Ева Фёллер – Золотой мост (СИ) (страница 46)

Я всегда думала, что время на всех уровнях течет с одинаковой скоростью и по-другому бывает, только если возвращаешься в точку отправления через портал со сменой фаз луны. Но в этот раз все, очевидно, произошло иначе. Может, дело в маске? В голове кто-то работал пневматической дрелью. Я решила больше не гадать, все равно попаду пальцем в небо. Кроме того, нужно быть по меньшей мере нобелевским лауреатом по физике, чтобы понять в этой теме хотя бы азы. Область сплошных парадоксов, как однажды в шутку сказал Хосе. К сожалению, моих интеллектуальных способностей тут явно не хватало, тем более после такого зверского удара по голове.

Ладно, не важно. Сначала мне срочно требовалось залезть под душ. И позвонить. Первым делом позвонить. И заглянуть в Википедию, и быстренько дочитать «Трех мушкетеров». Я надеялась, это поможет мне разработать новый план и узнать, что будет дальше.

Интуиция подсказывала, что времени осталось немного.

Едва переступив порог номера, я попыталась связаться с Хосе, но опять включался лишь автоответчик.

Затем я, разочарованная и подавленная, просмотрела в мобильнике пришедшие в мое отсутствие сообщения. Звонок на голосовую почту от мамы из Копенгагена (Папа доехал благополучно. Надеюсь, тебе хорошо в Париже! Проявись, когда будет время!). Потом сообщение от оператора связи насчет безлимитного тарифного плана. И целая куча сообщений от Ванессы, начиная с Ну и как там в городе любви? Пришли фотку Эйфелевой башни ночью! далее Сейчас убегаю с Даниэлем, милягой из двенадцатого класса. Всегда хотела попробовать разок с парнем моложе меня! и, наконец, Почему молчишь? Что случилось?

Пока я все это просматривала, пикнуло новое сообщение. Какой-то неизвестный мне номер.

Приеду сегодня в полночь. Жди меня у портала на мосту. Хосе.

От волнения я чуть не выронила телефон.

Хосе написал! Он на пути сюда! Я снова заревела, на этот раз от облегчения и благодарности, ведь это была самая лучшая новость за долгое время.

Обязательно приду, – ответила я. – Как твои дела? У меня ничего не вышло. Гастон – предатель. Себастьяно все забыл.

Я ждала и ждала, но ответа не было. Минута проходила за минутой, ничего не происходило. Такой уж он, этот Хосе. Не настолько скупой на слова, как Эсперанца, он все-таки тоже избегает лишних объяснений. Видимо, придется потерпеть до полуночи. Вариант, конечно, так себе. Но зато у меня появилась надежда. Хосе-то уж знает, что делать. Впервые за много дней я снова чувствовала хоть какую-то уверенность.

Я заставила себя написать несколько радостных сообщений родителям и Ванессе, приняла две таблетки аспирина и положила сушиться на радиатор кожаный мешочек и маску. Затем я позволила себе от души понежиться под душем, и меня совершенно не заботило, не зайдет ли вдруг в номер кто-нибудь с разделочным ножом.

После душа я надела чистые вещи, поставила iPhone на зарядку и нанесла продолжительный визит Википедии. Я еще раз прочитала самые важные посты, первым делом о Ришелье. Затем статью о «Трех мушкетерах» и так называемом деле о бриллиантовых подвесках, про которые никто точно не мог сказать, носила ли их королева на самом деле или они появились лишь благодаря воображению Александра Дюма, автора этого романа. Теоретически я могла бы теперь и сама сделать об этом официальное заявление и для всех прояснить ситуацию, например, так: Исследования одной работающей под прикрытием путешественницы во времени доказали, что в действительности речь идет о бриллиантовом колье.

Про Людовика XIII я могла бы запостить такой текст: Новейшие данные позволяют сделать заключение, что король был гомосексуалом и поэтому не мог быть Людовику XIV родным отцом.

Странно, что до сих пор никто ничего подобного не написал. Вообще-то выяснить это мог каждый. Достаточно бегло просмотреть список королевских любовниц за всю историю Франции, и вот оно, доказательство: у Людовика XIII были с женщинами только платонические отношения, в то время как пассий всех королей до и после него, а также их незаконных отпрысков, целый полк наберется.

Чего стоит одна эта абсурдная история о том, как король с королевой произвели долгожданного наследника после двадцати лет брака! Якобы король вынужден был из-за грозы заночевать в замке, где как раз находилась и королева. Так ему – опять же в силу обстоятельств – еще и в постель к ней пришлось лечь, потому что во всем здании отапливалась только ее спальня. А через девять месяцев родился Король-Солнце.

Неужели кто-то всерьез этому верит?

Вскоре строчки поплыли у меня перед глазами, мне с трудом удавалось сконцентрироваться. Я отложила мобильник, чтобы недолго отдохнуть, пока не утихнет головная боль. Спать я совершенно не собиралась, а когда проснулась, за окном уже стемнело. Я в ужасе посмотрела на экран мобильника – полвосьмого. Я проспала весь день.

