Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 49)

Мы обошли территорию по периметру, чтобы убедиться, что нигде нет машин – их могли втиснуть в уцелевшую часть гаража или припарковать в другом укромном месте. Но здесь не было ни одной живой души – ни в доме, ни снаружи.

Зиан смотрел на стены с тем напряженным выражением лица, какое появлялось у него всегда, когда он использовал свою способность.

– Внутри никого не видно. Там почти пусто, будто они оставили напоказ для покупателей только самую основную мебель, а остальное вынесли.

Джейкоб подошел к входной двери.

– Хорошо. Будем довольствоваться тем, что есть.

Я не поняла, была ли дверь открыта, или он применил свою способность. Так или иначе, мгновение спустя мы уже оказались в коридоре.

Нас встретила оглушительная тишина, если не считать скрипа половиц под нашими ботинками.

Как и предупреждал Зиан, обстановка оказалась спартанской. В гостиной стояли только диван и простенький журнальный столик.

В столовой – стол с четырьмя стульями. Хозяева оставили всю кухонную технику, но холодильник и кухонные шкафы пустовали.

– Думаю, не стоило надеяться, что завтраки включены в обслуживание, – сухо заметил Андреас, а затем попробовал открыть кран. Раздалось шипение, и в раковину потекла струя воды.

Его брови взлетели вверх, и лицо озарилось улыбкой.

– Не знаю, как вы, а я собираюсь принять душ перед сном.

Я вдруг осознала, что моя покрытая грязью кожа уже начала чесаться.

– Я тоже.

Джейкоб бросил на меня многозначительный взгляд.

– Ты пойдешь последней.

Затем он посмотрел на Андреаса.

– Давай, но слишком не задерживайся. Мы понятия не имеем, какой здесь запас горячей воды – если она вообще есть.

Андреас кивнул и побежал наверх. Когда он нырнул за дверь ванной, все остальные поднялись следом.

Наверху оказалось только две комнаты – спальня побольше и спальня поменьше. На массивных деревянных каркасах лежали двуспальные матрасы, но никакой другой мебели не было. Все это рассмотрев, Джейкоб направился обратно вниз.

Я думала, он скажет, что мне нужно лечь на полу, а кровати достанутся парням, но меня уже ничего не волновало. Я прикрыла рот ладонью, чтобы подавить очередной зевок, и стала ждать своей очереди в душ.

Ребята и правда прислушались к инструкциям Джейкоба и не застревали там слишком надолго. Правда, они наверняка заботились друг о друге, а не обо мне. Вряд ли Джейкоб просчитал, что, отправившись мыться последней, я смогу оставаться в душе столько, сколько захочу – ведь я никого не задерживала и могла потратить всю оставшуюся горячую воду.

Я сняла с себя всю одежду, кроме кулона: меня охватило странное беспокойство, как будто, сними я его с шеи хотя бы на секунду, Джейкоб мог попытаться его украсть. Затем я включила душ.

В ванной не оказалось никаких средств, но на раковине стояла бутылочка с жидким мылом для рук, еще влажная от предыдущего использования. Я взяла его прямо к себе под душ.

Вода лилась слегка теплая, но это лучше, чем ничего – а именно столько у меня было в последние несколько дней. Я начала натирать кожу жемчужно-белым мылом.

Мои пальцы коснулись татуировки на бедре – луны с каплей. Я попыталась разглядеть ее сквозь брызги воды и почувствовала, как сжалось горло.

Еще один символ того, что мы с этими парнями – единое целое. Еще один факт, которому они почему-то решили не придавать значения.

Я отвела взгляд и продолжила мыться.

Мои волосы оставались заплетены в косу с тех самых пор, как я в последний раз принимала душ – так много дней назад, что не сосчитать. Я сняла резинку, но пряди цеплялись друг за друга, отказываясь распутываться. Поэтому, за неимением лучшего, я просто втерла мыло в кожу головы так тщательно, как только могла, и затем смыла его.

Когда я перекрыла воду, дверь со скрипом отворилась, и по полу раздались тихие шаги.

– Мы нашли немного одежды в коробке в подвале, – сказал Андреас. – И еще стиральную машину с сушилкой. Подумал, тебе захочется надеть что-нибудь чистое, пусть даже на пару размеров больше. Я возьму грязную одежду, чтобы бросить в стирку, ладно?

