Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 26)

— Я такую песню придумал! — радостно сообщает Марк и не думая меня ловить. — Закачаешься! Кэти, ты уже замёрзла? Я долго шёл, да? Прости, моя радость. Ну ты же знаешь, как меня накрывает. Это просто чума! Давай я сейчас спою?

— Меня трясёт от холода, спой пока Логану. А я вас оставлю, мне срочно нужно в горячий душ.

— О, душ — это круто. Я с тобой! — весело поддерживает инициативу любимый.

— Что ты! У твоего брата день рождения, нельзя оставлять его в одиночестве. Посмотрите хоть фейерверк в его честь. И ведите себя прилично, когда будете возвращаться через пляж.

Прилично… Логан и Марк. Самой смешно.

Я практически бегу по дну, стараясь не пыхтеть как рассерженный ёж. Не знаю, что бесит сильнее на самом деле, то ли наглость Логана, то ли невнимательность Марка, то ли моя отзывчивость.

Так дальше продолжаться не может. Мне нужно обо всём рассказать Марку. Если не ему довериться, то кому? Я и так слишком затянула, а Логан… он лишь разгорячился, почувствовал лёгкую добычу в моём лице и вышел на охоту.

Какие у меня шансы против того, кто одним своим присутствием выбивает почву из–под ног? Никаких!

Мне нужны помощь, поддержка и защита от этого озабоченного!

На берег вылетаю пулей и моментально натягиваю платье, хорошо, в расстёгнутом виде оно довольно широкое. Застёгиваю молнию, едва не ломая, пинком отшвыриваю крохотные трусики в сторону ближайшей скалы. Ну их! Вообще никакого желания продлевать ночной абонемент на падишаховый пляж, слишком расценки высокие! Нагнуться страшно!

Нет, ну что за гад? Как посмел? Я ведь не какая–то одноразовая девочка, а постоянная девушка его брата! Меня привезли знакомиться с семьёй! Представить самым дорогим и близким людям!

Ни стыда у этого Логана, ни совести! Ничего лишнего!

Скотина бесчувственная этот Бекендорф! Хочу и получу — вот его девиз. Бесстыдник.

Я кипела как чайник и, только выйдя к свету поняла, что помимо нижнего белья лишилась и туфель. Надеюсь, дядя Томас не подхватит меня и не поведёт в ритме танго, заставляя эффектно задрать ногу!

Быстро смешалась с толпой и, пританцовывая, чтобы сильно не выделяться, направилась к дорожке, ведущей с пляжа к особняку. Удача, наконец, вспомнила обо мне и помогла беспрепятственно добраться до дома. Я быстро отряхнула ноги от налипшего песка и поспешила в нашу с Марком спальню.

Но не тут–то было.

Из кабинета Логана, крадучись словно воришка, вышла тётя Флоранс.

— О, и ты здесь, — на мгновение растерялась она, но почти сразу взяла себя в руки. — Ты меня не видела, я тебя не видела. Окей?

Я кивнула и мадам Интриганка с гордо поднятой головой притворила за собой дверь и ушла в кухню, где приказала собрать её чемоданы.

Что, интересно мне знать, она задумала? Наверное, ничего хорошего. Кто в здравом уме поверит, будто она просто так сбегает?

Флоранс умудрилась качественно отвлечь меня от переживаний на любовном фронте и я, не дёргаясь и не вынося себе мозг, приняла душ, вместо откровенной пижамы с кружевом надела домашнее платье подлиннее и забралась под одеяло. Обойдусь как–нибудь без фейерверка в небе, мне и в жизни в последнее время хватает впечатлений и ярких красок.

Измотанный организм выключился почти моментально, не позволив продолжать забивать себе голову и мешать ему спать.

Пробуждение вышло не из приятных. В соседней комнате орал телевизор, а вместе с ним братья Бекендорфы костерили на чём свет стоит любимую футбольную команду, посмевшую проигрывать в такой день.

Я приподняла голову, поняла, что мужчинам сейчас не до моих претензий, судя по голосам, они подвыпили, так что снова упала на подушку и попыталась заснуть. Провалиться повторно в крепкий сон не удалось, я лежала и то ли фантазировала, то ли видела сны, где Логан вновь целует мою грудь, но я уже не дёргаюсь, не испытываю угрызений совести, а лишь наслаждаюсь смело и открыто, выгибаюсь дугой в его стальных объятиях, кричу от наслаждения.

Кадр меняется.

Горячая рука скользит по обнажённой ноге от тонкой щиколотки к бедру, пощипывает, от чего вся моя кожа покрывается бесчисленным множеством мурашек.

Я чувствую, как тело наливается жаром, тяжелеет грудь, а ещё — что всё это отнюдь не сон…

Возбуждение отключает совесть, я представляю, что это Логан шёл из душа и не выдержал, коснулся меня. Бессовестно, нагло и дерзко. В своём стиле. Сейчас он, наверное, грубо обхватит мои лодыжки, перевернёт на спину, потянет на себя, ведь тогда, в кухне, он не нежничал, брал своё. И от осознания восхитительного непотребства, порочности промелькнувшей перед глазами сцены я вспыхнула факелом, загорелась.

