Эва Гринерс – Мэри Блант. Жена магната. (страница 1)
Эва Гринерс
Мэри Блант. Жена магната.
Глава 1
Я взяла телефонную трубку, продолжая просматривать счета, разложенные по всему столу.
Бумаги лежали стопками - верфи, поставки, письма из Ливерпуля, отчёты по новым складам, какие-то бесконечные цифры, которые за последние годы стали для меня почти естественной средой обитания. Между ними нелепо затесались образцы лент для свадебных украшений, карточки рассадки гостей и записка Фредерики с просьбой «обязательно проследить, чтобы белые розы были именно белыми, а не кремовыми».
Последние две недели меня раздражало решительно всё.
Свадьба Фредерики разрасталась до масштабов государственного мероприятия и с каждым днём всё сильнее отвлекала меня от дел, которые я считала действительно важными.
Но стоило мне увидеть сияющее лицо сестры, как всякое желание отказать исчезало. Она так искренне ждала этого дня, так старательно строила в голове свою идеальную свадьбу, что я просто не могла не помочь ей собрать этот пазл по кусочкам.
В трубке послышался знакомый голос:
- Неужели мне впервые за месяц удалось услышать тебя раньше секретаря?
Я медленно закрыла бухгалтерскую книгу.
Раздражение поднялось сразу - спокойное, привычное, давно обжившееся внутри меня чувство.
- Я так понимаю, если слышу тебя лично, - произнесла я, - ты не приедешь сегодня.
На другом конце линии повисла пауза. Он выдохнул.
- Мэри…
- На свадьбу Фредерики, Джон!
- Я не успеваю выехать из Манчестера сегодня вечером. Завтра утром встреча с людьми из Нью-Йорка. Если я её сорву, мы потеряем контракт и выход американский рынок.
- Какое несчастье! - В своём голосе я почувствовала противный холод и сарказм, но сдержаться не могла.
Джон продолжил:
- Речь идёт примерно о тридцати тысячах фунтов. И это новый уровень, Мэри. Мы долго этого ждали. Это не просто тридцать тысяч, это…
Я закрыла глаза. Разумеется. Всегда цифры. Всегда контракты.
Всегда ещё один завод, ещё одна верфь, ещё один проект, который нельзя отложить ни на день, потому что иначе рухнет половина мира.
- Ты даже сейчас говоришь со мной так, будто разговариваешь с банковским советом.
- А ты говоришь так, будто эти деньги и новые возможности возникают из воздуха.
- Нет, Джон. Я говорю так, будто завтра выходит замуж девочка, которую мы оба поднимали на ноги последние десять лет.
Он шумно выдохнул.
Я почти увидела, как он проводит рукой по лицу - устало, раздражённо, пытаясь удержать спокойствие.
- Я приеду к самой церемонии.
- Разумеется. Великое одолжение.
- Мэри…
- Нет, объясни мне одну вещь. Тебе самому не кажется, что ты слегка заигрался во всё это?
- Во что именно?
- В магната, Джон! - не выдержала я. - В великого промышленника!
Несколько секунд в трубке было тихо.
А потом он произнёс очень спокойно:
- По-моему, всё началось именно с того, что ты однажды заявила мне, что я обязан стать богатейшим человеком в этой стране.
Это было нечестно. Именно поэтому попало точно в цель.
Я почувствовала, как внутри мгновенно вспыхнула злость - не на него даже, а на саму себя. Потому что он был прав.
Когда-то это действительно казалось почти шуткой. Красивым обещанием. Вызовом судьбе. Мы оба тогда были совсем другими.
- Знаешь что? - тихо сказала я. - Иногда мне начинает казаться, что тебе уже давно нравится не обещание, которое ты дал мне. Тебе нравится сама игра.
- А тебе не приходит в голову, что я делаю всё это ещё и ради нас, а не ради красивых слов?
- Нас? - переспросила я. - Очень любезно с твоей стороны иногда вспоминать, что мы существуем.
- Ты несправедлива.
- А ты отсутствуешь. Всегда.
Я резко опустила трубку на рычаг прежде, чем Джон успел ответить.
В кабинете стало тихо.
Только часы на камине продолжали мерно отсчитывать секунды.
Я несколько мгновений сидела неподвижно, глядя на бумаги перед собой, но цифры расплывались перед глазами. Раздражение всё ещё кипело внутри, смешиваясь с каким-то глупым, совершенно ненужным ощущением обиды.
В дверь коротко постучали.
Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл Фред.
Точнее, теперь уже следовало признать - Фредерик Лонгшир-младший, молодой джентльмен двадцати трёх лет, убеждённый, что весь мир существует исключительно для того, чтобы однажды перейти к нему по наследству.
Он был удивительно хорош собой. Высокий, светловолосый, безукоризненно одетый - даже дома Фред выглядел так, словно через пять минут собирался на страницы светской хроники. Дорогой жилет сидел на нём идеально, тёмные перчатки он держал в руке с ленивой небрежностью человека, который с детства привык к красивым вещам.
Следом вошла Грета.
И вот от неё у меня каждый раз возникало странное чувство.
Потому что временами она напоминала мне… меня саму.
Те же светлые глаза, только более холодного оттенка. Та же привычка смотреть на людей чуть внимательнее, чем им хотелось бы. Тот же спокойный, собранный вид.
Только Грета была куда современнее.
Тонкая, изящная, в строгом тёмно-синем платье без лишних украшений, она носила маленькие круглые очки в золотой оправе и совершенно не пыталась казаться мягче или женственнее ради чужого удобства.
- Судя по выражению твоего лица, - заметила она, закрывая за собой дверь, - мистер Блант опять решил купить половину Британской империи.
Фред усмехнулся и развалился в кресле напротив моего стола.
- Нет, Грета. Половина у него уже есть. Видимо, речь идёт о второй половине.
Я невольно фыркнула.
И только тогда почувствовала, что напряжение внутри немного отпустило.
- Так, всё, - я устало махнула рукой. - Сегодня хотя бы попробуем не обсуждать Джона. Завтра свадьба Фредерики, и мне совершенно не хочется встречать гостей в скверном настроении.
Фред ухмыльнулся.
Грета только поправила очки и устроилась в кресле напротив моего стола.