоплю эту…

— Эй, эй, эй, полегче, это всё–таки наша любимая тётушка. Я напомню тебе: единственный человек, который дарил нам классные подарки в детстве, вытаскивал в кино на строго запрещённые ужастики и фильмы для взрослых, покупал всё, что мы хотели, подсказал, как вычислять доступных девушек…

— Тихо ты. Не смущай котёночка.

Логан неожиданно прекратил кипятиться и притянул меня к себе, почти вырвав из объятий Марка.

Его кожа приятно пахла гелем для душа и я чуть было не поцеловала его туда, куда уткнулась носом — в рёбра. Его присутствие пьянило, ослепляло и оглушало. Я превращалась в трепещущий сгусток желания, и в то же время остро ощущала бесконечную нежность к суровому и властному, но одинокому и недоверчивому мужчине. Логан не пускал в душу никого, кроме Марка. А мне… против всех правил и здравого смысла мне хотелось тоже туда попасть.

— Предлагаю устроить пикник там, где нас никто не найдёт, — произнёс он хрипло.

— Дом под крышу заполнен гостями, они даже на яхтах тусят. И это я молчу про тётю Фло. Не представляю, где ты предлагаешь расположиться. Разве только вызовешь вертолёт, — хмыкнул Марк.

— Я забираю Котю, буду её кормить и поить шампанским, а ты присмотри за гостями, скажи организатору, чтобы всех хорошо отвлёк–развлёк, и приходи к нам.

— Да куда идти–то?

— На крышу.

— Оу. Классно придумал! Окей!

Марк распахнул шкаф, облачился в шорты и футболку и подошёл к застывшим в ожидании нам с таким же комплектом.

— Кэти, ты собираешься идти на крышу в халате? — спросил, протягивая одежду.

— О нет, ни за что, — ответил за меня Логан и потянул завязки, тут же стягивая мягкую ткань с моих плеч. — Никогда прежде не одевал женщин. Очень интересный опыт. Подними руки, детка.

Выполнила просьбу, не отрывая требовательного взгляда от Марка, но тот лишь коснулся моих губ лёгким успокаивающим поцелуем «расслабься, детка, всё под контролем» и присел, чтобы облачить меня в шорты.

Спиной коснулась обнажённой груди Логана и едва не ахнула от пронзившего стрелой желания. Я точно читала в Космополитен, что на спине почти нет эрогенных зон. Почему у меня они везде?!

Выдохнула украдкой, позволила надеть на меня футболку и встретилась в понимающим взглядом Марка.

— Ты такая чувствительная, Кэти. Я просто с ума схожу, когда вижу, что тебе хорошо.

Джинсовая ткань ползёт по коже неспешно, цепляя тугими швами, будоража окончания, зависает на бёдрах. Марк тянется к моему телу, языком касается клитора, обводит его по часовой стрелке медленно и неспешно, наслаждаясь каждым мгновением, раз, второй, третий.

Поднимаю руку, обнимая Логана за шею, чтобы Марку было удобнее, однако этот негодяй, этот нехороший, гадкий, бессовестный мужчина как ни в чём не бывало пару секунд играет языком с моим клитором, а затем поднимается и натягивает шорты на мою задницу, приятно её сжимая.

Я ошарашена и стою с открытым ртом, за что удостаиваюсь порочного солоноватого поцелуя. Глубокого и долгого.

— Веди себя хорошо, моя сладкая. И не хулигань без меня.

Что?

Серьёзно? Вот так просто?

Марк легко подмигнул и вышел, оставив нас с Логаном наедине, чем тот сразу воспользовался — запустил руки под джинсовую ткань, погладил шершавым пальцем возбуждённый клитор и параллельно лизнул меня в шею.

Не знаю, что за яд содержится у старшего Бекендорфа в слюне, но меня словно накачали ударной дозой афродизиака. Перед глазами поплыло, губы припухли от возбуждения, я медленно обвела их языком, чтобы увлажнить и освежить, но сделала лишь хуже. Запредельная чувствительность!

Логан мог сделать сейчас со мной всё, что угодно. Снова. И снова, и снова, и снова, и так до бесконечности, потому что я совсем «поплыла», окончательно и бесповоротно. Однако он повёл меня на крышу, как и обещал.

Мы шли прилично, в шаге друг от друга, надеюсь, не вызывая подозрений. Меня даже почти не штормило из стороны в сторону, не пронзало сверхсильными спазмами, особенно когда шов узких джинсовых шорт впивался промежность. Подумаешь, мушки перед глазами! С кем не бывает?

— Поднимешься? — спросил Логан, когда мы дошли до лестницы, ведущей на крышу.

— Легко! — отозвалась беззаботно, хотя лестница двоилась перед глазами, да и соображала я не очень, чтобы хорошо.

— Я придержу.

Да, давай. Мне же не хватает дозы твоей адской сексуальности в крови. Я вся такая разумная и хладнокровная.

