Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 22)

Встретившись взглядом с хакером, я расстегнула молнию на рюкзаке.

– Мы забрали то, что ты хотел.

Когда я достала фигурку, все еще заключенную в полупрозрачные водонепроницаемые пакеты, лицо парня так просияло, словно я принесла ему эликсир жизни. Он тут же протянул руку, но вмешался Андреас:

– Ты знаешь, что она у нас. Теперь тебе нужно найти для нас информацию. Затем мы рассчитаемся.

– Да, конечно.

Хакер мне улыбнулся.

– Ты не представляешь, как много она для меня значит. Они выпустили всего сотню с такой детализацией, и большинство из них за эти годы уже оказались на помойке. А эту купил мне папа – всего за пару месяцев до того, как рак окончательно его одолел.

О. Может быть, это все же не просто глупая игрушка.

Я неловко улыбнулась и сунула коробку под мышку.

– Пока она у нас, мы будем о ней заботиться.

Он хихикнул, и его улыбка стала хитрее.

– Не сомневаюсь, что так и будет. Если уж ты смогла ее добыть. Хотелось бы мне увидеть тебя в действии.

Я не знала, как на это ответить. Его тон звучал до странности игриво, но не то чтобы я хорошо в таком разбиралась.

Он же не мог в самом деле думать, что я вернулась со смертельной миссии в поисках перепихона, верно?

– Там не на что было смотреть, – ответила я. – Было очень темно.

– Хм.

Хакер придвинулся достаточно близко, чтобы провести пальцами по моему предплечью. Невредимому.

– Но так много забавных вещей может произойти в темноте, особенно с такой девушкой, как…

– Отойди от нее, – зарычал Зиан, протискиваясь между нами так резко, что я отшатнулась назад. Прежде, чем я успела восстановить равновесие, другая рука схватила меня за локоть и оттащила подальше от чрезмерно самоуверенного хакера.

Я оглянулась и увидела, что это был Джейкоб. Своими обжигающе холодными глазами он смотрел на парня с такой же враждебностью, какую излучал Зиан.

– Ее нет в меню.

– Стоп, стоп, – сказал хакер, поднимая руки и отступая на несколько шагов. – Я не хотел никого обидеть. Просто стараюсь не упускать возможностей. Я и не подозревал, что вы в этом смысле вместе.

– Она с нами, – прорычал Зиан, и, хотя я знала, что он не имел в виду ничего такого и что он мог подразумевать, что я их пленница, у меня внизу живота все сжалось.

– Конечно, без проблем. Вот, первый жест доброй воли: у меня уже готовы поддельные документы, которые вы просили.

Он вручил Андреасу поддельные водительские права с нашими фотографиями и датами рождения. Приписанный нам возраст позволял покупать алкоголь – не то чтобы мы планировали напиваться. Возможно, наш настоящий возраст был таким же. Живя на объекте, мы никогда не праздновали дни рождения, но, судя по всему, нам было что-то около двадцати или двадцати одного года.

Хакер сделал еще один шаг назад и легкомысленно отдал нам честь.

– Я продолжу искать для вас информацию… и, возможно, отвечу на телефонный звонок от одного очень разозленного мажора.

При этих словах его губы расползлись в улыбке, которая, однако, сразу же застыла. По его лицу пробежала тень. Не сказав больше ни слова, парень вышел за дверь.

Я смотрела ему вслед, охваченная странным чувством. Хоть фигурка и имела для него особое значение, радость по поводу ее возвращения длилась недолго.

Как много для него значила прежняя дружба? То, что вещь к нему вернулась, не залечит раны, нанесенные в тот день, когда ее украли.

Я оглянулась на парней, с которыми воссоединилась, но каким-то образом оказалась только дальше от них. Все, чего мне хотелось – это забраться под одеяло на своей кровати и представить, что мы могли бы вернуться к самому началу. И что все могло бы обернуться совсем иначе.

Глава 12. Андреас

Рива вела себя совсем не подозрительно – даже когда думала, что она одна. По крайней мере, мне казалось, она не знала, что за ней наблюдают.

Спустя примерно год после ее исчезновения я открыл новую сторону своего таланта – к сожалению, это случилось прямо перед хранителями. Проходило очередное тестирование, я копался в воспоминаниях какой-то женщины, которую они притащили неизвестно откуда, и притворялся, будто не могу найти и половины из того, что им было надо. И вдруг я начал думать о том, как было бы здорово, если бы я мог просто вычеркнуть себя из их воспоминаний.

Технически я мог бы. По крайней мере, если бы мои таланты не были притуплены наркотиками, на которых нас держали. Если бы я действительно этого захотел, то мог бы в ту же секунду просто стереть все воспоминания о моем существовании из каждого разума в мире – кроме собственного, конечно.

