Ева Лея – Узы нефритовых сердец (страница 11)

— Что?! — возмущенно воскликнула враз разозлившаяся девушка. Руки сжались в кулаки.

Мин Лэ Ян лишь легко улыбнулся:

— Чтобы он покрепче запер юную барышню. Так ты точно не ускользнешь от этого господина.

— Зачем Вам эта низкородная барышня с языком торговки, генерал Мин? — съязвила грубовато Ци Фэй. Сердце вдруг забилось сильнее.

— Этот господин прекрасно развлекся за время нашего внезапного знакомства. За юной барышней интересно наблюдать, поэтому забудь о побеге. Когда этот генерал устанет от тебя, барышня будет свободна.

Если бы Ци Фэй уже не сидела на кровати, то присела бы от неожиданности. Заявление казалось настолько смехотворным и нелепым, что захотелось от души рассмеяться. А потом накинуться на этого ублюдка с чем-нибудь тяжелым. Глазами Ци Фэй нашла только кувшин с водой. Но... Он сказал, что может помочь, верно? «Сейчас к черту гордыню», — решила девушка. Ее несчастная душа совсем одна в этой временной дыре. Найдется ли дорога обратно? Хотя в современном мире жизнь тоже несладка... Но там хотя бы существуют известные ей правила игры. А еще права. Элементарные и, казалось бы, естественные права человека. Да и что говорить, женщиной в XXI веке быть гораздо приятнее, чем здесь... Даже проблема с Ли Тонгом вдруг стала мизерной и ничего незначащей. Но жива ли она там? Ци Фэй всем существом ощущала безысходность и душившее отчаяние.

— Я просто хочу сбежать отсюда, пока меня не продали как скотину, не отдали наложницей первому выгодному кретину или просто не решили мою судьбу за меня, — в голосе отчетливо проступила тоска. — Поможете этой барышне, достопочтенный генерал Ван? — почти робко и нежно пропела девушка. И для убедительности поморгала своими выразительными глазками.

Мин Лэ Ян вновь впился взглядом в лицо напротив, словно действительно не знал, что за странная личность сейчас перед ним. Ци Мейли не прятала свое двуличие, она переобувалась на ходу, переходя из одной эмоции в противоположную играючи. Может она и впрямь приблажная?

— У барышни настолько необычный образ мыслей и поведение, что, думаю, наскучишь ты этому господину не скоро. Ты точно сидела взаперти больше десяти лет?

— Это побочка, — раздраженно прошептала девушка больше для себя. Но тот, казалось, ее прекрасно услышал. В комнате чувствовалось напряжение.

— Я смогу помочь тебе, на самом деле, — успокоившись наконец и слегка расслабившись, Мин Лэ Ян продолжал рассматривать все нюансы внешности Ци Мейли. Ее довольно пышное декольте невольно притягивало взгляд своей ослепляющей белизной кожи на открытых участках. Вульгарно... Идеалом всегда считалась женщина с почти плоской маленькой грудью.

— Как? — с надеждой воскликнула Ци Мейли, рассеивая невольные мысли генерала. Мужчина усмехнулся тому воодушевлению, что проступило на лице молодой девушки. При первом впечатлении она показалось ему обычной, но миленькой. Красивых девушек за свою жизнь генерал видел много. Но сейчас генерал Ван следил за каждой сменой эмоций, ловя себя на мысли, что та, на кого он смотрит, приятна. Невероятно! Женщины в понимании генерала являлись пресными, скучными, глупыми или наоборот, чересчур хитрыми или жеманными. Мин Ле Ян никогда не был сильно высокого мнения о женской натуре. Ее роль — быть украшением или политической пешкой, дать мужу наследников, ублажать... На что еще она годится?

— Дай этому генералу месяц, барышня. Сейчас мне необходимо вернуться в Лои37и сделать все необходимые доклады, разобраться со своими... Преследователями. Через месяц этот господин сможет помочь.

— Взмахнешь палочкой и поможешь? Как ты это сделаешь? — от волнения Ци Фэй снова перешла на обычный неформальный язык. Но ее собеседник лишь пожал плечами, словно отпуская ситуацию.

— Какой палочкой? Я могу взмахнуть только мечом, но что-то мне подсказывает — ты не оценишь. Доверься этому генералу. И не задавай сейчас вопросов. Барышня все поймет потом сама.

— У меня нет выхода, господин знает это, верно?

— Верно, — вновь усмехнулся мужчина. — Просто подожди меня.

Почему фраза прозвучала так романтично и слащаво из уст этого сдержанного и строго человека? Ци Фэй невольно словно ощутила сладковатый привкус на языке. Месяц.

— Ци Мейли, — мужчина легко и бесшумно поднялся на ноги. — Бойся своих желаний — они могут исполниться. Так что потом не ропщи.

Девушка невольно сглотнула — до того весомо прозвучали слова. Это была угроза?

Отец — Император

Поход на северные племена был для Юн-ди далеко не простым. И не потому, что он разучился сидеть в седле или пользоваться мечом — как раз этим все еще молодой Император наслаждался от души — а потому, что в этом походе сплелись в один клубок и заговоры, и покушения, и, непосредственно, сами завоевания.

