Эва Фиш – Измена. Второй шанс для Варвары (страница 1)

Эва Фиш

Измена. Второй шанс для Варвары

Глава 1

Я просыпаюсь за две минуты до будильника. Это моя суперспособность, выработанная годами. Ровно в шесть часов пятьдесят восемь минут, я открываю глаза, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, и слышу ровное дыхание Стаса рядом. Он лежит на спине, одна рука откинута за голову, вторая — на моей подушке, будто ищет меня даже во сне.

Три года назад этот жест приводил меня в трепет. Я замирала, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить магию. Теперь я просто аккуратно приподнимаю его руку и скольжу к краю кровати. Наши пальцы на секунду соприкасаются — его ладонь теплая, чуть шершавая, такая привычная и родная.

Я иду на кухню босиком, стараясь не скрипнуть паркетом. Холод пола под ногами окончательно прогоняет сон. Первое дело — кофе. Зерна я смолола еще вчера вечером, но свежий аромат все равно разливается по кухне, смешиваясь с запахом цветов на подоконнике. Герань, которую принесла свекровь, и мой любимый розмарин. Я вдыхаю этот домашний коктейль и на секунду закрываю глаза. У меня есть всё. И даже чуть больше.

Кофе по-турецки — его любимый. Густой, терпкий, с кардамоном. Я помню, как в первые месяцы брака он удивленно поднял бровь: «Откуда ты знаешь?» Я просто знала. Я всегда знаю, что ему нужно: какая рубашка, какой соус к пасте, какие слова сказать, когда на работе очередной аврал. Его жизнь - это моя работа. Неофициальная, но самая важная.

— Доброе утро, — слышу я его хриплый голос из дверного проема, и улыбаясь оборачиваюсь.

Стас стоит, облокотившись плечом о косяк. Он не выспался: под глазами тени, а на щеке след от подушки. Но даже такой небритый и помятый он красив. Высокий, с широкими плечами. Мы вместе уже восемь лет, а я все еще ловлю себя на мысли, что он слишком хорош для меня. Для обычной Варвары Тихоновой, которая когда-то случайно села к нему в машину.

— Привет, соня, — улыбаюсь я, протягивая ему чашку. — Ты сегодня какой-то особенно задумчивый. Не выспался?

Он берет кофе, делает глоток, и на его лице появляется то самое выражение, которое я обожаю. Удовольствие. Я знаю, что умею делать его счастливым.

— Просто вчера засиделись с документами, — пожимает плечами Стас. — Ввели новую систему отчетности, пришлось с Машей разбираться до одиннадцати.

Маша. Его помощница. Молоденькая, шустрая, с вечно взлохмаченным хвостиком и смешинками в зеленых глазах. Она часто звонит ему вечером, и Стас всегда оставляет дверь в кабинет приоткрытой, чтобы я слышала его серьезный, деловой тон. Я даже пару раз видела ее на корпоративных фото: она всегда стоит рядом с ним, чуть позади, держа планшет как щит. Мы мило болтали на новогоднем корпоративе, она жаловалась на одиночество, а я по-матерински советовала ей не зацикливаться на работе, а походить на свидания.

Какая же я была добрая идиотка. Но об этом позже

Утром, за завтраком, эта мысль даже не успевает оформиться. Я подаю на стол омлет с зеленью и ломтики авокадо. Стас садится за стол, и я вижу, как он рассеянно крутит в руках вилку, глядя в одну точку на скатерти. Его мысли где-то далеко.

— Все в порядке? — тихо спрашиваю я, кладя ладонь поверх его руки.

Он вздрагивает. Слишком резко. И тут же натягивает улыбку — ту самую, дежурную, которой он улыбается своим партнерам на переговорах.

— Да, Варь, все отлично. Ты у меня просто волшебница, — он тянет меня к себе и целует в висок, но его губы холодные. — Просто какой-то странный сон сегодня приснился. Не обращай внимания.

Я не обращаю. Потому что за восемь лет я привыкла, что он иногда уходит в себя. Говорят, у каждого сильного мужчины есть право на минуту слабости. Я даю ему это право. Я никогда не лезу в душу, не задаю лишних вопросов, не перебираю его телефон.

Кстати, о телефоне. Он оставляет его на столе, когда идет в душ. Экран загорается от уведомления. Я краем глаза вижу имя: «Маша». Пропущенный звонок в семь утра. Странно. Она знает, что мы завтракаем в это время, она никогда не звонит так рано. Но в следующую секунду я уже отворачиваюсь и поправляю салфетку на столешнице. Не мое дело. Работа. Наверное, что-то срочное по отчетам.

Я иду в комнату, подхожу к шкафу и достаю его любимый темно-синий костюм, рубашку цвета слоновой кости и галстук в мелкую полоску. Я помню размер его воротничка, длину рукавов и то, что он ненавидит, когда узел галстука затянут слишком туго. Все разложено на кровати как на витрине. Идеально. Аккуратно. Показательно.

Когда он выходит из душа, пахнущий гелем для душа, с влажными волосами, я уже держу в руках его часы. «Omega», которые мы купили в годовщину свадьбы.

