Эва Гринерс – Мэри Блант. Жена магната. (страница 10)

- В моём возрасте романтика должна быть практичной.

- Поэтому вы выбрали пятерых котов?

- Именно поэтому.

Мы рассмеялись.

Джон встал за кресло и неторопливо покатил его по дорожке между клумбами.

Сад действительно выглядел великолепно.

Я помнила его ещё запущенным, когда Шарлотта только перебралась сюда. Теперь здесь всё дышало заботой и любовью хозяйки. Аккуратные дорожки вились между кустами роз, вдоль живых изгородей тянулись лавандовые бордюры, а под окнами старого дома цвели десятки сортов роз, от белоснежных до густо-бордовых.

- Вот этот куст я посадила сама, - сообщила Шарлотта, указывая веером на особенно пышное растение.

- А потом полезли на дерево и сломали ногу? - уточнил Джон.

- Не надо цепляться к деталям. Ветка отбрасывала слишком много тени.

- Это была довольно существенная деталь.

- Мужчины всегда уделяют слишком много внимания последствиям и слишком мало причинам.

Мы добрались до круглой площадки возле розария, где уже был накрыт завтрак. Белая скатерть слегка колыхалась от ветра, на столе стояли кофейник, чайник, корзинка со свежими булочками, джемы собственного производства Шарлотты и блюдо с фруктами.

Я поймала себя на мысли, что давно не чувствовала такого спокойствия. Не было телефонов. Не было секретарей. Не было людей, требующих решений.

Даже разговор о продаже верфи, который ещё вчера казался почти неизбежным, сейчас отступил куда-то на второй план.

Джон помог Шарлотте устроиться возле стола и сел рядом со мной.

Некоторое время мы завтракали молча. Потом Шарлотта рассказывала о каком-то соседе, который умудрился поссориться одновременно с викарием, мясником и собственной женой. Джон слушал с совершенно серьёзным видом, будто речь шла о важном государственном вопросе.

Я смотрела на них обоих и вдруг поняла, что решение уже созрело. Настолько простое, что сама удивилась, почему не додумалась до него раньше.

- Джон.

Он поднял голову.

- Да?

- А что бы ты сказал, если бы мы действительно поехали в Египет?

Шарлотта мгновенно перестала намазывать булочку джемом.

- Так-так.

Я проигнорировала её. Важнее был ответ мужа.

- Серьёзно. Не когда-нибудь потом. Не через год. Не после следующего контракта или следующей сделки. Сейчас.

Джон внимательно посмотрел на меня. Я видела, как в его глазах мелькнула знакомая настороженность человека, который автоматически начинает искать причины отказаться.

Поэтому я продолжила раньше, чем он успел заговорить.

- Модно это или немодно, мне совершенно всё равно. Если тебе так важно обсуждение продажи верфи, мы вернёмся к нему после путешествия. Если нужно будет говорить о новых проектах, будем говорить о них потом. Но сейчас я хочу, чтобы мы хотя бы попытались понять,

остались ли ещё мужем и женой, а не двумя людьми, которые время от времени подписывают одни и те же документы.

На этот раз молчание затянулось. Даже Шарлотта ничего не сказала.

Она переводила взгляд с меня на Джона с выражением человека, который наблюдает за очень интересным спектаклем.

Наконец Джон поставил чашку на блюдце.

- И сколько времени ты собираешься провести в Египте?

Я почувствовала, как внутри что-то радостно дрогнуло.

Не «нет». Не «это невозможно». Не список причин. Вопрос.

- Столько, сколько потребуется.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

- Это очень опасный ответ для человека, который управляет несколькими предприятиями.

- А для человека, который вот-вот станет магнатом?

- Ещё опаснее.

Шарлотта хлопнула в ладоши.

- Правильно! Наконец-то в этом доме прозвучала хоть одна разумная мысль.

Она подняла палец.

- Дети мои, сколько можно жить одними делами? Вы уже десять лет носитесь по своим конторам так, будто собираетесь лично перестроить Британскую империю.

- Мы просто работаем, - возразил Джон.

- Именно! А нормальные люди иногда ещё и живут.

Она мечтательно вздохнула.

- Эх, была бы я лет на сорок моложе, я бы сама сейчас отправилась в Египет.

- С котами? - уточнила я.

- Разумеется. Не оставлять же их здесь без присмотра.

- Боюсь представить лица египтян.

- Они были бы счастливы познакомиться с культурными английскими котами.

Я рассмеялась.

Джон покачал головой, но на этот раз в его взгляде не было ни усталости, ни раздражения.

Только какая-то неожиданная лёгкость. И впервые за долгое время мне показалось, что впереди нас ждёт не очередной список обязанностей, а настоящее приключение.

Обратно в Лондон мы возвращались в таком настроении, какого у нас не было уже много лет.

Наверное, со стороны это выглядело смешно. Двое взрослых людей, давно состоящих в браке, переживали что-то очень похожее на второй медовый месяц. Во всяком случае, именно так это назвала Шарлотта, когда провожала нас.

- Только попробуйте передумать насчёт Египта, - пригрозила она напоследок. - Тогда я сама приеду в Лондон и лично отправлю вас на пароход.

И почему-то я ни секунды не сомневалась, что она действительно способна осуществить эту угрозу.

Лондон встретил нас привычным шумом, письмами, телефонными звонками и делами, которые за несколько дней отсутствия успели размножиться с поразительной скоростью. Но теперь всё это воспринималось иначе.

Вечером второго дня Джон вошёл в мой кабинет без стука, что уже само по себе было необычно.

- Я поговорил с управляющими.

- И?

- Они выживут без меня.