Язвя про себя, поднялась, и почти сразу шальной дурман сменился восторгом. Огромная площадь крыши не позволяла искусственному свету проникнуть к месту нашего пикника, и над головой раскинулся невероятно яркий и почему–то очень близкий сейчас Млечный Путь.

— Красота! — завороженно проговорила я.

— Ты красивее, — откликнулся Логан и подошёл, прижав меня спиной к своей груди.

— Не соглашусь. Нет ничего прекраснее звёзд.

— Тогда и я не соглашусь с тобой. Море прекраснее любых звёзд.

Горячая ладонь скользнула под футболку и погладила мой живот, бережно и нежно, не так, как он делал обычно. Поднялась к не прикрытой бельём груди, сжала по очереди каждую.

— Марк сказал, не хулиганить без него, — произнесла я, внезапно осознав всё произошедшее в кабинете и затем в спальне. И происходящее сейчас.

— А мне велел не давать тебе забивать себе голову всякой ерундой, — прошептал Логан, разворачивая меня к себе для поцелуя.

— Это не ерунда! Что подумают люди? — Я дёрнулась, но он и не думал выпустить меня из объятий.

— Абсолютнейшая ерунда. Чепуха. Чихать я хотел, что они подумают. Это не их дело.

— Да, но…

— Нет никаких но, Котя. Нет ни одного достойного «но», поверь. Есть желание быть рядом, нереально сильное, запредельное. У меня от тебя крышу рвёт. Или уже сорвало. Напрочь.

Логан не привык, чтобы ему перечили, это я поняла с первого дня знакомства и имела удовольствие убедиться в собственном мнении неоднократно. Сейчас он не изменял себе и жадно целовал мою шею, заставляя тихо постанывать, млея от удовольствия, однако дальше не зашёл — уложил на расстеленное под ногами толстое одеяло и сам устроился рядом, облокотившись на локоть.

Рука бессовестно забралась под тонкую ткань футболки, сжала грудь.

Сердце пропустило удар.

— Смотри в небо, по идее, уже достаточно темно, должны появиться или уже появились первые метеоры. Они сгорают за секунду, так что желание лучше заготовить заранее.

— Как «романтично», — фыркнула я, стараясь не думать о том, где находится его рука. Вообще ни о чём не думать. С Логаном беседовать на личные темы я откровенно побаивалась, а других у нас не было.

Но с ним можно сходить с ума.

Дышать им.

Наслаждаться бегущим по венам электричеством.

Вкусом его кожи.

Дрожать от одного его взгляда.

Любить…

О, Господи! Ну конечно же, не любить! Что за дурные и несовременные мысли? Хотеть! Секс. Обычный секс с извращениями. Страсть. Головокружительное, потрясающе, улётное приключение.

Лёгкое чувство влюблённости не в счёт. Лёгкое, я сказала!

Прикусила губы изнутри, чтобы справиться с внезапно нахлынувшими чувствами. Да уж, бабуля не раз мне говорила: «Легче подавить первое желание, чем удовлетворить все последующие» и сейчас я как никогда понимала, о чём шла речь, только было уже поздно. Лучше бы вообще не знакомилась с Бекендорфами. Ну знала ведь, что добром дело не кончится. Нужно слушать свою интуицию.

— По романтической части у нас Марк, я более приземлённый человек.

— Не справляешься без меня? — раздался довольный голос из дома. — Сейчас, Кэти, я спасу тебя от этого зануды. Обозвать падающие звёзды метеоритами…

— Метеорами, — педантично поправил Логан.

— Да начхать. Кэти, не слушай его. — Марк пулей взлетел по лестнице и уселся на одеяло, приподнимая и укладывая меня на себя. Чуткие пальцы нырнули в волосы, массируя кожу, голос начал меняться с залихватского на чарующий, бархатный: — Падающие звёзды — это не какие–то там унылые частицы из учебника, и не думай! Это волшебство. Когда на чёрном бархате неба видишь краткий росчерк звезды, понимаешь, что этот момент больше никогда не повторится, он особенный. — Марк заговорил тише, — настолько особенный, что если загадать желание, оно обязательно сбудет… О–о–о. Когда на чёрном бархате неба… краткий росчерк звезды… Хм. А если… Ты рисуешь на моём теле узоры, обводишь их языком, сводишь с ума каждым движением, каждым взглядом… соблазняешь… быть с тобой рядом…

Мы с Логаном переглянулись и впервые искренне улыбнулись друг другу. Марка снова накрыло, притом капитально, разве что он машинально продолжал гладить меня по голове, почёсывать, массировать. Его волшебные пальцы дарили океан удовольствия и постепенно изгоняли тяжёлые мысли о будущем, которое уже не казалось таким радужным.

Братья вели себя подозрительно слажено, но ничего не объясняли, словно нарочно не позволяя мне задавать вопросы, я же была квалифицированным специалистом по накручиванию самой себя.