Ева Арманда – Космический отбор для монстра (страница 31)
— Хочешь… отложить? — вдруг очень серьёзно спросил океанец. Хотя было видно каких титанических усилий ему стоил этот вопрос.
— Не хочу откладывать, — сипло выдохнула я, — но должна. Я даже имени твоего не знаю.
— Знаешь. То есть… я назовусь, как только будет возможно. Обязательно назовусь. Считай, что уже его знаешь. И больше того, София. Я всегда смогу создать для тебя… комфортные и безопасные условия в Океании. Ты меня понимаешь? Никто другой не…
Он оборвал себя на полуслове.
Страсть и возбуждение отплясывали дикий танец в потемневших синих глазах океанца.
— Ты меня хочешь, — просто сказал офицер.
И почему-то это не было неловко.
Меня и правда скручивал над лоном недвусмысленный спазм.
— Ты позволишь?.. Я буду нежен. И не перейду черту, если ты не готова…
Я не знаю, как так вышло. Но я медленно согласно кивнула в ответ. А затем откинулась на подушки и прикрыла глаза.
Я мелко приятно дрожала, пока офицер расстёгивал на мне платье, в каком-то забытьи лежала, пока он стягивал с меня бельё. И с непозволительной до атлантианки задержкой в мой мозг дошла информация о том, что сейчас со мной сделают!
Белья на мне уже не было. А мои ноги удобно лежали на плечах офицера, и океанец вёл по внутренней поверхности моего бедра цепочку чувственных поцелуев. Поднимался выше… и выше…
И закончилась горячая цепочка — словно выстрел из бластера в голову! — когда рот океанца накрыл моё лоно.
Мир вспыхнул! Первый сладкий спазм — был шокирующим, острым, как удар тока.
А потом — словно накатывали неспешные волны прибоя.
Я стонала, сжимала в кулаках покрывало.
Пока язык океанца давил, ласкал и изводил мою плоть в самом интимном месте.
…Когда он прикусывал самую чувствительную точку — мир разражался взрывом — словно закипала морская пена, ударяясь о прибрежные скалы. Я тихонько вздрагивала, вскрикивала. Моё пси-поле исходило в такт сетью силовых вспышек. И мне вдруг показалось, что зубы океанца заострились.
…Он довёл меня до сладкого судорожного приступа. Уже трижды! Мои пальцы зарывались в его волосы. Его язык — то толкался в меня чувственно, то давил, губы осыпали поцелуями там, кончики клыков словно порочно играли со мной, нарочно цепляя самые яркие точки тела.
…Серия из пяти новых чувственных вспышек заставила меня напрячься всем телом, и — откинуться на подушки вновь, с облегчением. Передышку сменил генерализованный приступ судорог острого удовольствия! Он оказался внезапным — рот океанца вдруг начал вести себя жадно, утверждал на моё тело права. Он заставил меня трепетать, а потом экстаз вдруг схлынул, как волна, ушедшая с отливом.
Мне мерещился шум прибоя. Волна утягивала меня в иссиня-чёрную бездну. Меня уносило в сон…
Проснулась резко.
В комнате темно. Лишь мягко мерцают парящие жемчужины ночной подсветки. На проекции часов на потолке — четыре утра по местному времени. Но я полна сил!
Я встрепенулась и поняла, что лежу у офицера на плече. Мы спали в обнимку.
Ох… он же меня просто вырубил, после того как довёл до исступления своим ртом. И как мне теперь смотреть ему в глаза?
Стоило подумать — и его глаза распахнулась. Он обнял меня крепче, запечатлел поцелуй на виске,
— Рано София. Можешь ещё поспать. Сегодня испытания… набирайся сил.
— Не спится, — я смотрю в лицо мужчины, с которым мы вдруг стали очень близки, и не знаю, как себя вести. Я ищу в душе ожидаемую неловкость… И не нахожу. Всё как-то легко и правильно.
Что неправильно — так это игра в одни ворота.
Получается, я вчера ночью «спустила пар», а он…
— Ты узнаешь моё имя уже этим вечером, виана, — властно произнёс офицер, но с этой его фирменной чувственной хрипотцой, — и если ты рассмотришь моё предложение об отношениях, я буду счастлив. Но учти, София. Я отказа не приму. Мне всё равно атлантианка ты или кто-то ещё. Можешь быть хоть метаморфом. Ты — моя женщина…
В душе я соглашалась с каждым его словом.
Это было… ох. Горячо.
И я хотела бы, хотела бы… Почему я не могу встречаться с океанским офицером? Отбор закончится. Выберут кого-то… явно не меня. И тогда…
Эта мысль мне очень понравилась.
