Ева Арк – Бледная звезда при дворе Валуа (страница 4)
– За кого?
– За сына сэра Пирса Батлера.
По словам девушки, её брак должен был способствовать разрешению давнего семейного спора из-за наследства. Поэтому решено было уладить этот вопрос путём брака младшей дочери Болейна с её кузеном Джеймсом Батлером.
– И что он, умён и хорош собой? – после паузы поинтересовалась принцесса.
В ответ Анна пожала плечами:
– Мы с ним никогда не виделись. Впрочем, каков бы он ни был, мне, признаться, вовсе не хочется ехать в Ирландию, где находятся поместья его отца. Но что я могу поделать?
– Возможно, меня тоже скоро выдадут замуж, – после паузы печально произнесла Рене.
Франциск I принял в штыки проект брака своей свояченицы с коннетаблем и отказал ему в её руке, в то время как мать короля начала против бывшего любовника судебный процесс с целью лишить его земель, входивших в приданое Сюзанны Бурбон.
– Да, я слышала, что брат короля Португалии хочет жениться на вас, – после паузы ответила Анна Болейн.
– Для меня Португалия станет такой же тюрьмой, как для вас – Ирландия!
– В таком случае, нам остаётся надеяться только на милость Божью.
– Я вас никогда не забуду, мадемуазель Болейн! – обняв на прощание подругу, со слезами на глазах произнесла Рене.
– Я тоже всегда буду помнить вас, мадам!
22 января 1522 года Анна Болейн отплыла в Англию к большому разочарованию всех галантных кавалеров французского двора, ожидавших, что подросшая смуглянка будет такой же сговорчивой, как её сестра Мэри. По крайней мере, король Франциск I в одном из писем упомянул: «Мы сожалеем о том, что впредь будем лишены общества столь очаровательной и весёлой девушки».
Между тем вся Франция напряжённо ждала, чем закончится земельная тяжба между Луизой Савойской и Шарлем Бурбоном. Франциск I, естественно, стоял на стороне матери, а парламент и многие дворяне были на стороне коннетабля. Ждала решения суда с замиранием сердца и Рене, которая с недавних пор не могла разобраться в своих чувствах к Бурбону. Несмотря на судебный процесс, Клод по-прежнему симпатизировала герцогу. Поэтому в марте 1523 года пригласила его на обед, где должна была присутствовать и Рене. В приёмной сестры принцесса неожиданно увидела Томаса Болейна.
– Рада вас видеть, господин Болейн. Как вы оказались здесь? – кивнув на его поклон, приветливо осведомилась принцесса.
– Наш король, мадам, отправил меня в Испанию, к императору, – сообщил тот, – а на обратном пути приказал мне также заехать во Францию, дабы попытаться наладить отношения между нашими королевствами.
– А как там ваша дочь? Уже вышла замуж?
Глаза посла внезапно забегали:
– У неё всё хорошо. Сэр Уильям Кэри очень доволен своим браком…
– Я имела в виду вашу младшую дочь. Кажется, вы собирались выдать Анну замуж за её кузена?
– Я передумал…
Инстинктивно принцесса почувствовала, что англичанин темнит. Тем не менее, она искренне была рада за подругу, которой, как и самой Рене, удалось избежать нежелательного замужества. О её предполагаемом «португальском» браке, казалось, все забыли.
Во время обеда у королевы Рене заметила, что тридцатитрёхлетний Бурбон плохо выглядит: под глазами набрякли мешки, а на переносице пролегла резкая морщина. Казалось, он был погружён в себя. Сама принцесса тоже без всякого аппетита ковырялась в тарелке, стараясь не смотреть в сторону коннетабля. Одна лишь Клод ела с аппетитом и говорила за двоих о том, что её сестра и Бурбон могут пожениться уже в следующем году:
– Я ведь и сама вышла замуж в четырнадцать лет!
После паузы Клод добавила:
– Однако я слышала, что наш господин собирается в новый поход, поэтому обручиться вам лучше до конца года.
– Как будет угодно королю и вам, мадам, – словно сделав над собой усилие, ответил Бурбон.
