Ева Картер – Как спасти жизнь (страница 27)

Мне приходится использовать левую руку, чтобы не дать правой сломать нос Джоэлу.

И все, о чем я могу думать – это парковка. Три фунта в час, чтобы добраться сюда вовремя и увидеть, как моя девушка целуется с этим гребаным несостоявшимся футболистом.

Когда я заглянул в окно, то увидел сцену из фильма: бармен и гламурная светская львица обнимаются под люстрой. Мужчина стоял ко мне спиной, и я не мог видеть женщину, однако было нечто знакомое в том, как ее руки обвивали его талию…

Три фунта в час! Нарушая скоростной режим, пытался успеть вовремя на банкет, чтобы загладить вину перед Керри за то, что был таким невыносимым с тех пор, как вернулся в университет.

Неужели они запланировали это вместе? Пока я проверял мочеиспускание у старушек, слушал их истории, не зная, как на них реагировать, Керри и Джоэл улизнули со свадебной вечеринки, чтобы целоваться, обниматься, чтобы посмеяться надо мной…

Хочу ли я его ударить? Это то, что должны делать ревнивые мужчины.

Но, как сказала Керри, у него ИКД. Синяк под глазом не положил бы конец моей карьере, но мертвый пациент с аритмией вполне мог.

Три фунта в час. Я мог бы поехать домой, припарковаться на подъездной дорожке к дому мамы Керри, смыть с кожи отвратительный запах больничной палаты, пойти к морю, позволить моей трапециевидной мышце расслабиться, мой разум избавился бы от образов пролежней и сморщенных конечностей, состояния униженности из-за неизлечимого недуга и стыда, который я испытываю оттого, что нахожу этих людей пугающими, а не вдохновляющими…

– И как долго это продолжается?

Они смотрят друг на друга, и этот взгляд заставляет меня понять, что я здесь лишний.

Я снова поднимаю кулак.

Джоэл видит его приближение, блокирует мой удар, подняв руку. На его запястье часы Rolex, которые, вероятно, стоят больше, чем я заработаю за первый год после того, как получу квалификацию. Если я получу квалификацию.

– Брось, приятель, ты же не хочешь этого делать, мы просто разговаривали.

– Я тебе не приятель. И я знаю, что я видел.

– Ты ничего не видел, Тим. Я просто поблагодарил ее, вот и все. Когда мы виделись в последний раз, я все еще восстанавливался после лечения, так что теперь мы просто быстро обнялись, потому что она рада, что у меня все так хорошо.

Быстрое объятие. Это все, что я видел?

Джоэл достает из кармана жилета пачку Silk Cut.

– Ты куришь? Похоже, тебе не помешает.

Я бросаю взгляд на Керри. В Sixth Form я был праведным ослом, который приводил другим ученикам статистику рака легких. Теперь мне нужна вся возможная помощь, чтобы сосредоточиться и сблизиться со своими сверстниками, а также выиграть время, когда ощущение того, что я в ловушке, становится слишком удушающим. Никотин – наименьшая из моих проблем, но Керри даже не знает, что я курю, не говоря уже об остальном.

Однако она кивает мне, чтобы я шел курить, как будто ее это не удивляет.

– Тогда пошли, – говорит Джоэл. – Глоток свежего воздуха. Ты был на работе? От тебя пахнет антисептиком. Говорю вам, я не смог бы выполнять вашу работу за все деньги, которые они могли бы заплатить.

– Мне вообще не платят, пока я на практике.

Он выводит меня на улицу, вниз по боковой улочке. Воздух почти такой же теплый, как в палате, но чистый и свежий, и я уже успокаиваюсь.

– Да, Тим, но подумай о будущем, которое у тебя есть как у врача. Я вижу больничную автостоянку, когда иду на прием. Консультанты гребут деньги лопатой, – он роется в кармане брюк. – У меня есть вот это, если хочешь расслабиться больше, чем от[35] Silk Cut.

Это самокрутка, и я чувствую по запаху, что внутри не только табак. Травка – не мой любимый наркотик, но на безрыбье и рак рыба. Я пожимаю плечами, беру у него косяк и зажигалку.

– Похоже, это не в первый раз, – замечает он, когда я делаю первую затяжку.

– Врачи и наркотики. Клише верны.

Джоэл улыбается.

– Я думаю, ты справляешься, как можешь. Керри должна гордиться. И твоя мама. Я видел ее на танцполе, она хорошо выглядит.

Так оно и есть благодаря тому, что Керри хорошо кормит ее и побуждает делать упражнения. И теперь мама почти никогда не доставляет хлопот.

