Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 30)

Логан начинает двигаться в бешеном ритме, безжалостно насаживая меня на разгорячённую плоть. Я вскрикиваю, шумно дышу, трясусь словно в припадке, а затем перехожу на визг, потому что сдерживаться совершенно невозможно. Мне так охренительно, как никогда не было.

Он меняет позы, и меня волна за волной накрывают оргазмы, один другого сильнее. Я то рыдаю, то визжу, то поскуливаю, вцепившись в его плечи или в край стола. И кончаю. Самозабвенно и дико. Нецивилизованно. Так, как он и обещал.

Логан не знает ни усталости, ни жалости. Забрасывает мои ноги к себе на плечи, вколачиваясь на всю длину до чёрных мушек перед глазами. Заставляет обнять его талию ногами, обняв руками за шею, и трахает стоя, даже не прижав к стене для опоры. Он надёжен и монументален, я не боюсь выскользнуть из объятий и упасть. Не с ним. Хоть извивайся, хоть бейся в припадке — не уронит, а качественно доведёт до оргазма. Или сразу двух подряд.

Невероятная смесь первобытной страсти и головокружительной нежности будоражит окончания. Я вся трепещу. Чувствую, как касается разгорячённой кожи его дыхание. Схожу с ума от пронзающих насквозь электрических разрядов при каждом соприкосновении с щетиной, совсем короткой, но колючей, как наждачная бумага.

Не знаю, как он это делает, но даже после бурного секса я сижу обнажённой задницей на его рабочем столе и всё ещё хочу его. Он целует медленно и сладко, позволяя набраться сил для следующего раунда, а руки так и скользят по моему телу, сжимают грудь, захватывают соски шершавыми пальцами, теребят их, щекочут.

Я довольна и полна нежности, но не сыта. Перебираю пряди его волос, пальчиками поглаживаю уши, скулы, неожиданно колючий подбородок. А я-то думала, у мужчин щетина появляется через сутки. Но не у этого морского волка с невероятными глазами цвета северного океана. И волшебными, совершенно изумительными руками, которые точно знают, что делают.

Начинаю постанывать в его губы, закатывать глаза, и Логан понимающе хмыкает. Мужские пальцы находят клитор, дразнят его, ласкают. Поднимаются к измазанному животу, размазывая следы страсти ещё сильнее, а затем он чуть отстраняется и проталкивает мне два пальца в рот.

— Соси.

От властного тона, от уверенного, настойчивого движения завожусь в один миг. Тело окатывает волна жара. Я ёрзаю по столу, сжимаю бёдра, но хрен мне это помогает.

Мой язык скользит по твёрдым пальцам, слизывая солёные капли, щекоча и поддразнивая. Я в шоке, что делаю это. И в ещё большем шоке от того, что кайфую нереально. Запредельно.

Прикусываю кончики его пальцев и следом втягиваю их в рот, начиная посасывать. Планирую делать это неспешно, эротично и красиво, но очередной подступающий оргазм заставляет ускориться.

— Послушная девочка. Но слишком рьяная. Тш–ш–ш, — произносит Логан. — Никакого кайфа без разрешения. Ложись на живот.

Он перемещает меня на многострадальный стол, который я точно сегодня разломаю голыми руками — так сильно цепляюсь за него, что удивлена его стойкости.

— Ничего не напоминает? — шепчет Логан на ухо. Его грудь касается моей спины, укрывая словно одеялом, но совсем не от этого меня обжигает жаром. Узнал! Не забыл! Припомнил! — Не хватает только бутылок с водой и моего члена в тебе.

В то же мгновение он исправляет эту оплошность, придерживая меня за талию, а я всё ещё таращу глаза и никак не могу поднять упавшую на пол челюсть.

Мощное тело Логана приходит в движение, выбивая из моей головы способность думать и говорить, и я не сразу осознаю, что к звукам страсти присоединяется ещё один — скрип двери.

Глава 23. Закрой глаза и фантазируй

— Что ты делаешь с моим котёночком, Логан? — раздаётся вопрос от двери.

— Развлекаю даму в твоё отсутствие, — отвечает этот нахал, переворачивая меня словно куклу и усаживая лицом к себе. — Правда, котенька?

— Ага, — оторопело выдыхаю я и в полнейшем шоке смотрю в совершенно не смущённое лицо старшего из братьев.

— Я бы пришёл раньше, но меня задержали. Потом расскажу, — бросает Марк.

В следующий момент чувствую, как знакомые руки ложатся на грудь, сжимают соски, царапают их кончиками коротких ногтей. Марк целует плечо, втягивает мой аромат, проводя носом по шее снизу вверх, прикусывает мочку уха, обжигая его горячим дыханием.

— Не бойся, — шепчет, прижимаясь щека к щеке. — Ничего не бойся, тебе всё можно, моя сладкая. Со мной — можно. Всё, что захочешь. Столько, сколько захочешь.

— Марк!

— Тише, котёночек, тише. Расслабься. Ни о чём не думай, я тут, я рядом. — Закрой глаза и фантазируй, — возбуждённо шепчет мой ненаглядный.

— Марк… — тяну и сразу ахаю, потому что Логану надоедают разговоры, он предпочитает действовать.

