Ева Маршал – Старший брат моего парня (страница 27)
Лично я ему не доверяю совсем. А себе — ещё больше.
Я попыталась перевернуться, но выпившие накануне мужчины спали как убитые, зажав меня в тиски своих крупных тел. Выползти ужом не удалось ни сверху ни снизу и я решила перелезть через Марка. В конце концов, ну проснётся он, и что? У меня тут из–за него стресс, между прочим!
Приволочь брата в нашу спальню — перебор, а в постель — вообще уму непостижимо!
Не бужу его пинком только из–за сильной любви! Хотя, может, стоило бы. Это куда эффективнее, чем гневно хмуриться.
Осторожно сняла руку ненаглядного с талии и попыталась спихнуть лапищу Логана со своего обнажённого бедра. Нет, ну что за люди? Задрать платье на девушке во сне! Хорошо, хоть любовью со мной не занялись! Огромное за это спасибо! Прямо–таки низкий поклон до земли!
Хотя хорошего в любом случае мало и кое–кто сегодня получит огромный такой разбор полётов в дополнение к моим признаниям. Или вместо них.
Трусливая часть меня при свете дня быстро передумала признаваться в совершённых глупостях и придумала сто тысяч других аргументов для разговора, но я мужественно подавила эту слабость.
Нет уж. Решила, значит, решила. Так дальше продолжаться не может. Если я что–то не предприму, какие–то активные разумные действия, Логан меня не то, что соблазнит раз–другой, он получит меня в личное пользование до тех пор, пока не наиграется, и я при этом, разумеется, упущу Марка.
Нет. Лучше честность. Даже если это самым негативным образом скажется на наших отношениях. Но я не могу! Не могу и всё! Саму себя не узнаю с этими волнениями. Пора взять жизнь в свои руки и прекратить плыть по течению. Или прятать голову в песок, как страус. В общем, отчаянно трусить и бездействовать.
Я ещё раз выдохнула и решительно забросила ногу на бедро Марка, намереваясь выбраться из плена чужих объятий, однако Логан и не думал выпускать свою добычу. Он пошевелился, рука сползла вниз, обняла мою ногу и подтянула к себе. Ягодицы вновь упёрлись в каменный стояк.
Я непроизвольно дёрнулась и член тут же проник меж ног, придавливая своей длиной возбуждённые губы и клитор. Горячий, шёлковый.
— Ах.
Я зажмурилась, прижавшись лбом к груди Марка.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ещё немного и этот гад проникнет в меня. И моё тело полностью, абсолютно готово к этому. Жаждет этого. Едва не дрожит от страсти.
Я лежу, изогнувшись в пояснице, зажата между телами, открыта и доступна возбуждённому мужчине сзади. Бери — не хочу.
Член легонько подрагивает, лаская клитор мягкими ритмичными ударами. Я боюсь даже дышать. Облизываю губы и пытаюсь не ёрзать, потому что знаю — одно движение и всё, мне конец.
Мамочки, это просто какой–то вынос мозга. Я хочу, чтобы он меня трахнул. Хочу до чёрных точек перед глазами. Прямо сейчас. Здесь. Жёстко и грубо. До крика.
О чём я думаю? Как отвлечься?
Делаю глубокий вдох и распахиваю глаза.
Ты совсем сдурела, Кэти. Свихнулась на почве секса. Включи мозг, извращенка, и вали отсюда! Может, он и не думал к тебе приставать? Скорее всего, обычная мужская утренняя «зарядка», а ты тут уже надумала себе.
Я обернулась, едва не вывихнув шею. Вроде бы спит. Ресницы не дрожат, дыхание ровное, глубокое. Не то. Что у меня.
Прищурилась, подвигала бёдрами, стараясь удалиться от одного брата и переместиться ближе к другому. Рука Логана тут же ещё сильнее обхватила ногу. Не разжимая пальцев, поползла выше, пока не уткнулась туда, где мгновением раньше был член, и там не замерла.
Я судорожно схватила ртом воздух. Позорище какое, даже спящий Логан умудряется меня возбудить за три секунды. Хотя, откровенно говоря, для этого мне достаточно было проснуться в его объятиях, остальное лишь усугубило ситуацию.
Наплевав на вежливость и осторожность, с силой вырвалась из цепкого захвата, перевалилась через беспробудно спящего Марка и сбежала в душ, где включила на полную ледяную воду и залезла под струи прямо так, в платье.
Всё–таки ледяная вода — то, что доктор прописал. Возбуждения словно и не бывало. Точнее, оно временно отступило. Ровно до тех пор, пока я не вышла в спальню и не оценила вид на кровати.
Марк дрых в той же позе, на боку, восхищая идеальным рельефом поджарого тела. В метре от него развалился Логан. Одна его нога была прикрыта одеялом, всё остальное тело восхищало наготой.
Восхищало!