Ох, эти ощущения на коже! Головокружительные. Острые.

Логан сжимает мою ступню, легонько массирует. Совсем как Марк, тот всегда так делает, снимая с меня туфли, словно позволяя ногам расслабиться, забыть об оковах неудобной обуви, почувствовать себя дома, а затем начинает массировать каждый пальчик, надавливая на точки, которые словно пульт управления доводят моё тело до нужной кондиции, разогревают и подготавливают.

Острый укол разочарования избавляет от развратной фантазии. Это и есть Марк. Кто, как не он? Эти плавные движения, запускающие ласковый огонь по венам. Сильные надавливания, вызывающие сладкие спазмы.

И я расслабляюсь. Зачем фантазии, когда есть любимый мужчина? С Марком мне всё можно. Всё и даже немного больше.

— Котёночек мой, сладкая моя девочка, как же я люблю тебя, — приговаривает Марк, покусывая мои колени и заставляя слабо стонать. Не знала, что они такие чувствительные!

Пальцы скользят к ягодицам, сжимают их, тянут всю меня вниз, к его рту.

Я раздвигаю ноги, понимая, что кое–кто сегодня решил меня побаловать своим особенным вниманием и предвкушаю, как буду метаться по простыням, стонать и колотить его по плечам, но гадкий, коварный Марк делает буквально пару головокружительных, волшебных движений языком, как в гостиной раздаётся долгожданный вопль: «Го–о–о-о-ол!», притом орут одновременно трибуны, комментатор и Логан. И мой любимый, мой ласковый и нежный любовник отстраняется, бормочет: «Хорошо, что ты спишь, детка» и… смывается!

Чёрт! Я не могу поверить, что он бросил меня в такой момент!

Верни, чёрт возьми, свой язык туда, где он был секунду назад!

В бешенстве подскочила на кровати, но увидела лишь спину любимого в дверном проёме. И то на мгновение!

И стоило возбуждать свою детку, если ты не собирался довести дело до финала?

Фыркнув зло и неудовлетворённо, упала на подушку, натянула одеяло до подбородка и зажмурилась.

Да ну их! Пусть смотрят свой футбол сколько влезет, хоть до утра, только не мешают спать. А уж завтра я со всем разберусь. Может, последую примеру тёти Фло и сбегу из этого вертепа!

Бешенство ничуть не притупляет возбуждение, но, сама не знаю как, умудрилась заснуть. Чтобы проснуться от страшного грохота в ванной, звона стекла, топота, пьяного мужского шёпота, которым можно пробудить от зимней спячки даже медведя. Кажется, кто–то задел стеклянную полку в углу. Вишенкой на торте стала новая песня Марка, под первые строчки которой я и заснула в очередной раз.

«Когда взорвётся красками небо,

я увижу тебя, такую нежную,

невозможно волшебную,

сладкую

в его руках…»

Глава 21. Обжигающее пробуждение

Я не знаю, сколько раз за ночь просыпалась, но то, что это была не самая лучшая ночь в моей жизни — определённо. И со всей уверенностью могу заявить, что утро вышло ещё более… неожиданным.

И это мягко сказано!

А так всё хорошо начиналось.

Первым делом почувствовала аромат любимого мужчины. Кожа Марка пахла совершенно особенно, и я как токсикоман со стажем обожала ею дышать и надышаться не могла. Он всегда смеялся этой моей бесконечной потребности его обнюхивать и некоторое время удивлялся, что меня не смущает даже запах его пота.

И сегодня я проснулась, уткнувшись носом в его гладкую, приятно пахнущую кожу, и тут же улыбнулась.

Мы всё ещё жили раздельно и я особенно ценила эти утренние моменты, томные, тёплые, даже жаркие от близости мужского тела, упоительно–интимные. Когда никуда не нужно торопиться, можно лежать в обнимку, гладить друг друга, целовать и покусывать.

Марк обычно не выдерживал первым, утаскивал меня в душ, сам намыливал моё тело, всячески возбуждая, и мог заняться любовью и в душевой, и во время чистки зубов, что я лично не поощряла, но и не сопротивлялась. С ним всегда было весело и классно.

Я осторожно лизнула его сосок, ожидая, что он как обычно приоткроет один глаз, улыбнётся и затем притворится спящим, намекая на продолжение моей инициативы, однако Марк спал крепким сном и не думал шевелиться. Зато пошевелилось кое–что другое. С другой стороны.

Я вытаращила глаза, не веря собственным ощущениям. И просыпаясь моментально!

Моих обнажённых ягодиц определённо касался член. И не надо быть вундеркиндом, чтобы разгадать хренову загадку века, чей он! И эта тяжесть на талии и бедре — две руки!

Обалдеть, пробуждение!

Память со скоростью света восстанавливала события этой ночи, и, расшифровав вчерашние обрывки фраз, поняла, что эти два обалдуя во время просмотра матча то ли пролили алкоголь, то ли перевернули еду, в общем, похоже, измазали диван в гостиной и пришли спать сюда.

Марк, зараза, мог бы и догадаться сдвинуть меня на край кровати, а не оставлять бок о бок со своим извращенцем–братом. Я, конечно, всё понимаю, он ему доверяет, но не до такой же степени!