Ева Лея – Узы нефритовых сердец (страница 14)
Но чем могла заинтересовать генерала эта полоумная девушка, чтобы рекомендовать ее самому Сыну Неба?! Да, чиновник слышал, что его дочь помогла этому высокопоставленному господину... Но почему командующий Ван рекомендовал Ци Мейли в императорский гарем, а не взял в свой? Как бы там ни было, решение генерала не обсуждалось. Через тринадцать дней его дочь-шу должна присутствовать на официальной церемонии. Если за указанный срок с Ци Мейли что-то случится или она не будет присутствовать на церемонии, генерал в послании прозрачно и ясно намекнул, насколько дорого может обойтись господину Ци такая вольность.
Это, конечно, легко сказать...
Ци Мейли совершенно не могла представлять род Ци на таком мероприятии! Ци Ханг едва ли не всю свою бородку выщипал в раздражении, когда раз за разом девушка проваливала все минимальные проверки на элементарные соответствия дворцовым канонам. Эта дочь-шу не умела рисовать, музицировать, правильно исполнять поклоны, даже взгляд этой девчонки оставался слишком прямым и открытым. Говорила громко и раздражающе для слуха. Словом, сущая катастрофа. Ходить — и то не умела правильно! Да что взять с этой приблажной, она больше десяти лет просидела как кукла в одной комнате и даже имя толком свое не могла произнести до последнего времени! Вот как прикажите господину Ци поступить? Послать вместо нее другую дочь?
Возможно, самого генерала Вана на смотринах и не будет, но обман рано или поздно вскроется, и тогда Ци Ханг лишится головы за обман Сына Неба. Ни Нуо все время плакала — ей было страшно отпускать свою девочку, столько лет просидевшую взаперти в маленькой комнате, в мир гаремных интриг. Кто знает, как ее могут использовать? Она ведь наивна и только недавно пришла в себя после затяжной болезни! Но, с другой стороны, женщина была рада. Дочь хоть и будет наложницей, но в самом гареме Императора! А это честь! В общем, так и не решив, что лучше, Ни Нуо просто предпочитала плакать одновременно и от радости, и от волнения.
Но хуже всего, пожалуй, было самой Ци Мейли. Когда отец показал той дощечку с приглашением, Ци Фэй, вполне умеющая и читать, и писать, просто пришла в ужас! Вот тебе и домик на берегу речки в тихом уголке! Вот тебе и самостоятельность! Это был конец всем мечтам хоть как-то достойно жить в этом странном и жестоком времени! Даже в страшном сне Ци Фэй не могла предположить такую возможность. Она и гаремный мир чужды друг другу как ночь и день! Девушка не была сильна в истории, но точно знала даже из приукрашенных сериалов, что из себя представлял императорский гарем — мир тайной жестокости, интриг, борьбы за власть и уймы голодных до мужского внимания женщин, которые в лучшем случае занимались самоудовлетворением, в худшем — крутили шашни между собой и привлекали к этому буйству нереализованных сексуальных фантазий евнухов.
Мин Лэ Ян!!! Будь. Ты. Проклят!!! Вот уж помог так помог!
Ци Фэй на пике своего эмоционального раздрая решила наплевать на все и сбежать по дороге. Ей даже в голову не пришло, что за это могут казнить всю семью, пока об этом испуганно не поведала бледная Син Шихонг.
Последний гвоздь в крышку гроба ее надежд Мин Лэ Ян забил, прислав за девушкой сопроводителей и паланкин. Кажется, мужчина даже на расстоянии мог понять, в каком направлении двигались ее мысли.
— Гад! — взвизгнула покрасневшая от злости Ци Фэй и впервые с того момента, как открыла свои глаза в этом времени, разрыдалась. Девушка плакала так отчаянно, что дрожащая рядом служанка лишь могла стоять возле кровати хозяйки и гладить ту по голове, не смея произнести ни слова.
В обозначенный срок Ци Фэй, облаченная в плотное нежно-розовое ханьфу с изящной цветочной вышивкой шелковой нитью, сделанной на заказ, и в теплой накидке поверх стояла среди толпы юных девочек — претенденток в будущие фаворитки. Чувствовала Ци Фэй себя ужасно — она давно переросла этап императорских смотрин и в тайне лелеяла мечту, что ее не заметят в этом сборище нелепых девиц на выданье.
Конкурс на право зайти в гарем Тяньцзы проходит в два этапа: отбор матери-императрицы, где выбранные демонстрировали свои умения, а потом смотрины и самим Императором, если тот изъявлял желание. Претендентки не из знатных семей проходили не столь жесткий отбор, от них требовали лишь установленный минимум знаний и навыков наравне с чистым происхождением. Дочери же высших чиновников, которые должны были войти в гарем, обязаны были продемонстрировать все свои умения и особые таланты.
