Ева Лис – Хроники Элиаса Кросса: Неоновый туман (страница 4)

– Ищейка! – крикнул Элиас. – Не смотри на нее!

Дрон завис под потолком и выпустил веер ослепительных стробоскопических вспышек, чередующихся с ультразвуковым визгом. Технология подавления толпы, списанная с армейских складов. Несколько пассажиров мгновенно потеряли сознание от болевого шока. У Сато из носа пошла кровь, он выронил пистолет, схватившись за уши.

Элиас сжал зубы. Его аномальный мозг, привыкший обрабатывать сенсорные перегрузки, сопротивлялся лучше. Сквозь боль и пульсирующие красные круги перед глазами, он выхватил из кармана плаща тяжелый магнитный ключ-дешифратор – массивный цилиндр из карбида вольфрама, который он использовал для взлома физических замков. Не целясь, опираясь лишь на траекторию синего свечения дрона, он швырнул цилиндр вверх.

Хруст сминаемого металла, короткое замыкание, и дрон рухнул на пол, искря и дергаясь, как раздавленное насекомое.

– Сато, дверь! – Элиас рывком поднял инспектора за воротник пиджака.

Из соседнего вагона в пробитый тамбур шагнули две фигуры в матово-черных тактических костюмах. На их лицах светились паутины тактических визоров. Они двигались с пугающей, механической грацией. Никаких криков. Никаких эмоций. Только холодный расчет.

Первый наемник вскинул магнитную винтовку. Элиас увидел багровую вспышку его намерения за долю секунды до выстрела и толкнул Сато в сторону. Снаряд прошил обшивку вагона, оставив в металле оплавленную дыру размером с кулак. Разница давлений мгновенно дала о себе знать – воздух с воем начал вырываться в тоннель, в салоне закружился мусор.

Сато, перекатившись по полу, вскинул свой пистолет и всадил три пули прямо в грудь наемнику. Тот лишь пошатнулся: пули расплющились о подкожную композитную броню. Но кинетический удар заставил его потерять равновесие.

Элиас понял, что в перестрелке им не выжить. Их прижали к стене, вагон летит со скоростью четырехсот километров в час, а в обойме у Сато осталось от силы пять патронов.

Кросс бросился к аварийной панели в хвосте их вагона, прямо у точки сцепки. Пластиковая крышка отлетела от удара локтем. Под ней скрывалась россыпь оптических кабелей и массивный красный рычаг ручного расцепления, намертво заблокированный электронной пломбой.

– Прикрой меня! – крикнул он Сато.

Инспектор открыл заградительный огонь, заставляя наемников укрыться за переборками. Элиас сорвал перчатку, голыми руками впиваясь в сплетение проводов. Его синестезия теперь работала как анализатор: он не просто видел провода, он чувствовал вкус тока, бегущего по ним. Синие линии – системы жизнеобеспечения. Желтые – телеметрия. Ядовито-зеленая, пульсирующая вена – магнитный замок сцепки.

Второй наемник высунулся из укрытия. Красная вспышка. Снаряд чиркнул Элиаса по плечу, разорвав плащ и обжегши кожу до мяса. Запах паленой шерсти и крови ударил в ноздри.

– Давай, черт возьми! – заорал Сато, у которого закончились патроны.

Элиас выдернул зеленый кабель и напрямую замкнул его на силовую шину освещения. Металл обжег пальцы, запахло жареным мясом, но по цепи прошел мощнейший несанкционированный импульс.

Раздался оглушительный скрежет. Электромагнитные замки, удерживающие многотонные вагоны вместе, взвыли и отключились.

Произошел резкий, почти тошнотворный рывок. Вагон с наемниками, лишившись тяги головного состава, начал экстренно тормозить, сминая рельсы магнитного поля. В расширяющуюся пропасть между вагонами ворвался ураганный ветер, вырывая остатки перегородок. Элиас увидел, как один из наемников попытался прыгнуть к ним, но поток воздуха, летящий со скоростью супертайфуна, просто сдул его в непроглядную тьму тоннеля, размазав по бетонной стене.

Их вагон дернулся и, освободившись от балласта, понесся вперед. Спустя минуту автоматика безопасности перехватила управление, включив аварийное освещение и начав плавное торможение.

Элиас сполз по стене, тяжело дыша. Его левая рука была в крови, пальцы на правой почернели от ожога. Сато сидел на полу среди дрожащих, плачущих пассажиров, сжимая в руках пустой пистолет. Его аура была изорвана в клочья, мерцая пульсирующим красным цветом пережитого ужаса и дикого, животного триумфа.

– Вы вы отцепили вагон на ходу, – хрипло выдохнул инспектор, вытирая кровь с лица рукавом пиджака. – Нас могли размазать по тоннелю.

– Могли, – Элиас поднялся, морщась от боли в плече, и посмотрел на бегущую строку над дверями. Цифры скорости стремительно падали. – Но зато мы выяснили две вещи, инспектор.

– И какие же?

– Первая: корпорации «НейроТек» есть что скрывать, раз они готовы устроить бойню в токийском метро. И вторая, – Элиас кивнул на табло, где вспыхнули зеленые иероглифы. – Следующая станция – Акихабара. Мы приехали.

