Ева Фёллер – Золотой мост (СИ) (страница 47)

В полной растерянности я взглянула на Хосе, обернувшегося ко мне с переднего сиденья.

– Все в порядке? – спросил он.

– Вообще-то нет, ты же знаешь. Этот Старейшина, ну, которого мы только что видели, – может, он с Гастоном заодно? – Мне стало худо при мысли, что ряженый клошар, вероятно, один из злодеев. Наверное, стоило держать язык за зубами, а не вываливать ему тут же все, что знала.

– Нет, конечно, нет, – сказал Хосе.

Мне полегчало. Обошлось!

– Выходит, ты с ним не знаком? – спросила я.

– С кем?

– Ну, с тем клошаром на мосту.

– Нет. Не могу же я знать всех на свете, – в его голосе слышалась легкая ирония. – Пусть даже вы с Себастьяно и считаете меня всезнающим – знаю я далеко не все. Напротив, иногда события обрушиваются внезапно, и я оказываюсь к ним совершенно не подготовлен, точно так же, как и вы.

Только сейчас я заметила, какой он уставший. С повязкой на глазу, необычайно худой, он и раньше казался списанным на берег древним пиратом, а теперь выглядел еще более истощенным, чем всегда.

– Так что же случилось? – стала расспрашивать я. – Где ты был все это время?

– Это долгая история, – бросив взгляд на водителя, он прибавил: – Я тебе потом расскажу.

– А куда мы едем?

– В Булонский лес.

Ага. Значит, мы воспользуемся порталом в лесу.

– Тогда нам придется долго идти пешком, – сообщила я к его сведению. – Это так, для информации. Ты выглядишь довольно… замученным. И будет темно.

– Не волнуйся, я уж как-нибудь справлюсь.

Оставалось не проясненным, справлюсь ли я. Долгая прогулка по старому Парижу постепенно давала о себе знать, я бы с удовольствием еще немного отдохнула перед следующим марш-броском. Но поездка быстро подошла к концу. По дороге мне все-таки удалось быстренько щелкнуть сияющую огнями Эйфелеву башню и отослать снимок Ванессе.

«С любовью (!) из Парижа», – приписала я под ним.

Такси привезло нас в западную часть города. Если раньше Булонский лес располагался за городской чертой, то в наши дни он стал частью Парижа, пронизанный широкими аллеями, где всегда кипела жизнь. Во всех своих проявлениях.

– Пакостное местечко, – сказал водитель по-английски. Что он имел в виду, понять было нетрудно. Вдоль обочины на более или менее одинаковом расстоянии друг от друга стояли женщины в суперкоротких юбках, несмотря на довольно прохладную погоду. Вероятно, здесь проходила местная «миля греха».

Мы вышли из такси, и к нам направился тип в кожаной куртке, с волосами, щедро напомаженными гелем. Остановившись прямо передо мной, он в упор уставился на меня. В поисках поддержки я оглянулась на Хосе, но он был занят тем, что расплачивался с таксистом и доставал из багажника дорожную сумку.

«Qu’est-ce que tu veux ici, ma petite?»[12] Тип оглядел меня с головы до ног, словно оценивал, сколько денег я могу принести ему за ночь. Со смешанными чувствами я смотрела вслед отъезжавшему с шумом такси, спрашивая себя, не лучше ли нам было бы еще несколько часов подождать. Тогда здесь наверняка не было бы так многолюдно.

«Tu es très jolie»[13]. Подойдя почти вплотную, тип протянул руку, чтобы схватить меня. На Хосе он не обращал никакого внимания. Секунду спустя выяснилось, что напрасно. Я еще не успела сообразить, уместны ли тут приемы самообороны, а Хосе как бы невзначай уже ухватил парня за затылок. Тот сразу же опустил руку и посмотрел на нас стеклянными глазами. «Excusez-moi»[14], – пробормотал он, а затем развернулся и как-то вяло и неуклюже двинулся прочь.

– Было жутковато, – призналась я. – А что это за трюк в стиле мистера Спока?

– Хватка Спока лишает людей сознания, – сказал Хосе, очевидно хорошо знакомый с сериалом и вулканцами.

– Да с этим-то все ясно. Ты же понимаешь, что я имею в виду. Это то же самое, что вы сделали со мной? Когда я была маленькой и Эсперанца дотронулась до моего затылка. У меня еще от этого появился зуд.

– Нет, это вовсе не то же самое.

– Но это же ментальная манипуляция, я все видела, – настаивала я. – Как вы с Эсперанцей такие штуки проделываете? Этому можно научиться? Или эти способности какие-то… внеземные?

– Ты хочешь сказать, такие же, как у вулканцев? – ответил он вопросом на вопрос.

– Именно.

– Нет.