И это был бы далеко не первый раз, когда я стер чьи-то воспоминания.

Но я не мог избирательно применять свои способности. Я мог или очищать каждый разум в отдельности, обрабатывая человека за человеком, или уничтожить сразу все воспоминания на свете.

Мне совсем не хотелось, чтобы даже мои друзья не смогли меня вспомнить. И это не избавило бы меня от проблем с хранителями, ведь, увидев меня, они бы поняли, что что-то не так. Да и цифровые записи со мной не исчезли бы.

Все эти мысли беспорядочно проносились у меня в голове, а желание исчезнуть становилось все сильнее. Взглянув на свою руку, я понял, что могу видеть сквозь нее подлокотник кресла, на котором она лежала.

Невидимость должна была быть крайне полезным навыком, но, сам того не ведая, я себя выдал и привлек внимание хранителей. В те несколько раз, когда они уменьшали дозу лекарств настолько, что я мог стать полностью невидимым, они помещали меня в сверхзащищенную смотровую, из которой я никак не смог бы сбежать.

В большинстве случаев, когда я пробовал свои способности у себя в комнате, лучшее, что мне удавалось – это сделать невидимыми одну-две конечности. Этого было недостаточно, чтобы каким-либо существенным образом повлиять на наши планы.

Но несколько дней назад действие лекарств полностью прекратилось, и я чувствовал, что впервые за много лет дышу полной грудью. Когда Джейкоб предложил мне незаметно проследовать за ними с Ривой в ее комнату, а затем остаться и присмотреть за ней пару часов, сделать это оказалось проще простого.

Пока Джейкоб придерживал дверь, я проскользнул за ней в комнату и прислонил свое прозрачное тело в углу, подальше от того места, где она могла бы пройти, ведь я оставался осязаем. И с тех пор я наблюдал.

Но на самом деле смотреть было не на что.

Какое-то время она сидела на своей кровати с тем же серьезным выражением на лице, которое с тех пор, как мы снова встретились, лишь изредка сменялось раздражением. Достала свой кулон, повертела в руках. Затем она опустилась на пол и выполнила серию упражнений, отжиманий и скручиваний, после чего встала и сделала несколько приседаний и выпадов.

Невозможно не оценить силу, которая струилась в ее обманчиво хрупком на вид теле. Когда ее лицо раскраснелось от напряжения, меня слегка бросило в жар.

Но я не какой-нибудь там вуайерист. Когда она решила сменить потную майку на чистую, я отвернулся к стене, пока не убедился, что она закончила.

Не моя вина, что образы того, как могли бы выглядеть ее стройные изгибы, все равно всплывали у меня в голове. Рива являлась единственной девушкой, которую я когда-либо по-настоящему хотел. Даже после того, как во время моих поездок в большой мир у меня появилась возможность познакомиться с другими – пусть и ненадолго.

Неважно, что еще произошло с тех пор, но некоторые чувства просто так не исчезают, как бы этого ни хотелось. Я был почти уверен, что Джейкоб бы со мной согласился, решись он это признать.

Когда шуршание ткани прекратилось, я позволил себе повернуться. Рива подошла к окну и приоткрыла его на несколько дюймов, чтобы в комнату проникло немного прохладного осеннего ветерка.

Отлично. Нам обоим это было на пользу.

Посмотрев на цифровые часы на комоде, я понял, что стою здесь чуть больше часа. Я размял мышцы, проверяя, не начал ли лишаться сил, но не обнаружил никаких признаков того, что невидимость меня изматывает.

По крайней мере, не в этом смысле. В смотровой на объекте я мог часами поддерживать свою способность, и у меня не возникло тех болезненных ощущений, которые появляются, если я слишком долго копаюсь в воспоминаниях людей. Но через некоторое время всегда возникало ощущение, будто я угасал. Что если я пробуду невидимым слишком долго, то никогда не смогу вернуться в нормальное состояние.

Наверняка это была просто паранойя, но я не собирался доводить себя до предела только для того, чтобы проверить это предположение.

Рива снова уселась на кровать и стала лениво листать журнал, который она прихватила во время нашей вылазки в круглосуточный магазин кампуса. Не похоже, чтобы он сильно ее увлек.

Джейкоб будет разочарован, что я не смогу отчитаться о каком-то грандиозном заговоре, который она готовила за своей закрытой дверью.

Я изнемогал от скуки. Можно снова погрузиться в ее воспоминания, но многие из них уже были мне знакомы, ведь я тогда находился рядом. К тому же я не был до конца уверен, смогу ли сохранить свою невидимость, если перестану на ней концентрироваться.

Я достал из кармана гладкий шнурок, который прихватил с собой из магазина одежды, и перекрутил его между пальцами. Один узел, второй, третий… я завязывал их до предела, а потом развязывал и начинал заново.