— А пока я сварю тебе кофе, София. Мы поговорим. Ты мне что-то о себе расскажешь. А я расскажу то, что смогу о себе…
Я кивала.
Вдыхать кофейный аромат смешанный с запахом кожи этого океанца.
Нравилось уютно сидеть с ним в обнимку и болтать о будущем. Сцеплять руки замком. Смеяться.
Когда будильник прозвенел — мы всё ещё лежали в обнимку. Я отдыхала, пока океанец ласково поглаживал горячими ладонями мою голую кожу. И сама нет-нет, да очерчивала пальцем дивный завиток его изменившегося уха или особенно яркие чешуйки на виске офицера. Я словно попала под гипноз их сияния. Я хотела бы растянуть эти предутренние часы. Хотела бы этого больше всего на свете!
Разумеется, мы больше не спали. Но наше время наедине словно утекало сквозь пальцы.
И я твёрдо решила: до вечера я закрою все свои вопросы. А потом… смогу попробовать построить что-то настоящее с моим вианом-офицером. И в следующий раз… очень хорошо — будет уже нам обоим, а не только мне.
Осталось только пережить сегодняшнее испытание.
Глава 15
София
Утро я провела в состоянии странной, сонной эйфории.
Моё тело слишком хорошо помнило прикосновения виана-офицера, его губы, его язык, тот сладкий, всепоглощающий огонь, что он разжёг во мне.
Я шла по сияющим перламутровым коридорам, и на губах у меня играла ленивая, довольная улыбка. Мир казался дружелюбным и прекрасным, даже зловещие тени в пролётах арок не пугали. Сердце пело, душа тоже.
Главный зал встретил меня шумом толпы и ярким светом. Голографические проекции полупрозрачных медуз медленно парили в воздухе. Диковинные цветы благоухали сладостью. В центре комнаты, в полу зияло широкое круглое отверстие, пока что закрытое бронированным стеклом. Под ним виднелось живописное подсвеченное огнями дно океана.
Зал был полон гостей и охраны. А на чёрных высоких тронах восседали Король и принц Альтаир. Их лица скрывали перламутровые маски, за которыми было невозможно разглядеть глаз. Мощные хвосты выглядывали из-под струящихся одеяний.
Я и другие невесты отбора, уже облачённые в облегающие гидрокостюмы, выстроились полукругом. Мы ждали, когда объявят правила испытания. Мне стоило бы сосредоточиться мыслями на предстоящем заплыве… Но вместо этого я невольно искала взглядом в толпе охраны одного-единственного океанца.
И нашла. Мой офицер стоял чуть поодаль, и когда его синие глаза встретились с моими, в них промелькнула горячая искра. Моё сердце ёкнуло. Губы обожгло воспоминанием поцелуя. В животе сжалась раскалённая пружина. Я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар румянца.
Космос, я вела себя как девочка-подросток после первого свидания!
— Смотри-ка, наша атлантианка сегодня ну просто светится от счастья, — услышала я язвительный шёпот рядом. Это была Наутика. Она говорила это своей подружке, не отрывая от меня пренебрежительного взгляда. — Наверное, ей приснилось, что морской скакун — это такая же ручная зверушка, как у сухопутных. Готова поспорить, она думает, что его можно погладить по гриве и угостить сахарком.
Обычно её слова меня раздражали, но сегодня… сегодня даже её жабры, нервно вздрагивающие на шее, казались мне скорее забавными. Я обернулась к Наутике с самой безмятежной улыбкой.
— А разве нельзя? — спросила я с наигранным удивлением. — Мне говорили, они обожают спелые аквилонии. Или ваши источники, виана Наутика, сообщают иное?
Наутика фыркнула.
— Мои «источники» сообщают, что они обожают откусывать руки тем, кто лезет к ним без спроса, — парировала она, её голос стал злее. — Особенно чужакам. Готова поспорить, ты не продержишься на спине у скакуна и трёх секунд. Весь дворец будет наслаждаться зрелищем, как атлантианку сбрасывают и гонят прочь с королевских пастбищ.
Я пожала плечами.
— Что ж, любое зрелище нужно уметь подать. Если уж меня и будут сбрасывать, постараюсь сделать это с грацией.
Наутика хотела что-то злое прошипеть в ответ, но не успела. Потому что в этот момент в центр зала вышел красноволосый океанец. Брат кронпринца Альтаира. Его имя Рейнар. Я знала это, потому что перед отправкой хорошо изучила материалы о Королевской семье. А ещё… это был тот самый, кто командовал солдатами, когда отравили Элиана.
Его появление вызвало встревоженное шуршание жабр у невест.