Поезд с шипением остановился, и двери открылись, впуская внутрь безумный, пульсирующий кислотными неоновыми красками свет электронного района Токио. Впереди их ждали трущобы и хакер, способный прочитать мысли мертвеца.

Глава 5. Хакер из трущоб

Акихабара встретила их стеной ослепительного, бьющего по глазам света и какофонией звуков. Если Синдзюку был строгим корпоративным лабиринтом, то здесь, в Электронном городе, Токио выворачивал свои синтетические внутренности наружу. Гигантские голограммы аниме-идолов танцевали под проливным дождем, пересекаясь с рекламными проекциями новейших нейроимплантов и дешевой лапши. Воздух дрожал от переизбытка энергии, пах озоном, жареным в кляре мясом и плавящимся пластиком.

Для Элиаса этот район всегда был испытанием на прочность. Его синестезия, и без того раскаленная после бойни в магнитоплане, здесь захлебывалась от сенсорного перегруза. Толпа пульсировала тысячами оттенков: ядовито-розовое вожделение, неоново-зеленая алчность завсегдатаев патинко, мутно-серая усталость туристов. Чтобы не сойти с ума, Кросс мысленно сузил фокус восприятия до радиуса в десять метров, отсекая лишние эмоции, как хирург отсекает поврежденные ткани.

Они стояли под протекающим козырьком круглосуточной аптеки. Элиас шипел сквозь зубы, пока Сато неловко, но крепко заклеивал его обожженное плечо медицинским дерма-пластырем с местным анестетиком. Запах собственной горелой плоти смешивался с химическим холодком обезболивающего.

– У нас от силы пара часов, прежде чем «НейроТек» поднимет по тревоге всю городскую полицию, выставив нас террористами, – мрачно констатировал инспектор, с силой приглаживая края пластыря. Его аура сейчас была плотной, цвета ржавого железа – упрямство человека, которому нечего терять. – Вы уверены в подсказке вдовы? Акихабара огромна. Здесь сотни залов аркадных автоматов.

– Она сказала: «нетронутые исходные коды», – Элиас опустил рукав разодранного плаща, проверяя подвижность руки. Боль отступила, сменившись тупой пульсацией. – В большинстве современных аркад стоят нейрошлемы с полным погружением, подключенные к облачным серверам. Там нет исходного кода. Нам нужно место, где играют на физическом железе. Ретро. Глубокий андеграунд.

Они нырнули в узкий переулок, уходя от широкого проспекта Тюо-дори. Чем глубже они спускались в цокольные уровни района, тем темнее становилось вокруг. Голограммы сменились искрящимися неоновыми трубками, а гладкий асфальт – решетчатыми настилами, под которыми бурлила черная вода коллекторов. Здесь, в трущобах Электронного города, царили свои законы. Кабели висели над головой, словно лианы в техногенных джунглях, переплетаясь в толстые, пульсирующие током узлы.

Наконец, в самом конце тупика, зажатого между стенами двух заброшенных складов, Элиас увидел то, что искал. Вывеска, мерцающая умирающим красным неоном, гласила: «Полигон 8-Бит». Из приоткрытой двери вырывался спертый воздух, запах пыльной электроники и резкие, восьмибитные звуки выстрелов.

У входа стоял вышибала – гора мускулов, модифицированных дешевой подкожной броней. Его правая рука заканчивалась массивным хромированным протезом, а вместо левого глаза тускло светился инфракрасный визор.

Сато инстинктивно потянулся к пустой кобуре, но Элиас остановил его жестом и шагнул вперед.

Визор вышибалы с тихим жужжанием сфокусировался на лицах визитеров.

– Закрытое обслуживание, – прогудел киборг голосом, пропущенным через вокодер. – Валите.

Элиас даже не замедлил шаг. Он прикрыл глаза на долю секунды, сканируя эмоциональный фон охранника. За внушительным фасадом и грозной кибернетикой скрывалась аура цвета гнилой соломы – тусклая, дребезжащая трусость наемника, который привык пугать подростков, но давно не участвовал в настоящих боях.

– Доктор Кендзиро мертв, – произнес Элиас ровным, ледяным тоном, останавливаясь вплотную к вышибале. – Его убили час назад. Те, кто это сделал, сейчас прочесывают город. Если ты не пустишь нас к тому, к кому он приходил по пятницам, следующими в эту дверь войдут чистильщики «НейроТек». И поверь мне, они не будут разговаривать. Они просто сожгут здесь все дотла.

Аура охранника вспыхнула грязно-белым цветом паники. Хромированная рука дрогнула. Он колебался всего секунду, после чего молча отступил в сторону, вжимаясь в стену.

Внутри зал напоминал кладбище электронных динозавров. Ряды пузатых аркадных автоматов из конца двадцатого века выстроились в лабиринте узких проходов. Экраны светились кислотными цветами старых файтингов и пиксельных гонок. За некоторыми аппаратами сидели сгорбленные фигуры, подключенные к консолям через дешевые спинные порты, пуская слюни в наркотическом трансе от прямого потока сырых данных.