Во всяком случае, это пошло мне на пользу, я чувствовала себя значительно лучше. И головная боль немного отпустила.

Зато урчанием напомнил о себе желудок. Чтобы не заморачиваться, я отправилась в первое попавшееся бистро и заказала плошку супа, а пока ела, дочитывала пост о королеве. То есть хотела дочитать, но не нашла его. Я лихорадочно искала, но Анна Австрийская из Интернета исчезла. Не нашлось там и короля. Ришелье тоже пропал. Будто кардинала с таким именем никогда и не существовало. Всех их словно резинкой стерли, Гугл показывал мне лишь какие-то дурацкие посты, не имевшие никакого отношения к известным историческим личностям. То же самое происходило и в остальных поисковиках. Я попробовала найти Людовика XIV – ничего. Стерли даже электронную книгу «Три мушкетера», Гугл тоже такой книги не знал. Д’Артаньянов выискалась целая куча, но среди них не было ни одного мушкетера.

Я резко отодвинула миску с супом. До этого я была голодна, но теперь аппетит пропал. Паника охватила меня, когда я поняла, что значит это странное исчезновение: прошлое висело на волоске. В 1625 году произошло нечто вроде кризиса, и теперь исчезновение грозило распространиться и полностью захватить будущее. Внезапно я физически ощутила, что такое энтропия. Все начинается с пустот в Интернете, а закончится дымящимися развалинами.

Мне больше не сиделось в ресторане. Расплатившись за суп, я вышла на улицу. Следующие несколько часов я шагала по старому центру города, выискивая места, знакомые мне по семнадцатому веку. Рю дю Жур еще сохранилась, но ни одного дома я не узнала. Рыночный квартал тоже выглядел по-другому. На метро я доехала до площади Бастилии, но тюрьма c мощными башнями исчезла; на ее месте красовалась высокая колонна с позолоченным ангелом.

Расположенная неподалеку Плас Рояль, к моему удивлению, почти не изменилась, если не считать того, что теперь она называется Плас де Вож. На широкой площади высадили деревья, но ряды домов в стиле барокко выглядели почти так же, как в 1625 году. С бьющимся сердцем войдя в аркаду, я остановилась у дворца, в котором еще вчера жила.

Затем я пошла к реке и дальше через нее на остров Сите. Пейзаж вокруг Нотр-Дам – кроме самого собора – тоже сильно изменился. Улочка с домом ростовщика исчезла, как и большинство домов, которые я видела на этом месте еще вчера вечером. Не давая мыслям заблудиться в области сплошных парадоксов, я отправилась к мосту Понт-о-Шанж, так как до появления Хосе оставалось уже недолго. Я довольно много прошла пешком, но многочасовое движение на свежем воздухе отвлекло меня, и голова почти перестала болеть.

Вступив на мост, я не поверила своим глазам и с сомнением приблизилась к нищему, сидевшему там на куске картона. Это был отвечавший за портал Старейшина! Я его нашла!

В страшном волнении я остановилась рядом с ним.

– Это вы! – воскликнула я. – Слава богу! Мне так нужно с вами поговорить!

Клошар смотрел на меня мутными глазами и беззубо улыбался. От него воняло, как от целой бочки сивухи, а нос с красными прожилками выглядел так, словно он уже залил за воротник целый гектолитр пастиса[11]. Все вместе создавало ощущение потрясающей подлинности, особенно отсутствие зубов.

– С ума сойти! – вырвалось у меня. – Все выглядит так… реалистично!

Подмигнув одним глазом, Старейшина хлебнул из бутылки.

– А Гастон уже здесь? – поинтересовалась я, так горячась, что голос срывался. – Знаете, что он выкинул? Пытался меня убить! И бриллианты королевы у него!

Старейшина, рыгнув, усмехнулся, принял еще один мощный глоток из бутылки, а затем протянул ее мне.

– Но это же не выход, – сказала я, отклоняя предложение. – Лучше бы вы как следует следили за тем, что творит ваш подчиненный в семнадцатом веке. Из-за него королева в большой опасности! Если у него все выгорит, изменится весь ход истории, я сама видела в зеркале! Изменения уже начались! В Гугле…

В эту минуту за моей спиной остановилось такси. Стекло у переднего пассажирского сиденья опустилось, и оттуда выглянул Хосе.

– Вот и ты. Садись давай.

– Но… – ничего не понимая я переводила взгляд с него на Старейшину и обратно. Неужели они друг друга не знают?

Такси подгоняли гудками другие машины, на проезжей части образовался затор.

– Ну садись же, пора, – нетерпеливо прикрикнул Хосе.

Я вообще уже ничего не понимала, но послушно села в машину. С заднего сиденья я оглянулась на Старейшину, который снова надолго приложился к бутылке, а затем натянул на лицо свою жуткую кепку, словно собрался вздремнуть. Потом такси поехало, и он скрылся из виду.