Ева Финова – Капитан Хук (страница 18)

— Ладно, вы домывайтесь там дальше, а я сейчас привяжу этих двоих к мачте их же канатом. Кстати, Иена, ночью отчаливаем.

— Есть, — буркнула рыжая. А заодно пнула ближайшего пирата, мешающего закрыть дверь в капитанскую каюту. Мою каюту…

Да уж, частенько забываю, что кэп вообще-то здесь я.

Ну, ничего. Привыкну. Иначе вздернут меня на рее и дело с концом, если и дальше буду вести себя как обычный матрос. Одно хорошо. В реальном бою мне никто не перечит, потому что все из команды знают, мой правый хук, в честь которого я получил свое прозвище, смертоноснее любой пули.

— Эх, Чиб-Чиб, заставляешь ведь тебя наказать, — ворчливо бурчал я себе под нос.

— Дык я ж с дневной вахты еще не спал, — захныкал мелкий, скрипя вантами. — Я же говорил, что не моя очередь!

— Ладно, давай, свистай всех наверх, отчаливаем.

— Э… — вначале произнес он, а стоило мне поднять на него грозный взгляд, быстро исправился и поспешил спуститься вниз, чтобы позвонить в колокол.

Протяжный дребезг огласил окрестности портовой улицы. А я наконец вытащил на палубу скинутый вниз конец веревки, что был привязан к металлическому абордажному крюку.

— Я лишь хотел узнать, мы этих двоих с собой, что ли, заберем?

— Может быть… — ответил я, задумчиво глядя на ушлых негодяев. — Все может быть. Во всяком случае, пока не доберемся до мыса. А там я подумаю, заставить ли их прогуляться по доске, после того как хорошенько допрошу.

— А-а-а… понял. — Чибис почесал затылок. А затем ударил корабельный колокол набатом, созывая команду наверх.

Глава 11. Отплытие

Лунный свет серебрил водную гладь и освещал путь не хуже всякого маяка, как тот, что выстроен на мысе прямо возле форта. Темно-синие волны покачивали мой корабль, стоящий на якоре. А на мостике сегодня было особенно многолюдно.

Не понимаю, когда это я позволял подобное?

— Эй, все по местам! — крикнул я, теряя терпение. — Поднять якорь, отдать паруса. Курс на Фармар.

— Есть! — послышалось тут и там.

Иенсора явно собиралась что-то мне сказать, однако тотчас развернулась на пятках и начала спускаться вниз с капитанского мостика.

— Стой, — окрикнул ее. — Что ты хотела?

— Отчитаться и получить обещанное, — звонко ответила эта жадина. А я только сейчас припомнил, что обещал подкинуть ей пятак. Сунул руку в карман и с удовольствием нащупал там серебряную крупную монету. — Держи. В этот раз заслужила.

— А то!

Отвечать не стал, а легонько хмыкнул на ее браваду. Ведь рыжая подняла руку и продемонстрировала мне бицепс.

Но вот зазвучал скрежет металлической цепи, накручиваемой на деревянный барабан. И я был вынужден отвлечься на более насущные проблемы. Крутнул руль, скорее чувствуя каким-то задним умом, нежели видя, как сила ветра раздувает парусину. Корабль слегка дернулся вперед и задрал нос на крупной волне.

— Надо спешить... — С этими словами Бору поднялся ко мне на мостик. — Отлив, конечно, нам в помощь, но к утру погода быстро испортится. Вон, видите полосатые облака? Такое бывает перед штормом.

— Знаю. Поэтому мы постараемся его обойти и прижмемся к мысу как можно ближе.

— Но вы же не…

— Нет, я не буду заходить в пиратскую бухту. Как можно ближе — значит, еще и их обойти стороной.

— Понял. — Токи-Бору кивнул.

И глядя в сторону острова, будто вспомнив минувшее, подошел к корме и смачно сплюнул в воду.

— Пусть они сгниют на своих плантациях, — проворчал он.

Я сделал вид, что ничего не услышал. Только невольно вздохнул, припоминая аукцион рабов, на котором его выкупил. За что получил его извечную если не преданность, то благодарность точно. Тростниковый ром, что изготавливают на плантациях в глубине острова и лазуритовые шахты, в которых добывают синюю руду с серебряными прожилками, вот два основных легальных источника дохода Соломонии. Морской разбой, грабеж, перепродажа краденого, или, иными словами, контрабанда и аукцион рабов — другие заработки пиратов, на которые мадам Онтре пока что закрывала глаза.

Ведь морские разбойники приносили и ей немалый доход, спуская все до медяка в тавернах, игровых домах и увеселительных заведениях, известных на всю округу отменными ночными бабочками. Поэтому и назначенка из Логреду — прибрежного княжества империи Эмона Дарка, была к нам, пиратам, довольно лояльна. А сами островитяне не сильно-то и сопротивлялись смене власти, пока эта самая власть не зарилась на их добро и источник дохода. Случилось это чуть менее семи лет назад. По крайней мере, ходила такая молва.

