Ева Арманда – Космический отбор для монстра (страница 22)

Потому что меня пытались убрать, даже не заботясь о сокрытии улик. Миссия оказалась на порядок более опасной, чем я прогнозировала.

Надеюсь… Надеюсь, это не ловушка. Надеюсь, связного не раскрыли. Потому что иначе… Ох, но это всё потом. Сейчас нужно как-то выпроводить офицера, который прожигает меня взглядом синих глаз.

— Виан… — виновато сказала я, — я устала… быть может, продолжим наш разговор чуть позже?..

Офицер сейчас уверится «контрольный раз» — что я распутная атлантианка. И уже получаю записочки от поклонников. Ведь это куда более логичное предположение, чем то, что у шпионки супер некомпетентный связной.

И от того, что офицер плохо обо мне подумает, я почему-то чувствую себя от-вра-ти-тель-но. Но что поделать. В качестве прикрытия отмазка интрижкой с синевлосоым — не так и плохо. Нравится мне или нет. Такая служба.

Лицо моего офицера закаменело. Он молча поднялся с места, кивнул на прощание и молча вышел из моей комнаты.

Глава 10

София

Записка жгла пальцы.

Я уже собрала все следы «биологических жидкостей» с чашки из которой пил офицер, и теперь металась по комнате, сжимая и разжимая кулаки, мысленно отрывая Элиану его океанский хвост. Сунуть записку прямо под нос моему охраннику⁈ Это не просто глупый риск — это словно крикнуть во всё жабры: — «Смотрите все! Мы тут государственные тайны воруем!»

Часть меня твердила, что никуда идти нельзя.

Виан офицер не дурак — он теперь начеку. Его ледяной, подозрительный взгляд перед уходом говорил сам за себя. Он либо заподозрил, что я шпионка, либо решил, что я кручу романы прямо на Отборе. И отнюдь не с принцем.

Если он проследит — а это очень очень вероятно — и поймает меня на встрече, где я обсуждаю с Элианом, как пробраться к «сердцу» Океании — то океанца, без сомнений, казнят как предателя. А меня запрут в тюрьме с ментальными щитами. Дальше — по космосу прокатится громкий политический скандал. Океанцы будут с оскорблённым видом требовать у Атлантии выкуп, и не деньгами — а технологиями и знаниями. В худшем случае попытаются взломать мне разум. Они не смогут, но… Миссия будет провалена с треском.

С другой стороны…. проигнорировать записку тоже нельзя.

Элиан явно не на шутку напуган. Он пошёл бы на такой дикий риск только в одном случае — если случилось что-то чрезвычайное. Возможно, он узнал, кто стоял за сегодняшним покушением?

И всё же — так нас подставить!

Но я заставила себя отстраниться от бурлящих эмоций. Включила холодный, аналитический расчёт. Взвесила риски.

Вариант первый: Не идти. Риск пропустить критически важную информацию — 95 %. Последствия: неподготовленность к следующему покушению, провал миссии, возможная смерть.

Вариант второй: Идти. Риск быть пойманной — 75 %. Если поймают в момент передачи секретной информации — провал задания, возможная гибель. Но если просто заподозрят в тайном романе… без подтверждений — будет просто скандал. И вероятно, даже без потери места на отборе (ведь нас не из кровати вытащат, и не на поцелуях застанут, а просто обнаружат условно флиртующими).

К тому же, можно попытаться оправдаться, будто Элиан как ведущий просто хотел принести мне извинения за инцидент… Притянуто за уши, но всё же вариант.

В равной мере любой исход неприятен.

Но всё же… всё же выбор очевиден. Надо идти.

И сделать так, что если нас поймают на слишком странном контакте, который не списать на простое общение — то пусть решат, что это романтическая интрижка. Да, офицер будет в ярости. Да, по дворцу поползут грязные разговорчики. Но это не смертельно. Наказание за флирт — не смертная казнь. И даже не политический скандал. Так — местная сплетня, не больше.

Мысль о том, что офицер поверит в эту ложь, почему-то вызывала тошнотворный комок в горле. Но я отогнала эту эмоцию. С чего бы мне вообще так много думать про офицера?

Соберись, София! Ты на задании. Его мнение о тебе — разменная монета, не более того.

Я быстро привела себя в порядок. Переоделась в простое тёмно-зелёное платье, не привлекающее внимания. Поправила свои белые локоны. Проверила спец-технику, вплетённую в швы одежды. Ничего особо великого — только то, что удалось пронести. Вряд ли пригодится, но на всякий случай. Никогда не знаешь наверняка.

Осторожно выглянула в коридор, бегло просканировала пространство псионической волной. Убедилась, что путь свободен.

Тишина стояла гробовая. В пси-пространстве лишь звучал едва различимый гул систем жизнеобеспечения подводного дворца.

Ладно… Я пыталась идти по коридору уверенно, будто просто прогуливаюсь. Плавный изгиб коридора очень скоро привёл меня в нужную локацию.

Элиан был там. Не внутри технического помещения, а снаружи. Нервно ходил от стены к стене. Спина его была излишне прямая, и связной то и дело дёргал манжеты, будто не мог утихомирить внутреннее волнение.

