Ева Грэй – Крепость изгнанных душ (страница 2)

— Разумно.

Снова этот спокойный голос.

— Но мне действительно ничего не нужно. Мне… любопытно.

Диана нахмурилась.

— Любопытно?

— Ты стояла на коленях. Преданная, униженная, сломанная. И всё же перед смертью выбрала не жалость к себе.

Голос стал тише. Ниже. Почти возле уха.

— Ты выбрала злость.

По спине пробежал холод.

— Я могу вернуть тебя назад, Диана Астервуд.

Она замерла. Мир будто качнулся. Назад? Нет. Бред. Невозможно.

— И зачем тебе это?

— Хочу посмотреть, что получится.

Как просто он это сказал. Будто речь шла не о человеческой жизни. Не о второй попытке.

— И какая цена?

Смешок. Тихий. Почти довольный.

— Люди всегда спрашивают о цене. Диане это уже начинало бесить.

—Тогда спрошу проще где подвох?

На этот раз голос замолчал чуть дольше. А потом спокойно произнёс:

— Возможно,в тебе.

Что-то неприятно сжалось внутри.

— Если, чтобы больше никогда не стоять на коленях… тебе придётся стать чудовищем, — медленно произнёс голос, — ты правда сможешь?

Темнота будто приблизилась. Давила. Ждала. А Диана неожиданно поняла: её ответ сейчас решит всё .

Она вспомнила холодные глаза отца-графа. Вспомнила липкую грязь площади, толпу, жадную до её крови, и тупую, удушающую боль от несправедливого приговора. Вспомнила, каково это —быть просто удобной вещью, которую выбрасывают, когда она пачкается чужими грехами. Стать чудовищем? Чтобы больше никогда не чувствовать этот позор?

Диана медленно выдохнула. Внутри неё больше не осталось страха — только ровное, ледяное упрямство.

— Смогу, — тихо, но отчетливо произнесла она в пустоту.

— Если цена моей свободы — стать монстром, то я буду самым страшным из них.

Темнота вокруг довольно, оглушительно зашелестела, словно невидимое существо получило именно тот ответ, который ждало.

— Иди, Диана Астервуд, — прошелестел голос прямо у её лица, обдав холодом. И покажи мне свой финал.

В ту же секунду вязкий мрак взорвался ослепительной, болезненной вспышкой. И резкий, судорожный вдох буквально разорвал ей легкие.

Диана подскочила на постели, инстинктивно хватаясь руками за шею. Голова была на месте. Кожа под пальцами — горячая, сухая, чистая.

Никакой плахи. Сердце колотилось в ребра как сумасшедшее, выбивая дикий, оглушительный ритм. Она испуганно огляделась. Это была её старая каморка на чердаке замка Астервуд. Сквозь щели в деревянных ставнях пробивался блеклый луч утреннего солнца, в котором лениво кружились пылинки. Одеяло из грубой шерсти кололо кожу.

Диана опустила взгляд на свои руки. Маленькие, худые, детские ладони. Без шрамов. Без кандалов.

Дверь с грохотом распахнулась, заставив её вздрогнуть. На пороге стояла старая служанка Марта, недовольно поджимая сухие губы:

— Чего разлеглась, девчонка? Живее! Граф требует тебя в свой кабинет. Приехал его новый советник, лорд Кристиан. Шевелись, нужно подать им вино.

Диана замерла, а внутри всё сковал тот самый знакомый, принесенный из темноты лед.

Ей снова было двенадцать. День, когда её персональный дьявол впервые перешагнул порог этого дома.

Диана медленно опустила ноги на холодный деревянный пол. Ощущения были слишком острыми. Ткань ночной рубашки колола плечи. В затылке всё еще стоял глухой отзвук топора. На губах остался привкус лимба.

«Возможно, подвох в тебе».

Слова неизвестного существа эхом отозвались в мыслях. Диана подошла к треснувшему зеркалу. Из мутного стекла на неё смотрела испуганная двенадцатилетняя девочка. Бледная. С тонкими ключицами. С огромными глазами. В них еще не было взрослой жесткости.

Диана коснулась пальцами зеркальной поверхности.

— Подвох во мне? — тихо прошептала она. Её губы тронула холодная, совсем не детская усмешка.

— О да. Они даже не представляют, какой подвох их ждет.

Она быстро натянула свое старое серое платье. Ткань была чистой. Никакой крови. Никакого талого снега площади.

Марта за дверью уже начинала злиться. Служанка громко стучала каблуками по коридору. Диана вышла из каморки. Она молча забрала из рук женщины тяжелый серебряный кувшин. Тяжесть металла приятно отрезвляла.

Каменная лестница вела вниз. В самое сердце замка Астервуд. В кабинет графа. В прошлой жизни Диана шла туда с замиранием сердца. Она судорожно повторяя в голове цифры отчетов. Ей хотелось заслужить хотя бы кивок отца.

Теперь её шаг был размеренным. Каждая ступень приближала её к врагам. К человеку, который хладнокровно подпишет ей смертный приговор. И к тому, кто подтолкнет его к этому решению.