– Спасибо, – крикнула я, ощущая себя странно беззащитной, даже несмотря на разделяющую нас непрозрачную занавеску.

После его ухода я выбралась из ванной и обнаружила, что он оставил мне простенькое хлопковое платье. Лишь немного свободное в талии, оно опускалось до икр, хотя, кажется, должно было быть длиною до колен. Не совсем мой стиль. Но если через несколько часов мои толстовка, майка и брюки карго снова станут чистыми, с этим я бы примирилась.

Он забрал всю мою одежду, включая трусики и спортивный лифчик. Конечно, они тоже нуждались в стирке, но без них я чувствовала себя странно незащищенной – даже в платье, висящем на мне, как занавеска.

Завязав пояс, я надела кроссовки и вышла.

Джейкоб ждал наверху лестницы, в спортивных шортах и футболке, которая обтягивала его мускулистое тело. Очевидно, эти вещи были позаимствованы, как и мое платье.

– Я провожу тебя в твою комнату. Остальные уже ложатся спать, – сообщил он.

Я уставилась на него и удивленно моргнула.

– Мою комнату?

Холодно улыбнувшись, он жестом пригласил меня следовать за ним.

Мы спустились по лестнице вниз и прошли через кухню к другой, более грязной лестнице – она вела в подвал. Пока мы спускались, нос щекотал влажный запах плесени. Но внизу, где не было окон, ребята рискнули включить свет. Так что здесь, по крайней мере, не царила темнота.

С одной стороны находилась зона прачечной, где жужжала стиральная машинка. С другой стороны располагалось то, что, по всей видимости, могло быть представлено потенциальным покупателям как комната для гостей. Там стояла двуспальная кровать со стальным каркасом и крошечным приставным столиком, на котором и горела единственная в комнате лампа.

Я решила, что все не так уж и плохо, но Джейкоб, направляясь обратно к лестнице, не смог удержаться от едкого замечания напоследок:

– Подвал – единственная комната в доме, которую мы можем запереть снаружи. Ты останешься здесь, пока мы за тобой не придем.

О. Я получила не дар уединения, а наказание в виде тюрьмы. Но с чего бы мне ожидать иного?

Опустившись на край кровати, я ждала, когда захлопнется дверь наверху лестницы. Но вместо этого до меня донеслись звуки приглушенного разговора, слова которого я не могла разобрать.

– Хорошо, – пробормотал Джейкоб. – Но тебе тоже стоит немного отдохнуть.

Ему ответил Андреас:

– Так и сделаю. В любом случае сначала мне нужно немного успокоиться.

Я смотрела, как долговязый парень неторопливо спускается по ступенькам. Он тоже сменил одежду, но на его худощавой фигуре новая футболка сидела довольно свободно. И, кажется, он нашел пару подходящих по размеру джинсов.

Я пристально на него посмотрела.

– Ты хочешь постирать что-то еще?

Андреас остановился в изножье кровати и одарил меня улыбкой, которая казалась до странности нерешительной.

– Нет, я просто подумал… что ты будешь рада компании. Без Джейка, который бы нависал над тобой, как грозовая туча. Или ты хочешь сразу лечь спать?

Мой пульс участился: я была одновременно и напугана, и счастлива.

– Нет, я все еще немного взвинчена.

И, пока у меня имелась такая возможность, я собиралась впитывать каждую частичку дружбы, которую ребята готовы мне предложить.

Кроме кровати сесть было некуда. Секунду подумав, я подвинулась к изголовью, где лежала мягкая подушка, и похлопала по одеялу в нескольких футах от себя.

Когда Андреас, предоставляя мне достаточно места, опустился у противоположного края кровати, у меня пересохло во рту. Я почти не разговаривала с ним – ни с кем из парней – с тех самых пор, как позволила себе расплакаться перед ними на заброшенном объекте.

Помедлив, я протянула руки за спину, чтобы снова попробовать расчесать спутавшиеся волосы. Какое-то время Дрей наблюдал за моими безуспешными попытками.

– Они довольно сильно спутались, да?

– Такое бывает, если не расплетать их несколько дней подряд.

Я вздохнула и запустила пальцы между двумя прядями.

– Но если я лягу спать прямо так, будет только хуже.

Тогда, возможно, пришлось бы стричь их под корень.