Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 48)

– Значит, ты окончательно купился на этот образ хрупкой жертвы, да?

Я сердито на него взглянул.

– Она не вела себя как жертва, а в те единственные несколько раз, когда она казалась хрупкой, всему виной был изматывающий ее токсин. Она дралась против хранителей по крайней мере в двух разных битвах – даже если ты не веришь, что она причинила кому-то из них вред в тот день, когда мы впервые сбежали. Что бы ни случилось в прошлом, сейчас она, очевидно, на нашей стороне.

– Надолго ли? – спросил Джейкоб. Его голос звучал резко, хотя он и говорил тихо, чтобы ее не разбудить. – Ты же видел, как она там разнылась. Либо это было фантастическое актерское представление – а это значит, что мы все еще не можем доверять ни единому ее слову, – либо она поняла, что после всего случившегося у нее нет дороги назад.

– Из всего, что она сказала, ты понял только это?

Я покачал головой:

– Мы столько всего заставили ее вытерпеть. Ты правда думаешь, что ей это нравилось? Если мы ей до́роги – а, очевидно, так и есть – то, конечно же, наше к ней отношение стало для нее тяжелым испытанием. Но она не сказала об этом ни слова, пока не поняла, что это может нам как-то помочь.

– И когда она была пьяна.

– Ее вины в этом тоже нет, – возразил Доминик. – Алкоголь смешался с ядом.

Часть своей внутренней боли она доверила только мне, но я не собирался упоминать о нашем разговоре в машине. Я сам вел себя так, чтобы во мне она увидела единственного человека, которому могла бы открыться. Так что мне не хотелось упоминать, что она тогда сказала, учитывая, что в ответ на это последовало бы лишь еще больше язвительных замечаний от Джейка.

– Она делает то, что нужно ей для выживания, – отрезал Зиан. – Она знает, что, если с нами что-то случится, яд ее убьет. Мы не можем быть уверены в том, что ее волнует что-то еще.

Ладно, теперь мне хотелось встряхнуть и его. Почему он решил заупрямиться именно сейчас?

– Слишком многое поставлено на карту, – сказал Джейкоб прежде, чем я успел продолжить спор. – Если сейчас она каким-то образом сообщит все хранителям, мы потеряем весь достигнутый прогресс и, возможно, никогда больше не сможем найти Энгель. Все будет зря.

Его взгляд был тверд.

– Как только мы узнаем об ученой все, что можно, тогда и поговорим об ее полном исцелении.

Джейк всегда слишком хорошо умел излагать свою точку зрения как самую разумную. Я скрипнул зубами, но не нашел в ответ такого аргумента, который, как мне казалось, мог бы его устроить.

А Дом – единственный из нас, кто, если бы захотел, мог бы изменить решение Джейкоба по этому вопросу, – вернулся к своему излюбленному молчанию.

Я все равно чувствовал необходимость попробовать еще раз.

– Даже если она и правда тогда увлеклась какими-то обещаниями хранителей, или…

Джейкоб даже не дал мне договорить. Он резко подался вперед, и даже те крохи тепла, что я мог разглядеть мгновение назад, исчезли за льдом его глаз.

– Если? Мы знаем, что она сделала. Не пытайся делать вид, что это не так. Гриффин заслужил гораздо большего, чем это.

Я закрыл рот. Когда он вспоминал парня, которого больше с нами не было, я не мог выдавить ни слова. Даже если меня не переставал мучить невысказанный вопрос.

Действительно ли мы это знали?

Вагон с металлическим лязгом покачнулся, и спящая Рива, вздрогнув, резко выпрямилась. Она выглядела одновременно испуганной и сонной: ее глаза затуманились, а на лицо упали пряди выбившихся из косы растрепанных волос.

– Мы, должно быть, на развязке, – предположил Джейкоб, доставая телефон. Ее он проигнорировал. – Давайте посмотрим, куда мы движемся.

Пока он изучал экран, вагон снова качнуло, и Рива подобралась ближе. Скрестив ноги, она села в нескольких футах от нас. Ей явно было некомфортно присоединяться к общему кругу. На ее красивое лицо падал слабый свет, и написанная на нем усталость заставила мои внутренности сжаться.

Как и прежде, мне захотелось притянуть ее к себе и крепко обнять, но я не знал, насколько Риве понравится этот жест. В любом случае это не принесло бы ей много пользы.

Вместо этого я подал знак Доминику.

– Ты должен подлечить Риву на случай, если нам придется выпрыгивать из вагона.