Перед самой дверью Диана замерла на секунду. Закрыла глаза. Сделала глубокий выдох. Она стерла с лица любое проявление ума или злости. Когда она распахнет дверь, они должны увидеть послушную сироту. Абсолютно безопасную. Удобную. Она толкнула тяжелый дубовый створ.В кабинете пахло дорогим табаком и сургучом. Граф Астервуд сидел за столом. Он просматривал бумаги. Отец даже не поднял головы, когда дочь вошла. Абсолютно то же ледяное безразличие, что и на плахе. А в кресле напротив сидел лорд Кристиан. Сейчас он был моложе. Намного моложе. Его камзол из темно-зеленого бархата сидел безупречно. Золотистые волосы были аккуратно уложены. Настоящий ангел. За его спиной прятались крылья стервятника. В этой временной точке он еще не успел уничтожить Диану. Он еще даже не знал, на что она способна. Кристиан лениво повернул голову на скрип двери. Он замер. Оценивающе разглядывал вошедшую девочку. Кристиан скользнул по ней взглядом. Медленно. Равнодушно. Точно так же породистые господа осматривают новую мебель или клинки перед покупкой. Диана плавно подошла к столу. Руки держали серебряный кувшин идеально ровно. Ни один мускул на её детском лице не дрогнул.

— Налей вина нашему гостю, Диана, — раздался голос отца.

Граф Астервуд даже не поднял на неё глаз. Его взгляд был прикован к бумагам. Полное ледяное ничто. Привычное. Знакомое. На плахе он говорил точно так же. Для него этот тихий детский шаг в комнате был не важнее шороха мыши под плинтусом. Диана наклонила кувшин. Тёмно-красная струя с тихим журчанием полилась в кубок Кристиана.

И в эту самую секунду её накрыло.

В затылке резко зашевелился холод из лимба. Воздух в кабинете внезапно стал густым, тяжёлым и липким, словно перед грозой. К горлу подступила тошнота. Диана почувствовала странный ментальный запах — запах гнили и застарелой фальши. Она посмотрела на Кристиана. Сила, принесённая из темноты, сработала мгновенно. Мир вокруг советника на долю секунды подернулся дымкой. Диана чётко, кожей ощутила его эмоциональную трещину. Животный, панический страх совершить ошибку и потерять доверие графа. Этот безупречный «ангел» в зелёном бархате внутри был параноиком.

— Ваша дочь на редкость аккуратна, милорд, — мягко произнёс Кристиан.

Его голос прозвучал вкрадчиво. Он улыбнулся Диане своей фирменной, располагающей улыбкой. В прошлой жизни она верила этой улыбке.

— И у неё удивительно спокойный взгляд для ребёнка, — добавил советник, прищурившись. Граф пренебрежительно перелистнул страницу отчета:

— Инструмент. Не более. Она умна, умеет молчать и считает цифры лучше моих писарей. Если понадобится для дела — используй её, Кристиан.

В прошлой жизни Диана разрыдалась бы от этих слов. Теперь она мысленно улыбнулась.

«Инструмент? Отлично. Но в этот раз этот инструмент перережет вам горло».

Кристиан сделал глоток вина и откинулся в кресле:

—Что ж, милорд. Раз так... У меня как раз есть для неё одно маленькое, но очень деликатное поручение. По поводу поставок зерна лорда Ревьера. Диана едва заметно сжала пальцы под серым плащом.Лорд Ревьер. Тот самый человек, в убийстве которого её обвинят через четыре года. Интрига, которая приведёт её к эшафоту, закручивалась прямо сейчас. В этой самой комнате.

Глава 2. Вкус испорченного вина.

Прошло три месяца. Замок Астервуд гудел, как разворушенный улей. Отец устраивал грандиозный зимний прием для высшей элиты империи. Приехали все: надменные герцоги, богатые купцы и, главное, королевский ревизор, от решения которого зависело, получит ли граф контроль над южными шахтами. Для лорда Кристиана этот вечер должен был стать триумфом. Это он три месяца готовил документы, плел интриги и зачищал хвосты, чтобы сделка состоялась. Диана стояла в углу огромного бального зала, одетая в простое форменное платье служанки. В руках — тяжелый серебряный поднос с бокалами дорогого южного вина. За эти месяцы отец ни разу не удостоил её даже взглядом. Она по-прежнему была для него лишь удобной тенью. И эта тень научилась пользоваться своей силой. Диана плавно лавировала между гостями, опустив голову. Магия лимба внутри неё больше не пугала

— она звенела, как натянутая струна.

Воздух взале был удушливым от чужих тайн. Стоило Диане подойти к королевскому ревизору, как её магия трещин мгновенно выдала его секрет: этот старик панически боялся банкротства, его родовые земли были заложены, и он тайно брал взятки, чтобы покрыть долги. А рядом стоял барон Вейн — главный соперник графа Астервуда за южные шахты. Кристиан как раз подводил ревизора к отцу, сияя своей ангельской улыбкой. На подносе у другого слуги лежала запечатанная шкатулка — там были фальшивые долговые расписки, которыми Кристиан собирался шантажировать ревизора, чтобы вынудить его подписать договор в пользу Астервудов. Диана усмехнулась про себя. «Вы думаете, что продумали всё? Я сделаю десять шагов вперед». Она плавно пошла наперерез слуге со шкатулкой. Ловкое, едва заметное движение детской ноги — и слуга с грохотом летит на паркет. Шкатулка вылетает из его рук, падает прямо к ногам барона Вейна и раскалывается надвое. Фальшивые письма и документы веером разлетаются по полу. Барон Вейн лениво наклонился, поднял один из листков, вчитался... и его лицо исказилось от ярости.