Только за месяц его пытались отравить трижды. Очень изощренно. Один раз занесли маленькую ядовитую гадюку в шатер, пропитали ядом подушку и посылали хорошо подготовленных наемников. Но только одна треть из перечисленного исходила от Хэй Дуна — правителя северных земель. Он действовал всегда прямо через приказы своим убийцам. Остальные же покушения шли из его Дворца.

Ли Фенг раз за разом отсекал головы предателей, но они, как грибы после дождя, не думали оканчиваться. Юн-ди отлично понимал, что пока он будет на троне, всегда найдется желающий смерти неугодного в чем-то правителя. Гарем огромный. Политические силы сталкиваются в распрях за влияние постоянно. Но наследников среди этого благолепия женской красоты гораздо меньше. Император не имел представления ни сколько у него детей, ни какие наложницы или жены их родили. Если быть уж совсем честным — он и в лицо юных принцев и, тем более, принцесс не знал.

Сидя в своем рабочем кабинете и зализывая раны с поля боя, заодно разбираясь с навалившимися делами государства, Юн-ди лишь качал головой самому себе. Позор этому правителю: он не знал в лицо собственных отпрысков. Но, положа руку на сердце, Дракону среди мужчин было абсолютно все равно. Он — не отец ни разу. Все это — лишь часть его императорского правления и официоза. Требуют от Императора наследников — получите. Но никто не мог заставить Юн-ди что-то испытывать к этим безликим множественным лицам. Всю информацию, дары, имена советовал Ся Яозу. Как правило, в последний момент, чтобы Таньцзы не успел ее забыть.

Сами дети в гареме были еще либо юными, либо маленькими, толком от них ничего не добиться в плане понимания государственных дел. Рано. Юн-ди поморщился от болей в ссадинах и ранах. Ну, а если признать честно, то ему и не хотелось заниматься пока воспитательными вопросами. Его Хуанхоу так и не соизволила родить наследника, хотя посещать ее Императору приходилось чаще, чем остальных, ведь она Мать Нации и должна родить принца. Тогда все стало бы гораздо легче. Ведь имелся бы законный наследник трона. Сейчас же им мог стать любой сын Императора. А это всегда — распри и борьба за власть.

Однако для Юн-ди делить постель с этой женщиной, унылой и невероятно правильной, было пресно до зубного скрежета. Император даже не старался ее подготовить, наливал масла на руку и увлажнял женскую плоть. Даже кончая в ее лоно, он не мог отделаться от облегчения в душе, что у него вообще что-то получилось, глядя на это очень худое, почти костлявое тело. Их поженили, когда обоим было по тринадцать, а помолвку обговорили еще раньше. Его императрица Айминь была идеальной... Картинкой. То, что, собственно, от нее и требовалось. Ни разу в жизни у молодого юноши, а потом уже и мужчины не возникло желания узнать — кто она, чем живет, увлекается... Полное безразличие.

Императорские безликие, но как на подбор прекрасные наложницы и жены, которые вечно таскались вместе с имеющимися наследниками и наследницами где-то рядом с ним, лишь бы помозолить в очередной раз глаза, не вызывали столько раздражения, как пресная и изможденная Хуанхоу. Ее болезненная худоба и слабое здоровье мешали организму полноценно выносить ребенка. Однако это то, что решили когда-то за него. И теперь Юн-ди оставалось лишь принимать волю предков и покойного Отца-Императора. Хотя иногда Сын Неба задумывался, почему он до сих пор ее не убрал из своей жизни? Наверное потому, что эта женщина удобна и знает свои обязанности, а пока это так, ему, в общем-то, все равно. Не будет этой женщины, заменят такой же другой.

Он с некоторой ностальгией вдруг вспомнил налитые женские тела северянок.

— Бися, стоит ли вновь позвать придворного лекаря? Вы измучены... — Ся Яозу почтительно склонился, ставя на столик насыщенный горячий отвар из столетнего женьшеня.

— Измучены солдаты, которые спасали жизнь Чжэня. Кто-то закрывал Нас своим телом, кто-то отдал за Нас жизнь, — строго осадил Император льстивые речи. — Распорядись, чтобы всем этим людям были оказаны необходимые почести и выплачено соответствующее щедрое вознаграждение. Генералов этого похода отметь особо — они проявили невероятное мужество.

— Этот слуга все передаст. Теперь, когда северные племена усмирены, они будут присылать дань? В гарем тоже войдут женщины этих земель? Смею напомнить, что совсем скоро у нас состоится ежегодный отбор девушек-сю38.

Вдруг на этой фразе всегда отстраненный Император усмехнулся:

— Этот год принесет Нам сюрпризы, Ся Яозу. Да, смотр состоится. Но прежде Чжэнь приказывает тебе убрать из гарема тех женщин, к которым Мы ни разу не прикоснулись, если за ними не стоит сколь-нибудь определенной политической силы или родни. Слишком много смуты в последнее время. Объяви, что Чжэнь не нашел их интересными.