Ева Финова – Капитан Хук (страница 16)

— Ты дал клятву, — спокойно напомнил ему Эф.

Он прекрасно понимал чувства Ношта и отчасти разделял их с той лишь разницей, что герцогскому наследнику все же было выгодно исчезновение главного конкурента, претендента на руку и сердце Грии Донлерской. Но он отчаянно прогонял эти мысли из головы, запрещая проклятому червячку сомнений точить душу изнутри, создавать грязный образ мышления, извращать разум.

— Ты тоже, я смотрю, зря времени не терял. — Отпрыск семьи Ноштгенфаумов вульгарно ухмыльнулся, явно намекая на некую осведомленность о недавних событиях в известном кабинете. Эфайно шумно выдохнул и подошел вплотную к Брюстеру, чтобы при первой же возможности вправить ему мозги хорошим таким подзатыльником по праву старшинства.

— Я люблю Грию как женщину, а не только как свою госпожу, которой обязался служить верой и правдой. И это ни для кого не секрет. А если ты хочешь что-то возразить, то я буду вынужден тебя остановить любой ценой, чего бы мне это ни стоило. Особенно когда я наконец получил то, к чему стремился столь долгое время. Я завоевал ее доверие. И сегодня она наконец увидела во мне мужчину. Еще вопросы будут? Или перейдем непосредственно к основной теме разговора?

Гулкий басовитый голос Эфайно угрожающе громко звучал в комнате для тайных встреч. И если бы не защитные чары, весь разговор можно было с легкостью услышать, например с лестницы второго этажа, настолько сильно наследник Вайлштейнов старался донести свою мысль до пятого рыцаря Грии.

Достав из кармана серебряный пятак, он протянул его со словами:

— Держи.

— Что? — удивился Эф.

— Твои деньги.

— И?

— Тебе, я надеюсь, понравилось маленькое представление моих ребят? — Брюс довольно ухмыльнулся, подкидывая монету в воздух. — Считай, это расплата за то, что твои люди шпионили за мной весь день.

Смазанное движение, и серебряная монета отправилась в карман герцогского наследника.

— Я не отдавал приказа, но это их работа, держать меня в курсе, — Эфайно отрицать не стал, однако голос все-таки понизил и успокоился. Тем более связной передавал, что их группу засекли во время преследования, поэтому пришлось быстро убираться восвояси. — Так что ты успел узнать об Ирмине?

— Смотря что ты хочешь знать. — Ношт не спешил делиться информацией. — И готов ли ты пойти против приказа своей госпожи, если она прознает о наших планах?

— Ты планируешь предательство?

— Я планирую возмездие. И тебе это известно!

— Но ты можешь поставить под угрозу все княжество.

— Мы поставим под угрозу весь континент, если экспансия магословов продолжится!

Эфайно сильно призадумался, припоминая о словах княгини.

— Триптих, да? Ты хочешь помешать им собрать три таблички воедино?

— Я хочу их выкрасть!

Наследник Вайлштейнов вначале закашлялся, а затем снял капюшон, чтобы пристально посмотреть в глаза этому наглецу.

— Это измена! Ты хочешь выкрасть Изумрудную Скрижаль?!

— Нет… — несмотря на ответ, Брюстер отвел взгляд. — Я хотел выкрасть остальные две и пленить кого-нибудь из подручных Ирмина, кого-нибудь посговорчивее. Например, Фалькаса, чтобы он нам все рассказал.

— И ты наивно думаешь, это так легко сойдет тебе с рук? — Эф задохнулся от возмущения.

Он всегда считал Ноштгенфаума-младшего слишком скорым на принятие решений, но из раза в раз списывал это на его возраст. Однако теперь подобное безрассудство могло стоить множество и множество жизней, поэтому продолжать по-прежнему закрывать глаза он больше не мог. Только не сейчас.

— Скажи мне, что ты пошутил, — приказал ему Эфайно, пристально глядя в глаза. — Ты же несерьезно?

Громкий вдох, громкий выдох.

На долю секунды Брюс закрыл глаза, собираясь с мыслями, чтобы произнести четко и ясно:

— Священная сила Нахиль наполняет наши мечи, с этим ты спорить не станешь? Не так ли?

Второй рыцарь Грии кивнул.

— А магословы только и делают, что превозносят силу магии, под которой они скрывают свои эксперименты над неправильными трактовками из древних катехизисов. Они подменяют собой религию и множат порочные знания о магии и ее силе, чтобы развозить якобы ученые трактаты по всей Империи! Как думаешь, что произойдет, когда они соберут триптих воедино? Быть может, они планируют лишить силы нас, защитников веры? Быть может, они желают получить единоличную власть над благословением Нахиль? Ведь скрижаль привезли из Соломонии, оттуда же, откуда статую. Ты не задумывался над этим?

— Да что ты об этом знаешь, — Эфайно поспешил отвести взгляд, чтобы не позволить прочитать эмоции на лице.

— О, поверь, знаю и немало! — упорствовал молодой рыцарь. — Или и ты тоже?..

На секунду в комнате воцарилась тишина. Неуловимые движения воинов создали слабый ветерок, когда оба схватились за кинжалы.

