Ева Арманда – Космический отбор для монстра (страница 30)
— Тяжело, — рассмеялась я, — сначала отрицали. А потом… смирились. Решили, что жениться на землянках проще, чтоб загрести тирамису обратно. Вместе с земными кофейными плантациями.
Офицер рассмеялся. И посмотрел на меня своими внимательными глубоким и глазами:
— Виана София. Если Атлантия желает присвоить какое-то океанское национальное блюдо… то это ваш шанс.
Спальню сотряс наш общий хохот. Я швырнула подушку в офицера. Он уклонился, поймал меня за талию, и как-то так вышло, что мы оба упали на кровать. Я оказалась под ним. Больше никто из нас не смеялся.
Альтаир
Она была в моих руках. Лежала подо мной на постели. Горячая. Готовая. Я без труда считывал, что София хочет меня. По аромату её кожи. По взгляду. По тому как она льнула ко мне. Жажда соединиться пронизывала каждое её изящное движение. София, светловолосая дочь Атлантии, была прекрасна как Океан. Нет, она была прекраснее…
И мне лишь слегка надо качнуть её внутренние весы, чтобы взять то… чего я так отчаянно желаю.
Я был готов сделать Софию своей женщиной. Если быть откровенным — на уровне тела я это решение принял за долю секунды, ещё когда впервые увидел эту атлантианочку. Разум — догнал позже. А может, так ещё и не догнал.
Но была одна проблема. А именно — личина, моя астральная проекция. В обычном состоянии я мог поддерживать стабильность ещё долго, и даже… хм… мог заняться с атлантианкой любовью… Если бы не изменённое состояние ментального поля. Которое виан Маурисий неуважительно назвал «нерестом». Такие выходки прощались только великой расе котоидов.
Но факт оставался фактом. Проекция сбоила. В изменённом состоянии я не поддерживал нужную стабильность. Не мог изменять визуальную форму по своей воле. Поэтому некоторые признаки моего состояния пробивались наружу даже в астральной копии.
Бесспорные маркеры гона — изменение формы ушей, частичное смыкание жаберных щелей, неполная редукция чешуи… всё это было сигнальными огнями. А раз я не мог добиться их регресса даже на проекции — то плохи были мои дела.
София оказалась слишком желанной, слишком подходящей особью. Если бы решение принимали министры, то немедленно признали бы, что атланианку надлежало где-то запереть, чтобы не искушать наследника престола. Отец бы вовсе велел выслать её из Океании, узнай он о таких моих биологических реакциях на представительницу вражеского вида. А меня надлежало погрузить в медикаментозную кому в лечебнице, пока мне фармакологически не купируют… «НЕРЕСТ».
Что ж, хорошо, что никто не знает о такой моей реакции на эту беловолосую атлантианку. Пока всё не будет закреплено официально, не стоит подобное раскрывать. Однако… главная проблема была в другом. Хотя меня накрывало острое желание… но я не хотел делать это так. Океаническая Бездна, я не хотел быть проекцией. Я хотел брать Софию в своём теле. А не играть в эти виртуальные игры.
Не смотреть голо-кино в голове о том, как моя проекция овладевает женщиной… которую я не готов был делить. Даже с астральной версией себя.
И поэтому… я поднялся с кровати.
Огромные тёмные глаза атлантианки смотрели… обиженно?.. разочарованно?.. Хотелось бы верить.
— Нам привезли десерт, София… Я открою дверь…
Густые глаза Софии меня звали.
Она пела мне как сирена из легенды, не произнося вслух ни слова.
Ни осуждения, ни мольбы остаться с ней, ничего… Но при этом она словно пришила мою плоть к себе живыми нитями!
И чтобы не поддаться, я быстрым шагом покинул спальню атлантианки.
Возбуждение, кстати, мешало ходить!
Если бы София сейчас вдруг выглянула в коридор, посмотрела за моё плечо, лишилась бы дара речи:
Столик на колёсиках, как какой-то официант, привёз к её порогу сам принц Альтаир.
Я. Мое тело. Я пришёл сам. На собственных ногах. И проекция тут же распалась. Я остался в единственном экземпляре. В такой же одежде, что носил я-офицер. С тем же (моим!) лицом. Я уверенно закатил тележку с чем-то (наплевать с чем) в спальню и тут же бросил её.
Не было в ней больше смысла. Я захлопнул дверь. И запечатал ментальным приказом, возможно — избыточным. Не удивлюсь если в технике пошёл сбой от инерции ментальной волны. Возможно завтра дверь придётся выламывать…
Теперь уж я всем сознанием был здесь.
И различий с прошлой версией меня не найти.
Я сделал всё верно. Тем более проекция из-за моих скачущих эмоций под конец уже очень плохо управлялась. А сейчас мне был необходим полный контроль над происходящим.
— София.
Я сел на кровать атлантианки. Тот же голос. Та же мимика. Но София смотрела на меня с тенью сомнения пару мгновений.
— Что-то не так, виана?
— Всё так… — растерянно протянула атлантианка, — ты словно стал… ярче.
Какая внимательная атлантианка. Да. Такой феномен есть. Точно на голо-планшете контраст подкрутили. И её царапнуло это, хотя не всякий глаз бы различил.
— Может ты заставляешь меня сиять изнутри, точно придонную хищную рыбу. Не нравится?
— Нравится…
— Мы остановились на краже народного достояния Океании.
София побледнела.
— Миграция национальных блюд, из Океана на землю Атлантии — напомнил я, пока София не подумала, что я приписываю ей шпионаж.
— Точно, — София рассмеялась как будто с облегчением, — я заберу…
Не знаю, что она там хотела. Я не дал ей договорить. Запечатал рот атлантианки поцелуем. Она так сладко замычала.
Океаническая Бездна…
Этот нежный стон в мой рот сделал моё возбуждение из очень сильного — почти болезненным.
София
Как остановиться?
У меня раньше не было мужчин!
И сейчас всё шло к тому, что я отдамся этому океанскому офицеру.
Который должен меня охранять.
Который спас мне жизнь, конечно, но…
Как-то это всё должно быть не так!
Космос Великий, я даже не знаю, как его зовут.
— Виан!.. — еле удалось шепнуть мне между горячими, лишающими последнего разума поцелуями.
Уже лёжа на кровати.
Уже в частично расстёгнутом платье.
Уже ощущая возбуждение офицера, которое ну очень красноречиво упиралось в меня.
Ой-ой…
— Виан… — выдохнула я, — я… этого раньше не делала. Я…
Боюсь?
Точно нет.
Но… как до этого вообще дошло⁈ Какое-то наваждение, какие-то океанские феромоны.