Ева Эшвуд – Жестокие сердца (страница 31)

– А где вы собираетесь спать? – спрашиваю я, глядя на них.

– Нам хватит и других комнат. А тебе не стоит спать на кровати, к которой этот ублюдок даже прикасался.

Я прикусываю губу, не зная, как сформулировать то, что хочу сказать. Но, к счастью, Вик заговаривает прежде, чем я успеваю сообразить.

– Я уже говорил, что не хочу спать отдельно от Уиллоу, – говорит он, качая головой. – Мы достаточно долго играли в игру «выбирай, кто будет спать с ней в эту ночь».

– И что же ты предлагаешь в таком случае? – спрашивает Рэнсом.

– Одну большую кровать, – отвечает Мэлис, говоря за брата. – Достаточно большую для всех нас. – Он бросает на меня взгляд. – Если ты не против.

Я киваю, и на лице расцветает широкая улыбка.

– Не против. Мне нравится, что вы все будете рядом. Но только… вам вообще нормально будет спать в одной кровати?

Вик пожимает плечами, его голубые глаза встречаются с моими.

– Мэлис храпит, а Рэнсом – прилипала, но, наверное, конец света не случится.

– Я, мать вашу, не храплю, – парирует Мэлис.

– Да, храпишь, – хором отвечают Рэнсом и Вик.

– А иногда ты даже разговариваешь во сне, – добавляет Рэнсом. – Обычно угрожаешь.

– Я прям сейчас начну тебе угрожать, – бормочет Мэлис себе под нос. – У нас куча дел.

Когда мы выходим из пентхауса и возвращаемся к машине, Рэнсом все еще смеется. Теперь, когда мы собираемся здесь жить, квартиру нужно обставить всем необходимым. Ребята потеряли большую часть своего имущества, когда сгорел их склад. Мои вещи тоже пропали. Так что это хороший повод пройтись по магазинам.

С болью в сердце я вспоминаю, как ходила по магазинам с Оливией в те времена, когда думала, что она внесет в мою жизнь что-то хорошее. Я помню, как она подбадривала меня покупать лучшие вещи, отговаривала от дешевых простыней и плохой мебели.

Но я отмахиваюсь от этих воспоминаний. Сейчас все по-другому.

Во-первых, с ребятами намного веселее. Они препираются между собой, пока мы ходим по магазинам. Вик покупает новые кухонные принадлежности, в восторге от идеи обустроить все по своему вкусу и начать, так скажем, все сначала.

Мы покупаем новую кровать королевского размера и оформляем доставку. Выбор постельного белья для нее – это еще одно приключение. Вик читает нам лекцию о том, что количество ниток на самом деле ничего не значит.

– Потрогай, – говорит он, протягивая мне пачку простыней. Я провожу пальцами по тем, что лежат сверху, и морщусь от того, какая ткань грубая.

– Ужас, – говорю я ему.

– Эти простыни вроде как из египетского хлопка с высоким содержанием нитей. Они стоят дороже, чем любой дешевый матрас.

– Ладно, а как насчет этих? – спрашивает Рэнсом, показывая несколько атласных простыней ярко-красного цвета.

Вик просто бросает на него взгляд, и Рэнсом смеется, убирая простыни обратно.

В итоге мы останавливаемся на приятных простынях серого цвета, таких мягких, что мне хочется в них завернуться. Еще покупаем новые подушки, новые одеяла, все новое.

Затем выбираем столики, и когда осознаем, что платить за все это мы будем деньгами Троя, Рэнсом добавляет еще и новую игровую приставку.

– Нужно же использовать этот здоровенный телевизор для чего-нибудь, – говорит он, пожимая плечами.

После долгого дня, проведенного за покупками, мы возвращаемся в пентхаус в приподнятом настроении. Перспектива поднять все это на верхний этаж немного пугает, однако даже это не способно полностью погасить искру восторга, которую я испытываю после покупки всех этих новых вещей. Их я выбрала сама. Вещи, к которым Трой никогда раньше не прикасался. Это для меня очень важно.

Мы по очереди поднимаемся в квартиру с новыми покупками. Мэлис берет на себя большую часть тяжелой работы, Вик контролирует нас, а Рэнсом замыкает шествие.

Я беру несколько самых легких пакетов с вещами, а затем оборачиваюсь и вижу, что ко мне по тротуару направляется кто-то знакомый. Ребята уже наверху, и на секунду у меня перехватывает дыхание.

Джошуа.

Я даже не вспоминала о нем с того свидания, на которое мы так и не пошли, и мне кажется, будто это было ужасно давно.