Эфайно вовремя опомнился и решил все-таки довериться собеседнику.

— Лазурит, — одно слово, и Брюстер облегченно выдохнул, — ты об этом хочешь поговорить? О синей руде, доставляемой в Арамор из Соломонии?

— Да, а точнее о плавильне Хорминга, который трудится для врагов нашего княжества.

— Вашего княжества, — поправил будущий герцог Вайлштейн, — но ты прав, Донлер я считаю своей второй родиной.

— А еще, как ты выразился, любишь княгиню как женщину. — Брюс хмыкнул. — Это не отменяет того факта, что магословы ставят эксперименты на нашей территории. Они хотят получить рецепт сплава наших мечей и брони.

— Я об этом тоже знаю.

— Но почему тогда бездействуешь? — Молодой рыцарь вновь подозрительно воззрился на Эфайно, требуя прямого ответа. — Говори, иначе я сегодня же сообщу обо всем Грие.

— Вот только не нужно угрожать. — Эф сморщился. — Ты сам собирался провернуть кражу Скрижалей за спиной княжны. А сейчас грозишься, будто все расскажешь? Не слишком ли это глупо звучит?

— Нет, не глупо, — Брюстер сделал шаг назад и скрестил руки на груди, — я поступаю согласно обстановке. Если риски слишком высоки, то мне рано или поздно придется сообщить нашей госпоже о происходящем прямо у нее под носом.

— А ты не думал, что она уже в курсе? — подал идею Эф. — Прежде чем бросаться на врага очертя голову, может быть, стоит вначале разок ее применить по назначению?

— Вот только не надо мне морали читать, — кисло ответил Ноштгенфаум. — Скажи прямо. Какой у тебя план? Доложишь княгине, когда сам все разведаешь? Или, как и я, хотел разобраться со всей этой гнилью за спиной у любимой?

— Я не хотел ничего делать за спиной у Грии, — поправил его Эфайно. — Я хотел собрать побольше информации для анализа, прежде чем просить аудиенции.

— Но все карты спутало появление Ирмина в донлерском замке, не так ли?

— Да, я не ожидал его внезапного приезда, поэтому и запросил на сегодня выходной, чтобы самому лично отправиться к плавильне. Убедиться, что информация верна.

— Еще как верна. Синюю руду ни с чем не спутаешь. Достань ключ, — приказал Брюс. — Посмотри. Никогда не задавался вопросом, почему у металла зеленый оттенок?

— Тот факт, что наши кузнецы первые открыли для себя процесс легирования стали различными металлами и прочими веществами, ни для кого не секрет.

— Ах, наши? — проворчал Брюстер. — Теперь уже «наши», а не донлерские?

— Не перебивай! Ты прекрасно понимаешь, что я имел ввиду.

— Тогда к чему мы пришли? — Ноштгенфаум не сдавался. — К тому, что перед докладом Грии вместе отправимся на плавильню, чтобы убедиться лично о предательстве Хорминга и всех его подмастерьев?

— Бери выше. Нужно как минимум убедиться в причастности к измене кого-то из Торговой Гильдии, без которой речное судоходство практически невозможно. Слишком мало кораблей неподвластных им, осуществляют речную навигацию по Коште. Еще меньше проходят шлюзы Фармара и отбывают на Соломонию за рудой.

Глава 9. Паноптикум

Горящий факел отбрасывал длинную тень на каменную стену подземелья Паноптикума, ужасающего средоточия тайн Светлого континента. Огонь на деревянном древке, обмотанный обрывком ткани, танцевал, тихонько щелкал и еле слышно звенел. Скребущие звуки слышались тут и там. Капель влаги, стекающей по каменной кладке, добавляла унылости и нагоняла страх на всякого посетителя подземных этажей внушительного строения.

Вода стремительно бежала по узким желобкам вдоль стен и исчезала за металлической поперечной решеткой канализации.

Широкий водный канал Арамора проходил ниже, откуда время от времени слышался тихий крысиный писк и жужжание насекомых.

Зловещим дыханием ветра веяло будто из недр земли, а окружающий мир громыхал и шипел, гудел и свистел, чем вызывал крупную дрожь и пугал до заикания всякого смельчака, кто бы ни спускался в подвалы самого ужасного местечка во всей столице королевства магословов, а возможно, и всего континента.

Демонстрационные залы верхней части этого учреждения для привлечения публики были заставлены различным, якобы магически-одаренным реквизитом: выкупленные по всей Империи Эмона Дарка уродливые тела чудовищ, восковые фигуры полулюдей, упырей, зловещие результаты экспериментов над живыми существами. Но подземелье Паноптикума, бесспорно, было предназначено совершенно для иных дел.

Тихий шелест множества голосов доносился из полукруглого мрачного зала, подсвеченного одним лишь источником огня — ритуальной лампадой, стоящей на полу.

— В любом случае я вас предупредил, искажение пространства схлопнулось! И теперь мы уже ничего не можем с этим поделать! — Громко выкрикнул магослов в балахоне. — Архикнижники зафиксировали смерть измерения.