Обхватываю его ногами и выгибаю спину, падая на Марка, подставляя себя ему.

Его рука скользит по моей груди к животу, обводит пупок, спускается вниз, безошибочно находит клитор и начинает плавно его поглаживать, вызывая сладкие спазмы во всём теле.

Все вопросы вышибает напрочь. Это слишком сильно, слишком прекрасно… Я растворяюсь в ощущениях, доверившись мужским рукам. Сильным. Уверенным. Идеальным. И неожиданно быстро взрываюсь абсолютно диким оргазмом. Ору, извиваюсь, выгибаюсь, едва не ломая спину.

Логан наращивает темп, превращая мой оргазм в совершенно неконтролируемое явление. Длительное, упоительно сладкое и настолько сильное, что я рыдаю, не в состоянии справиться с чередой ярких вспышек с помощью одних лишь стонов и криков.

Он следует за мной практически сразу, изливаясь на бёдра и низ живота. Сдавливает ягодицы, оставляя синяки, впивается ногтями. И тоже стонет. Тихо–тихо, протяжно, хотя прежде не выдавил из себя ни звука.

Пытаюсь отдышаться, хлопаю глазами в попытке увидеть мир ясно и чётко, и Марк заботливо утирает слёзы пальцами, целует мои губы, подбородок, щёки.

— Ты была великолепна. Это самый красивый оргазм, что я когда–либо видел, — шепчет он и нежно меня целует.

Остаточные спазмы сотрясают тело, я постанываю в его губы, цепляюсь за шею, зарываюсь пальцами в волосы и витаю где–то не здесь, не в этом бренном мире.

Ног касается мягкая ткань, скользит снизу вверх. Меня одевают в четыре руки, зацеловывая и поглаживая. Марк подхватывает и несёт в нашу комнату, в душ, нежно намыливает моё тело без мочалки, уделяя особое внимание груди и клитору. И я дрожу от сладких спазмов, хотя несколькими мгновениями ранее думала, что пресытилась сексом на годы вперёд.

Из душа выходим не скоро, потому что кое–кто предлагает помыть и его. Я же, возбуждённая, шальная и почему–то невероятно дерзкая, уверенная в себе, не просто мою, но отвечаю ему теми же восхитительными ласками. Рук недостаточно, я целую его рудь, живот, обвожу горячим языком гладкую и нежную головку напряжённого и очень твёрдого члена.

Мои ласки обычно деликатны и нежны, но сегодня хочется большего.

— Помоги мне рукой, — прошу, собирая волосы в хвост, чтобы ему было удобно их ухватить. — Не сильно грубо, но настойчиво.

— О, детка, — стонет Марк счастливо, — как долго я ждал этого момента.

Он трахает мой рот, сильно сжимая волосы. Такой властный, сильный, немного грубый. Мой, чёрт возьми, повелитель.

Я ёрзаю и послушно исполняю каждый его приказ.

— Оближи его, поиграй языком немного, не хочу сразу кончить, — велит он, а у меня плывёт перед глазами, до того хорошо и сладко, и правильно, и до безумия возбуждающе. — Достаточно нежностей!

И мне невероятно, крышесносно восхитительно так сильно ему доверять. Безгранично. Бесконечно. Словно всё произошедшее лишь усилило наши чувства, раскрыло новые грани, позволило лучше понять самих себя и друг друга.

Я таяла от нежности и умирала от страсти в его руках. Целовала, кусала, щипала, гладила и не могла оторваться, отлипнуть от него.

Пальцы сами тянулись к его красивым, сильным плечам, обрисовывали контуры, впивались, пронзая кожу острыми ногтями, заглаживали повреждённые места.

Неконтролируемое сумасшествие, выпитое нами из одного бокала.

Я прихожу в себя не сразу. Уже сухая, чистая, залюбленная до потери пульса.

— Люблю тебя, — шепчет Марк, заворачивая меня в полотенце и целуя. — Пойдём найдём Логана. Он должен был появиться на празднике, а то сама понимаешь, день рождения без виновника торжества — не день рождения.

— Марк. — Тяну любимого за рукав, но ни задать вопрос, ни получить ответ не успеваю. Дверь распахивается и в комнату заходит Логан. На нём из одежды лишь джинсы, на лице — злая гримаса.

— Какого хе… Прости, Котя. Какого чёрта ты не сказал мне, что отмочила тётушка? — рычит он, гневно раздувая ноздри.

— Ой, да подумаешь, стащила с Корвина своё любимое полотенце, — хмыкнул Марк.

— С уточками? — влезла я, неожиданно для самой себя, потому что всё ещё озадаченно моргала, не в силах прийти в себя окончательно.

— Да, с грёбаными утками! Откуда оно вообще в моём доме? — неистовствовал Логан.

— Не знаю.

— Это был риторический вопрос, блядь! — рявкнул хозяин дома и тут же совсем другим тоном произнёс: — Прости, Котя, после хорошей порции виски я всегда ругаюсь матом, особенно, если моя собственная тётка обнажает моих же гостей на моём же чёртовом дне рождения! Нет, ну твою мать, а? Это нормально — стянуть полотенце с голого мужика при всём честном народе и его собственной жене? Ревнивой жене, которая не так давно сняла его с горничной!