Когда я чувствую, как каннабиноиды распространяются по моему кровотоку и норадреналин уходит, я начинаю мыслить спокойнее. Возможно, я действительно неверно истолковал увиденное? Джоэл рассказывает мне о своей жизни с тех пор, как ушел из футбола – он подрабатывает в баре, пытаясь понять, что делать дальше. Он пережил мрачный период, который называет «моя фаза Элвиса».

– Я ел как свинья, курил травку и слонялся без дела. Но я пытаюсь выкарабкаться, и Ант мне помогает.

Вероятно, это действует косяк, но я больше не сержусь и не ревную. Я просто вижу, какой дерьмовой стала жизнь Джоэла.

И это наводит меня на мысль.

– Где ты взял травку?

Джоэл пожимает плечами.

– Хорошая, правда? Не хочешь еще один косячок в дорогу?

– Я скорее думал о другом.

Его глаза сузились.

– О чем, например?

– Кокс. Или колеса, или даже, на худой конец, риталин.

– Думал, для вас, ребята, таблетки даром. Преимущества работы.

– Это выше по пищевой цепочке. Мне повезет, если я бесплатно получу мозольный пластырь.

На самом деле я завишу от Уилкокса. Несмотря на то, что он тоже второкурсник, ему удается много всего раздобыть. Я пишу за него эссе, потому что у него дислексия, но он делится со мной нечасто, как родитель, награждающий хорошее поведение сладостями. Он говорит, что это для моего же блага: «Не хочу, чтобы из-за меня у тебя появилась зависимость, Тимми».

Иногда я предлагаю заплатить, потому что это позволило бы меньше чувствовать себя обязанным, но он смеется:

«Я похож на человека, который нуждается в деньгах?»

Джоэл тушит сигарету своим блестящим ботинком.

– Извини. Ничем не могу помочь. Я этим не занимаюсь.

– Нет, ты прости, я не имел в виду… – почему это я сейчас извиняюсь? – Это не такая уж большая проблема. Просто я так много занимаюсь, иногда полезно иметь что-то для снятия напряжения. Не говори Керри, пожалуйста.

Он пожимает плечами, как бы говоря: конечно нет.

– Послушай, приятель… вероятно, я мог бы спросить кого-нибудь из парней в баре, есть ли у них что-нибудь. Хотя никаких обещаний, ладно? Как ты сейчас? Успокоился, готов к вечеринке?

Мне бы не помешала дорожка кокса, тем не менее сейчас из-за травки у меня нет желания кого-нибудь ударить. Когда мы возвращаемся в особняк, я ищу Керри в саду.

Найдя, вижу ее настороженный взгляд.

– Все в порядке?

Я киваю.

– Ты выглядишь потрясающе.

И так оно и есть. Керри прямо сейчас – это такой разительный контраст с пациентами: румяная, чуть пухленькая, пышущая здоровьем. Ее волосы пахнут ананасами, и я хочу отнести ее в постель, погладить ее теплую кожу, вдохнуть ее запах, получить от нее кайф.

Она встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня, играет медленная музыка, мы обнимаемся, и люди освобождают нам место для танца. Поначалу я стесняюсь. Представляю, о чем они думают: подружка невесты и молодой доктор. Как сцена из любовного романа.

Я выгляжу не слишком подходяще, и Керри сказала бы, что она тоже. Но на данный момент мы второстепенные персонажи на Большой жирной свадьбе Мэрилин в Брайтоне, и, по крайней мере, я не против сыграть эту роль.[36]

Позже Джоэл подходит ко мне с двумя пакетиками, в одном грамм белого порошка, в другом – две таблетки риталина. Деньги, которые он хочет за это, кажутся чрезмерными, но я понятия не имею, сколько платит Уилкокс. И хотя я помог спасти Джоэлу жизнь, похоже, он не думает, что я заслуживаю приятельских расценок.

– И ты ничего не скажешь Керри? – переспрашиваю я, убирая пакетики в бумажник, уже чувствуя себя более расслабленно, чем за последние недели, зная, что они у меня есть в качестве запасного варианта.

– Я никогда ее не увижу, приятель. И даже если это случится, все останется между нами, – он хмурится. – С тобой ведь все в порядке, правда? У тебя нет проблем с этим?

– Я не наркоман, но спасибо за заботу, – я поворачиваюсь, чтобы уйти, однако Джоэл хватает меня за руку.

– Относись к ней хорошо, Тим. Керри – прекрасный человек.

Что, черт возьми, это должно означать?