Кому-то со стороны могло показаться, что он просто нервничал в ожидании возлюбленной. Но моё атлантианское чутье подсказывало — связной находился на грани форменной истерики.

Это было плохо. Но ещё хуже то, что увидев меня, синеволосый океанец ринулся навстречу. Миг и он вцепился мне в плечи своими длинными пальцами.

— Всё! — его шёпот был сдавленным, хриплым, полным чистейшего ужаса. — Я больше не могу! На это я не подписывался! Я в этом больше не участвую!

Ох, всё было так плохо, как я и предполагала. И очень опасно.

— Элиан, возьми себя в руки, — я попыталась говорить спокойно, но твёрдо, глядя ему прямо в глаза, пытаясь своим взглядом его стабилизировать. Мои пальцы легли на его запястья, оценивая пульс. Он бился бешено, как хвост у пойманной в сети мелкой рыбёшки. — Мы не можем говорить здесь.

Но океанец меня не слышал. Его сознание было захвачено паникой. Светло-голубые глаза бешено вращались, словно выискивая невидимых врагов в резных волнах стен.

— Они всё знают! Или догадываются! Ты не понимаешь? После сегодняшнего… они проверяют всех! — он затряс головой, и его синяя коса хлестнула меня по руке. — Меня уже вызывали на допрос! Неофициальный… к нему! К Принцу! Вечером… Это плохо кончится!

Мой внутренний компас тревоги зашкаливал. Но я не поддавалась эмоциям, продолжая сканировать связного: зрачки слишком расширены. На висках и скулах блестели бусинки пота, хотя в коридоре было прохладно. Мелкая, неконтролируемая дрожь — нехороший признак.

Своим усиленным атлантианским чутьём я ощущала, что в коридоре — впереди и позади никого нет, и этот отрезок не просматривался системой внутреннего наблюдения, поэтому Элиан его и выбрал для связи. Условно — мы были слепой зоне. Ладно…

— Что именно случилось, Элиан? — я сменила тактику, голос стал жёстче, требовательнее. Нужно было вытащить из него информацию, пока он совсем не развалился. — Что ты узнал? Кто это был?

— Я… я не могу… — он затрясся сильнее, его дыхание стало прерывистым, с хрипом на вдохе. Наклонившись ко мне, он зашептал едва слышно: — Они убьют меня. Мне нужно убежище. Ты же из Союза. Ты должна мне помочь! Политическое убежище в Атлантии, гарантии. Или я… — его взгляд внезапно стал диким, — или я всё им расскажу!

Угроза была истеричной и беспомощной, но от этого не менее опасной. А потом вдруг лицо Элиана начало терять мимику, будто он начал проваливаться в сон, взгляд стал мутным, расфокусированным.

Вкупе с другими признаками, это было похоже на…

— Элиан! — я встряхнула его за плечи, уже не заботясь о тишине. — Что с тобой? Ты что-то принял? Что ты чувствуешь?

Связной попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь бессвязный булькающий звук. Глаза океанца закатились, ноги подкосились, и он всей своей немалой массой начал валиться на меня, прижимая к стене коридора.

Мой разум анализировал ситуацию со скоростью света.

Если сложить все признаки — Элиана точно отравили.

Какой-то нейротоксин.

Быстродействующий.

Через полминуты у него остановится сердце. Ещё через две — вернуть его будет невозможно. И худшее, что я могу сделать — это остаться здесь и позволить, чтобы меня нашли с трупом. Обвинили в отравлении ведущего отбора.

Но…

Я должна хотя бы попытаться что-то сделать!

Паника тисками сжимала сердце. Но инстинкты, отточенные годами тренировок, взяли верх. Я не дала Элиану упасть, резко обхватив его за талию, используя инерцию перевернула, прижав к стене, поддерживая в вертикальном положении. Так у него было больше шансов.

— Не засыпай! Элиан! Не спи! — скомандовала я, одним движением опустив свободную руку к оборкам своего платья. Пальцы нащупали скрытый карман, а в нём — гладкий цилиндрик микроиглы с универсальным антидотом. Очень дорогое лекарство, синтезированное в лабораториях Атлантии. Удалось пронести только одно такое.

Я откинула защитный колпачок и вонзила иглу Элиану в шею, в яремную вену. Антидот ушёл в кровоток, и игла растворилась в пальцах. Шанс что поможет — 45 %, но возможно уже слишком поздно.

В любом случае надо бежать отсюда!

Я не удивлюсь, если окажется, что нейротоксин из тех, что синтезируются в Атлантии. И что это не столько попытка убить Элиана, сколько подставить меня! Вряд ли связной согласился на это добровольно. Скорее всего просто ощутил угрозу жизни.

Эти мысли проносились в уме фоном, молниеносно. Я уже собиралась положить Элиана на пол, чтобы поскорее уйти, но тут он резко громко вздохнул, его руки судорожно обвились вокруг моей талии. Океанец навалился так, что теперь я оказалась в капкане его тела. Стиснул так крепко, что будь я обычным человеком, у меня бы треснули кости!