У нынешнего Императора мать давно почила, поэтому первый отбор проводила сама Хаунхоу. Императрица с двумя служанками и несколькими придворными дамами вошла в отведенную обустроенную ложу, где уже было приготовлено удобное кресло и дымился в глиняном чайничке ароматный напиток. Ци Фэй украдкой, почти исподлобья, разглядывала нынешнюю жену Императора, с которой тот был связан официально.
Девушка видела очень красивую и статную женщину с идеальной осанкой и немного надменным взглядом. Ее роскошная одежда благодаря золотой нити в ткани красиво переливалась в солнечных лучах, придавая некий ореол божества, а массивные и дорогие украшения, начиная от причудливых заколок в тяжелой прическе, заканчивая браслетами на руках, кричали о высоком статусе, выделяя образ из общей толпы как придворных дам, так и, тем более, из собравшихся девушек. Единственное, в чем была сила претенденток — это молодость и свежесть юного облика. Перед императрицей стояли совсем молоденькие и прекрасные в свой чистоте девочки, которые еще не познали мужских прикосновений.
Ци Фэй ощущала, что участвует в каком-то нелепом спектакле. По меркам требований к отбору в гарем она была безбожно стара — ей уже за двадцать! А стоящим здесь юным девам — тринадцать — пятнадцать лет...
Что творилось в голове этого придурка Мин Лэ Яна, который заварил всю эту кашу? И где теперь его искать, чтобы сказать «спасибо»?
Императрица дважды прошла между рядами юных особ, скромно потупивших взгляд, которых на этот раз было не больше тридцати. И выбрала в итоге всего десять, включая Ци Фэй. Хуанхоу очень долго рассматривала самую откровенно старую девушку для гарема, пытаясь понять, что за всем этим кроется. Когда перед ней положили дощечку с именем, которое она обязательно выберет на смотринах, императрица готовилась увидеть юную прекрасную соперницу, которая вдруг сможет претендовать на милость ее супруга. Но сейчас Ли Шу видела лишь сплошное разочарование: старая, высокая, заурядная внешность. Да, кожа красивая с нежным персиковым румянцем на щеках, да, разрез глаз необычен — уголки немного приподняты вверх в волнующем изгибе. Но в целом девушка не выдерживает конкуренции с красотой наложниц в гареме Сына Неба.
Хотя как никто Хуанхоу знала, что женщин в гарем отбирают далеко не по красоте, а по их здоровью и связям. Зачать ребенка и укрепить власть Тяньцзы — это был долг каждой фаворитки в гареме. Но эта девушка не несла с собой никаких плюсов, она всего лишь дочка жалкого низкого чиновника. Что же происходит? Кто устроил протекцию этой старой деве в гарем и договорился с императором? Это значит, что ее царственный супруг в курсе происходящего. Вот только оспаривать это решение у императрицы Айминь не было ни смелости, ни желания.
Ци Фэй ожидала приема у Императора, нервно оглядываясь по сторонам. Их привели в теплую комнату с деревянным настилом и растопленными жаровнями. Вокруг девушку окружали стоящие низкие лавочки, обитые мягкой тканью, удобные столики, на которых кое-где можно было увидеть письменные принадлежности. До этого все счастливицы шли по вымощенным гладким каменным дорожкам. Они были широкими и очень аккуратными. Размах и богатство Дворца поражали, как и сама столица. Разница с обычным городом, в котором недолго находилась Ци Фэй, была налицо.
Син Шихонг всегда мечтала увидеть Дворец изнутри:
— Молодая барышня, Вы только представьте, если Вы попадете туда, какая роскошь будет окружать каждый день! На какой постели Вы будете спать, какую еду будут приносить! Как бы этой ничтожной хотелось хоть одним глазком взглянуть на это!
— Не волнуйся, у тебя эта возможность будет, — без всякого настроения отрезала Ци Фэй. — Думаешь, я тебя брошу здесь? Нет, конечно. Ты — моя личная служанка, и я имею право взять тебя с собой. Если хочешь, я попрошу для тебя свободу — ты сможешь уйти и жить своей жизнью.
— Госпожа... — Син Шихонг даже опешила. — Не прогоняйте меня, прошу Вас! Куда я пойду? Мои родители очень бедны, я отправляю им немного денег, которые получаю за свою службу здесь. Думаете, родители меня примут обратно? Скорее, отдадут в бордель — у них еще шесть голодных ртов помимо меня....
Ци Фэй устало кивнула. Бедный, но свободный. Богатый, но в клетке. Выбор из двух зол...
— Его Величество — Император Тянь-ся, — зычно прокричал важный и толстый евнух в смешной черной шапочке, тут же склоняясь в низком поклоне.
Все моментально упали на колени. Ци Фэй с непривычки чуть не зашипела от боли удара. Ей очень хотелось стать невидимкой, но все, что девушка могла — забиться в самый конец группы взволнованных прелестниц. Они были счастливы — их к этому готовили. Ее же пребывание здесь — одна сплошная ошибка и злой рок... Нет, не рок, не каприз Небес. Это каприз придурка Мин Лэ Яна, который...