Несмотря на доводы рассудка я сделала шаг в сторону кровати и пару раз недоверчиво хлопнула ресницами. Как этот… эта… как он в меня вообще поместился тогда, на кухне? Огромный, совсем немного изогнутый или кажется, лучше не рассмотреть, мощный и очень красивый член. Образцово–показательный. Попади такой к нам на урок рисования в качестве модели, думаю, ни одного рисунка бы не вышло. По крайней мере я не умею рисовать трясущимися от возбуждения руками. А как тут не вспыхнуть?
Включите кондиционер и высыпьте на меня ведро колотого льда! Срочно! Я вся горю!
Через пятнадцать минут я с гордо поднятой головой, одетая, причёсанная и даже подкрашенная, спускалась к завтраку. И не важно, что губы надулись возбуждением словно от уколов косметолога, а щёки покраснели как от температуры. В спальне я вряд ли обрету подобие спокойствия, так что вариантов особо не было — только спасаться бегством и приходить в себя на нейтральной территории.
— Доброе утро, Каталина, — чинно поздоровалась Патриция. Она выглядела как всегда идеально, чего нельзя было сказать о других родственниках, которые, к слову, сегодня присутствовали за столом далеко не в полном составе. На Томаса и вовсе было больно смотреть, он жаловался на боли в спине, пыхтел, жалобно смотрел на жену и сетовал, что та отказалась заказать еду в постель.
— Милый, ну ведь мы последний раз завтракаем с семьёй! — оправдывалась Линдсей.
— Почти вся семья спит, — буркнул тот недовольно, но тут же поцеловал любимую жёнушку в плечо, извиняясь за резкость.
— Кстати, а где Флоранс? — спросила я с улыбкой, предполагая, что та уже наверняка придумала очередную легенду и изображает смертельно больную, укушенную, обгоревшую или ещё какую–нибудь страшно несчастную женщину, которую невозможно транспортировать за пределы дома. До вечера, разумеется. Там–то она волшебным образом оживёт и «вдарит рок в этой дыре»* (*цензурный вариант фразы из кинофильма «Маска»).
— Она ночью уехала, какие–то срочные дела.
Логан? Я стремительно обернулась и увидела мужчину с мокрой после душа головой.
Ах ты гад! Выходит, всё–таки не спал и нагло меня щупал!
Ни стыда у него, ни совести.
— Нужно было и мне, наверное, уехать с ней, — произнесла я негромко и покосилась в сторону хозяина дома, который понял мой намёк и усмехнулся.
В джинсах и простой белой футболке он выглядел нереально круто, и я зарделась, разглядев под толстой тканью штанов отчётливо выпирающий член. Кажется, кто–то возбуждён не меньше моего, даже душ не помог.
Так тебе и надо!
— Что случилось? — с искренним участием спросила Линдсей.
— Каталина не выспалась. Мы с Марком всю ночь смотрели футбол, наши проигрывали, ну и мы немного пошумели, — ответил за меня Логан. — Извини.
О, а это уже мне. Ах, какие мы вежливые, когда не тычем в девушку утренним стояком!
— Я бы хотела услышать, что такое больше не повторится, — намекнула ещё прозрачнее.
— Ничего не могу обещать. — Логан развёл руками и сделал глоток воды, с иронией на меня поглядывая. — Сезон только начался, а мы с Марком настоящие фанаты.
— Да, они страстные болельщики, — доверительно произнесла Патриция. — Их отец обожает футбол и с раннего детства водил мальчиков на игры, когда был в городе. Признаться, я поощряю спортивные увлечения.
Она принялась щебетать о детях, плавно соскальзывая в сторону обожаемых ею фондов. У половины семейства тут же случился нервный тик, но как все ни старались, перевести тему было практически невозможно, пока в столовой не появилась Александрия Бекендорф.
Едва заслышав мерное постукивание трости, члены семьи выпрямили спины, утёрли губы и с церемонным видом продолжили завтракать, хотя до этого совершенно спокойно передавали друг другу блюда и подкладывали лучшие кусочки, не прибегая к услугам снующих вокруг девушек.
— Не выношу, когда не являются к завтраку, — заявила бабушка с порога, лицезрев поредевшие ряды.
Словно по мановению волшебной палочки появились зевающие, но прилично одетые запоздавшие родственники, кроме моего ненаглядного сони.
Возможно, это было к лучшему. Никто не приставал ко мне, не ласкал под ненадёжным прикрытием салфетки и не целовал за ухом, не шептал скабрезностей, так что я впервые в этом доме спокойно поела и пообщалась с семьёй.
Относительно спокойно, разумеется.
На Логана старалась не смотреть, потому что он тут же отвечал такими взглядами, что уши вспыхивали огнём, а тело наливалось жаром, и я искренне жалела, что вчера не вернула Марка в постель, не потребовала завершить начатое, а утром жестоко окатила себя ледяной водой, хотя могла сделать в душе то, о чём приличные девушки не говорят. Но делают! Сейчас же я пожинала плоды собственной недальновидности и едва не ёрзала от накопившегося возбуждения.
Интересно, если я сразу после завтрака сбегу к Марку и разбужу его особо ласково, получу продолжение вчерашнего?