Я ждала дальнейших объяснений, но напрасно. Он полез с дорожной сумкой в кусты, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Он был одноглазым и очень старым, но в темноте видел, казалось, не хуже кошки, потому что ни разу не споткнулся.

– Я еще вот что хочу понять, – сказала я, пробираясь за ним почти на ощупь и постоянно получая ветками по лицу. – Почему маска выбросила меня на мосту, а не здесь, в лесу, как в тот раз?

– Потому что ты так хотела. Маска переносит путешественника во времени туда, куда он сам пожелает.

Я немного поразмыслила над его словами. Я оказалась в лесу, потому что непременно хотела вернуться к Себастьяно, – и маска доставила меня к нему, а его самого туда выбросило, поскольку из-за невыполненного задания путь в будущее для него закрыт. Вероятно, портал в лесу был для него самым безопасным. А сегодня утром меня выкинуло на мосту, потому что, навсегда погружаясь в нирвану, я представляла себе, что стою там, наверху. И все-таки оставалось непонятным, почему на этот раз мне удалось перейти в будущее, хотя свое задание в прошлом я пока не выполнила. Может, при переходе во времени с помощью маски действовали какие-то другие законы, не такие, как у остальных порталов?

Этот вопрос – а также несколько других неувязок – я непременно собиралась прояснить, но сейчас важнее было другое.

– Ты хотел мне рассказать, где все это время был и почему Себастьяно получил это задание.

– Я был в 1620 году.

– В 1620-м? Еще на пять лет раньше? А там-то ты что делал?

В следующую секунду я полетела, споткнувшись о корень какого-то дерева.

– Тут слишком темно, – пожаловалась я. – Ничего не вижу.

Он достал карманный фонарик и отдал его мне.

– Держи. Он тебе все равно понадобится. Тебе еще нужно переодеться.

Вытащив из дорожной сумки что-то похожее на вещевой мешок, он протянул его мне.

– Там все, что нужно. Поторопись. Я жду тебя напротив.

Он вытянул руку, показывая на скалу, которую я тут же узнала. В луче карманного фонарика она вырастала перед нами из земли, как гигантский, необычной формы кулак – ворота, через которые мы сейчас отправимся в прошлое.

Я быстро переодевалась за деревом. Выбор одежды доказывал, что Хосе давно набил руку в этом деле, он действительно ничего не забыл: нижнее платье, хлопчатобумажное верхнее платье, чулки, накидку с капюшоном – даже про удобную обувь подумал, которая к тому же идеально подходила по размеру и, как и все остальное, годилась для перехода во времени.

Переодевшись, я вышла из своего укрытия. Хосе тоже уже оделся в соответствии с эпохой. Свои собственные вещи вместе с сумкой, мобильным телефоном и прочим барахлом я запихнула в освободившийся мешок. Лишь кожаный мешочек с маской и оставшимися золотыми монетами прихватила с собой. Непонятно было только, куда деть мешок с одеждой.

К моему глубочайшему удивлению, Хосе вырыл рядом со скалой яму неизвестно откуда взявшейся у него складной лопаткой. Я опустила мешок туда, где уже лежала его дорожная сумка.

– Что там у тебя? – спросила я.

– Сменная одежда для нас с Себастьяно. Если все получится, завтра ночью мы отсюда перейдем назад.

Его слова произвели на меня сильное впечатление. С точки зрения логистики пока все складывалось безупречно, что явно было хорошим знаком. У меня снова появилась надежда на удачный исход всего предприятия.

– Ты еще хотел рассказать, зачем тебе пришлось отправиться в 1620 год, – повторила я свой недавний вопрос. – И зачем вообще понадобилась наше участие?

По его лицу я заметила, что на самом деле рассказывать ему очень не хотелось, но, очевидно, он понимал, что я имею право знать всю подоплеку. Вздохнув, он стал делиться информацией.

– В Париже произошли беспорядки, мы заметили разные проблемы.

– В зеркале, да?

Этот вопрос он оставил без пояснений, вероятно, посчитал слишком глупым или маловажным.

– Срочно требовалось вмешаться, но местный Страж времени произвел на нас впечатление человека слишком ненадежного, тогда мы срочно приказали явиться Себастьяно, чтобы он взял это дело на себя.

– А «мы» – это кто? Вы с Эсперанцей? Или кто-нибудь еще?

На этот вопрос прямого ответа тоже не последовало, он просто продолжил рассказывать, словно я ничего и не спрашивала.

– При внедрении что-то пошло не так, и Себастьяно там завис. В обычной ситуации я бы сам обо всем позаботился, но был не в состоянии, поэтому послал к нему тебя.

– Секунду, все было немного иначе. Ты сначала послал меня к Гастону. При том, что уже знал, какая он подлая скотина!

– Это не так.

– Но ты же сам только что сказал, что вы знали!