— Ты сегодня вернешься поздно? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Скорее всего, да, — он смотрит на меня сверху вниз, застегивая часы на запястье и на секунду мне кажется, что в его глазах мелькает что-то. То ли вина, то ли раздражение. Я не могу разобрать. — Переговоры с поставщиками, потом встреча с бухгалтерией. Маша подготовила новую презентацию, надо ее проверить.

— Маша — тихо повторяю я, пробуя имя на вкус. Оно кажется безобидным. Таким же безобидным, как розмарин на подоконнике. — Она хороший помощник?

Он замирает на мгновение. Прямо с галстуком в руках. Я замечаю это — крошечную заминку. Но списываю на усталость.

— Да, толковая девочка, — голос его чуть скрипит, и он кашляет, прочищая горло. — Быстро учится. Иногда даже слишком много инициативы.

И он смеется. Этот смех раньше сводил меня с ума. Но сейчас в нем слышится какая-то странная нотка. Словно он говорит не о помощнице, а о чем-то постыдном. Я подхожу ближе и поправляю узел галстука, на секунду прижимаясь грудью к его груди.

— Ты пахнешь по-новому, — вдруг говорит он, немного отодвигаясь.

— Что?

— Твой шампунь. Ты поменяла шампунь?

Я мотаю головой, удивленная его внимательности. Нет, я пользовалась тем же, что и всегда, уже много лет подряд. Но он настаивает, что запах другой. И делает это так настойчиво, что мне становится не по себе.

В итоге он отмахивается он и берет портфель.

— Я люблю тот, клубничный.

Клубничный. Я закусываю губу, чтобы не спросить, откуда он знает, какой у меня шампунь. Он всегда был невнимателен к мелочам. Он путал цвет моих глаз (у меня карие, а он говорит всегда, что «зеленые»). Но сейчас он помнит запах моего шампуня?

Я провожаю его до двери. Стас целует меня в щеку — сухо, коротко, как коллегу. И я снова списываю это на спешку. Он торопится, он опаздывает на совещание. У него нет времени на страстные прощания, ведь он идет добывать деньги для нашей семьи. Для меня. Для нашего будущего. Дверь захлопывается. И я слышу, как его шаги удаляются по лестнице.

Тишина в квартире почему-то вдруг становится оглушающей. Я иду на кухню, собираю посуду со стола, беру его чашку, на дне осталось чуть-чуть кофе с кардамоном. Поднимаю ее к лицу, вдыхаю — снова этот аромат. Наше утро. Наша идеальная жизнь.

И вдруг я замечаю на столе его телефон. Он забыл его.

Экран снова загорается: еще одно сообщение от «Маши».

Я смотрю на это имя несколько долгих секунд. Мой палец застывает над экраном. Сердце начинает биться быстрее, но я заставляю себя отдернуть руку. Я не такая. Я не проверяю. Я верю. Мы строили этот брак почти девятнадцать лет, и я лучше всех знаю, что он любит меня. Он просто устал. Он просто занят. Она просто его помощница.

Я аккуратно кладу телефон на середину стола и выдыхаю.

«Я идеальная жена, — говорю я себе, глядя на свое отражение в стекле микроволновки. — Я не ревную. Я не сомневаюсь. Я люблю».

И я искренне верю в это. Верю в нашу сказку. Верю в то, что утро, пахнущее кофе, и мужчина в идеально выглаженном костюме — это и есть счастье.

Я даже еще не подозреваю, что через месяц он разобьет мне сердце, даже не вынув его из груди.

И не знаю, что имя «Маша» станет для меня проклятием. Пока я убираю со стола и планирую вечерний ужин, я счастлива. По-настоящему. Идиотски. Слепо. Как и должна быть счастлива идеальная жена идеального мужчины.

Глава 2

Стас вернулся через пару минут, забрал забытый телефон, снова поцеловал меня коротко в щеку и ушел.

День тянулся словно бесконечная жевательная резинка. Я перемыла посуду, переставила книги на полках в гостиной по алфавиту (хотя они и так стояли идеально), помыла полы, окна, запустила стирку, а потом бесцельно бродила по квартире, как призрак, который забыл, зачем вернулся.

Я ждала его звонка. Он всегда звонил после обеда, чтобы спросить, не нужно ли мне что-то привезти: фрукты, цветы, ту самую куриную грудку из его любимого мясного магазина на Ленинском. Но телефон молчал. Мое беспокойство и тревога, возникшая с утра росли. Я смотрела на экран каждые пять минут, и этот молчаливый черный прямоугольник начинал казаться мне живым существом, которое специально издевается надо мной.

В половине первого я решила сделать ему сюрприз. Он же любит мою стряпню. Он всегда хвалит мои котлеты «по-домашнему», даже когда я сама чувствовала, что переперчила. Я достала из холодильника фарш, наскоро приготовила котлеты, сложила их в пластиковый контейнер, завернула в полотенце, чтобы не остыли. Сверху положила записку: «Люблю. Жду. Твоя Варя».

Навигатор показывал двадцать минут, но на дорогах была пробка, и я приехала только в час дня. Комплекс из стекла и бетона на набережной выглядел неприступно-холодным. Офис его компании занимал четыре последних этажа. Я знала все пропуска, все коды, знала охрану в лицо, они всегда улыбались мне, называя «госпожой Тихоновой» со смесью уважения и любопытства.