Сильная задумчивость чуть не стоила мне корабля. Повезло, Токи-Бору подошел и крутнул руль в сторону, уводя корабль от столкновения с маленькой шхуной, стоящей на рейде в бухте Тики-Рико.

— Ты, это, иди лучше поспи. А я тебя разбужу, когда прибудем к мысу. Не то рулевой из тебя сейчас никакой.

— Да, наверное, ты прав, — спорить не стал.

Вот только вопрос с ночлегом был не настолько прост, как мне бы хотелось. Спуститься, что ли, в трюм и завалиться в койку к Бору, пока он вместо меня стоит у руля?

Нет, это не дело. Иначе команда не поймет.

Глубокий вдох, глубокий выдох.

Если рабыня спит, то я лишь тихонько спущусь и лягу в кровать. А заодно сделаю вид, будто ее нет. Не существует в этом мире.

Правильно. Это просто мягкая подушка будет лежать по правую сторону кровати.

Кхм.

Да кого я обманываю? Грудастая красавица оставила в моей памяти неизгладимое впечатление. Подушка? Ага… Ха. Я жалок.

Петли на двери тихонько скрипнули, когда я потянул деревянную ручку на себя. Дверь открылась, и моему взору предстала капитанская каюта, освещенная огарком свечи в стеклянном фонаре, висящем под потолком, прямо над массивным столом. Карты разных островов и морских простор были навалены над широким полотном и изображением Империи Эмона Дарка.

Тихонько хмыкнув, я прошел внутрь, припоминая уроки истории, которые я для себя извлек, будучи одним из завсегдатаев местных таверн на Соломонии.

Поговаривали, будто основателем так называемой Империи стал один предприимчивый делец, который вдруг надумал создать карту континентов и островов. Но не это послужило отправной точкой создания столь грандиозного Объединения территорий, а мысль о том, что будучи источником всеобъемлющей информации, Эмон станет решать, кому следует находиться на этой карте, а кому нет, и на каких условиях… Отсюда и прозвище Дарк от слова темный на чужеродном языке. Ведь молва о темных делишках этого картографа докатилась и до Соломонии — окраины мира интриг и политических игрищ континентальных князьков и княгинь, правителей кочующих народов и глав крупных организаций, таких как Торговая Гильдия, Паноптикум, или же Орден ночных бабочек, чьим основным заработком, как ни странно, считалась торговля информацией, нежели продажа веселого времяпрепровождения.

— Спишь? — спросил я у попугая.

Но ответила мне рабыня:

— Агио.

Она лежала все это время на боку, ко мне спиной, укрытая парусиной по самые уши.

— Чирик! — Мой помощник хлопнул крыльями и нахохлился. — Я попытался ее немного обучить.

— И как?

Я повернулся в сторону его излюбленной деревянной жердочки, торчащей из стены, где он сейчас сидел. Специально для него сделал, чтобы тот не падал во время качки, держась полным обхватом когтей за деревянный толстый дюбель.

— Пока сложно, — проворчал попугай, ныряя клювом под крыло. Показывал тем самым, что не настроен на долгий разговор. — Но она внимательно слушает.

Пожал плечами в ответ и прошел к столу. Плохо, что рабыня не спала, и я это видел. Что ж, придется сделать вид, будто я работаю над картами и дождаться, когда наконец ее дыхание выровняется, а уже затем преспокойно лечь спать рядом.

Сел. Скрип обивки моего капитанского кресла заставил девицу вздрогнуть и шелохнутся. Жаль, что мы с ней познакомились при таких неприятных обстоятельствах. Очень и очень жаль...

Неожиданная мысль посетила меня и оказалась здравой: «А что, если я отправлюсь в трюм и проведаю мальчугана, а заодно завалюсь там на койку Бора, пока он меня замещает?»

Однако Чирик снова меня отвлек.

— Оденься, ты ее смущ-щ-щаешь.

Казалось бы, маленькое замечание, а я только сейчас понял, что нахожусь в одних штанах. Еще влажных, кстати.

— И как же это? — проворчал я. — Она лежит ко мне спиной и ничего не видит.

— Хор-р-рошо, — исправился попугай. — Если увидит, то закатит очер-р-редную истер-р-рику, тебе это нуж-ж-жно?

А вот это уже резонно.

— Что ж, ты прав, — согласился я. И прошествовал к шкафу, чтобы открыть его и достать не столь многочисленную одежду, которая у меня имелась. Рубашка и новые штаны, благо сухие.

Бросил взгляд через плечо и немного удивился, заметив, что девица обернулась ко мне и внимательно смотрит. Застыл, не понимая, почему она так себя ведет. Однако тотчас опомнился и поспешил натянуть штаны. Рубашку же застегивать не стал. Изжарюсь, особенно при такой влажности. Потому что легкая сырость стояла в комнате после недавнего купания.

— Мм-м? — я вопросительно глянул на рабыню.