Дом не выглядел довольным, но все же подошел к ней. Ему нечего было возразить, ведь я попросил не полностью ее вылечить, а просто убедиться, что она не станет обузой. Потому что, очевидно, именно к этому мы теперь свели эту девушку.

Девушку, которая когда-то являлась такой же важной частью нашей группы, как и Гриффин.

В моей голове всплыло воспоминание о том, как однажды днем, незадолго до нашей попытки побега, Рива и Гриффин стояли рядом друг с другом в тренировочном зале и он наклонился, чтобы что-то сказать ей на ухо. Она рассмеялась и расплылась в хитрой улыбке, от которой все ее лицо засияло…

Только он мог заставить ее так светиться.

Я вспомнил укол ревности, который пронзил меня при виде этого зрелища. Конечно, я тоже мог ее рассмешить, но совсем не так. Между ними двумя всегда ощущалось что-то большее.

И чего бы мы там ни видели, я так и не смог понять, как она могла отказаться от этого света. Не просто отказаться, а уничтожить и этот свет, и того парня, который его зажег.

Но что, если она и правда этого не делала? Что, если мы все это время ошибались?

Если кто и мог все выяснить, так это я. Потому, что она начала мне открываться, и потому, что остальные парни не желали даже рассматривать такую возможность.

И если уж я собирался во всем разобраться, то нужно было сделать это как можно скорее. Ради всех нас.

Поезд затрясся, и Джейкоб наконец оторвал взгляд от телефона.

– Он едет по юго-западному маршруту. Нужно сойти.

Он поднялся на ноги.

– Все готовы к прыжку?

Глава 26. Рива

Под ногами гремели камни, рассыпанные вдоль железнодорожных путей. Один из них отскочил в сторону и улетел куда-то в кусты, но в темноте я не смогла проследить его путь.

На прорезающие редкий лес рельсы падал лунный свет. Это помогло мне разглядеть впереди двух парней, но различала я лишь их силуэты. Джейкоб устремился вперед решительными шагами, будто приготовился идти всю ночь – и, возможно, так и было. Однако Доминик, казалось, немного поник.

О том, как шли дела у Андреаса и Зиана, судить было труднее: я слышала лишь хруст их шагов позади. Но они были не особенно энергичными. И уже целую вечность мы провели в молчании.

Мои мышцы поработали бы еще несколько часов, но веки начали тяжелеть. В поезде мне удалось поспать всего час или два.

Я подавила зевок и постаралась разглядеть что-то сквозь редкие деревья. Мы следовали вдоль путей, ведущих в сторону пункта нашего назначения, но с тех самых пор, как отправились в путь, мимо не пронеслось ни одного поезда. И мы не нашли ни одного места, подходящего для того, чтобы угнать оттуда автомобиль – правда, я не до конца понимала, какими критериями в этом случае руководствовался Джейкоб.

Спустя еще несколько минут линия деревьев слева от нас закончилась. На многие мили вокруг простирались поля, переходящие в невысокие холмы, слабо вырисовывающиеся на фоне ночного неба.

Доминик повернул голову, чтобы окинуть взглядом этот пейзаж. Я поняла, что он собирается что-то сказать.

– Там, внизу, есть дом. Свет не горит, а крыша гаража выглядит поврежденной. И я не вижу машин на подъездной дорожке. Может, нам стоит его осмотреть и, если он заброшен, остаться переночевать до утра?

Джейкоб фыркнул, но, похоже, решил обдумать эту возможность.

– Наверное, это не самая худшая идея. Мы почти не продвинулись, и кто знает, когда придет следующий поезд, – ответил он.

– Возможно, в доме нам удастся раздобыть что-нибудь полезное, – добавил Зиан.

Андреас, разминая руки, подошел ко мне.

– Мне бы не помешало немного поспать на таком полу, который не будет качаться.

Моего мнения никто не спросил, но я была просто счастлива спускаться вместе с ними по заросшей сорняками траве и идти через поле к дому, представляя, что там даже могли быть кровати.

Какая роскошь.

Подойдя ближе, на столбике перед входом я заметила вывеску.

Когда мы приблизились, то, несмотря на темноту, разглядели напечатанные крупным шрифтом буквы.

– Это место продается, – тихо сказал Зиан, хмурясь.

Доминик указал на пятна грязи на вывеске и ее осыпающиеся края.

– Эта штука стоит здесь уже давно. Не похоже, что продажей активно занимаются.

Джейкоб покосился на крышу гаража, половина которой, похоже, провалилась.

– Видимо, когда крыша провалилась, они даже не попытались ее починить. Или, по крайней мере, не потрудились сделать это сразу.