– Уиллоу? – спрашивает он, неуверенно улыбаясь. – Привет, я так и подумал, что это ты.

– О, привет, – отвечаю я, чувствуя неловкость и неуверенность в том, как вести этот разговор.

В отличие от Троя, Джошуа всегда казался мне отличным парнем. В наших редких встречах он был достаточно мил, просто… не в моем вкусе. Я ничего не чувствовала, когда находилась рядом с ним, и когда он пригласил меня на свидание, я в основном согласилась только потому, что все еще пыталась притвориться, что между мной и братьями Ворониными ничего нет. Я по-прежнему хотела вписаться в мир бабушки и думала, будто знакомство с милым, обычным парнем было бы лучшим способом сделать это.

Тогда Мэлис отбросил всякую мысль о том, чтобы мы виделись, и этот вопрос так и не был решен. На самом деле я никогда не говорила Джошуа, что не хочу с ним встречаться, но, думаю, моя помолвка с Троем послужила сигналом.

– Даже как-то странно видеть тебя здесь, – говорит он, засовывая руки в карманы. – Знаешь, после всего, что случилось.

На долю секунды мне кажется, что он знает о том, как Трой похитил меня и держал в плену, и мое сердце начинает учащенно биться.

– Ч-что ты имеешь в виду? – спрашиваю я его.

– Твоя свадьба, – объясняет он. – Почти все слышали о том, что твоя пышная свадьба с Троем была прервана и тебя похитили прямо у алтаря.

– Оу. – Мне становится немного легче дышать. Вероятно, это стало большой новостью в кругах, в которых вращаются такие люди, как Джошуа. – Да, это было… нечто.

Он кивает.

– Но, полагаю, вы все равно поженились? И теперь Трой мертв?

– Да, в его домике в лесу случился пожар, – говорю я, и это правда. – Это была трагедия.

Что является огромной, чудовищной ложью.

– Я сожалею о твоей потере. Даже представить себе не могу, что… – голос Джошуа затихает, его взгляд устремляется куда-то за мое плечо.

Я чувствую приближение братьев Ворониных еще до того, как вижу их. Они втроем движутся как единое целое и встают у меня за спиной. Парни излучают защитную энергетику и дают ему понять, что его присутствие нежелательно.

Джошуа переводит взгляд с меня на них троих, и когда Мэлис кладет руку мне на плечи, его глаза расширяются. В них что-то мелькает, не могу сказать, что – то ли страх, то ли подозрение, – но он определенно кажется еще более расстроенным.

В каком-то смысле я его понимаю. Он только что собирался выразить мне соболезнования по поводу смерти моего мужа, а теперь трое татуированных мужчин опасного вида окружают меня с видом собственников, явно предъявляя на меня свои права. А я едва ли изображаю из себя скорбящую вдову.

Но мне и не хочется.

Одно дело – не признавать свою причастность к его смерти, но совсем другое – притворяться, будто скорбишь о его потере. Мне приходилось лгать в разные моменты моей жизни, и я могу это делать, когда возникает необходимость, но все же я не настолько хорошая актриса.

– В общем… – Джошуа откашливается, отступая назад. – Мне, э-э, нужно идти. Увидимся, Уиллоу.

Он бросает последний взгляд на парней и снова направляется вниз по улице, шагая быстрее, чем раньше.

Мэлис провожает его взглядом, пока Джош не исчезает за углом, а затем парни помогают мне взять последние вещи.

– Кем он вообще себя возомнил, черт возьми? – ворчит Мэлис.

– Все же было в порядке, – говорю я ему. – Мы просто разговаривали.

– Да, конечно. Разговаривали. Я помню этого ублюдка.

Я закатываю глаза и поднимаюсь на цыпочки, чтобы запечатлеть на его губах легкий, успокаивающий поцелуй.

– По крайней мере, он не такой, как Трой. Когда я сказала ему, что не смогу пойти с ним на свидание той ночью, он даже ничего не предпринял. Просто принял, как данность.

– Я серьезно сказал тогда. И все равно сделаю это, если понадобится.

– О, так это тот парень, с которым ты чуть не пошла на свидание. – Пытаясь сложить картинку воедино, Рэнсом бросает взгляд вдоль улицы, туда, где исчез Джошуа. – Я и не знал, что тебе нравятся такие парни, ангел.

Он шутит, но в глазах светится собственнический огонь.

– Не нравятся, – говорю я ему, подходя ближе и кладя руку ему на грудь. – Знаешь, кто мне нравится?

– Кто?

– Ты. – Я перевожу взгляд с него на Вика и Мэлиса. – Все вы.