– Помолвка состоится здесь, в Блуа. Моя сестра дождётся вас из похода, а потом, вероятно, монсеньор, вы захотите увезти её в свой замок?
– Если только он ещё будет принадлежать мне!
За столом повисла неловкая пауза. Тогда, вероятно, желая сменить тему, королева обратилась к Рене:
– А теперь вы можете поговорить со своим женихом.
В свою очередь, Бурбон обратил к принцессе лицо с точно приклеенной улыбкой. Внезапно Рене вспомнила, каким оживлённым становился герцог, когда разговаривал с Маргаритой. В конце концов, она уже не глупая девчонка, и в свои тринадцать лет прекрасно понимает: женитьба на ней – это единственный шанс коннетабля хоть как-то остаться на плаву. Но так ли необходим ей самой этот брак?
– Боюсь, что для меня больше невозможно лелеять идею союза с дворянином, который должен, если судебное разбирательство окажется неблагоприятным для его притязаний, стать одним из беднейших принцев в Европе! – выпалила Рене заранее приготовленную фразу.
Краем глаза она заметила, что Бурбон побледнел. Однако не успел он промолвить и слова, как в комнату, буквально, ворвался Франциск. Приблизившись к тому месту, где сидел герцог, король раздражённо произнёс:
– Сеньор, нам сказали, что вы уже женаты или должны жениться. Это – правда?
– Нет, сир, – выдавил из себя Бурбон.
Но зять Рене не отступал:
– Нам всё известно о ваших связях с императором! И о том, что он пообещал вам руку своей сестры, вдовствующей королевы Португалии, если только вы перейдёте к нему на службу! Смотрите, если эти слухи подтвердятся, вам не поздоровится!
Герцог встал:
– Сир, вы угрожаете мне, но я не заслуживаю этого.
Как только он вышел, Клод взволнованно произнесла:
– Я уверена, сир, что все эти слухи о переговорах коннетабля с императором распространяют его враги!
– Посмотрим, мадам, – пробурчал Франциск.
Едва за её мужем закрылась дверь, как Клод с укоризной посмотрела на сестру:
– Мне стыдно за вас! Вы обидели дворянина, который в силу своего происхождения и заслуг перед королевством уже достоин уважения. Что сказала бы королева, наша матушка?
Если до этого Рене была готова отстаивать свою точку зрения на брак с Бурбоном, то теперь сразу сникла:
– Простите меня, мадам!
Принцессу сразили даже не столько горькие слова Клод, сколько то, что она прочитала в её взгляде. Вероятно, слова сестры, почти слово в слово повторившей высказывания Луизы Савойской о своём бывшем любовнике, причинили Клод боль. А Рене даже некому было доверить свои душевные терзания: отъезд Анны Болейн лишил её подруги. Но вскоре у королевы появилась новая фрейлина, Анна де Партене, старшая дочь прежней гувернантки Рене, в то время как её десятилетний брат Жан V Партене стал товарищем по играм сыновей Франциска I.
– Как там госпожа де Субиз? – поинтересовалась Рене у Анны де Партене.
– Хорошо, мадам. Хотя матушка каждый день вспоминает вас и жалеет, что ей не позволили исполнить клятву, которую она дала покойной королеве!
Принцесса вздохнула:
– Я тоже плакала, когда она уехала.
– А где теперь живёт ваша матушка? – снова поинтересовалась Рене после паузы.
– В нашем замке Парк-Субиз. Там она воспитывает моих сестёр Рене и Шарлотту.
– Не сомневаюсь, госпожа де Субиз дала вам всем хорошее образование!
– Да, мадам. Мы изучали музыку, греческий и латинский языки и получали наставления в истинной вере. А ещё учились пению.
Таким образом, классическое образование и добродетели Анны де Партене быстро затмили в глазах Рене блестящие, но поверхностные способности и чувственное очарование Анны Болейн.
В августе 1523 года был заключён союз между почти всеми государями Европы против Франции. В новую лигу вошли: папа, император, английский король, австрийский эрцгерцог и большинство правителей Италии. Поддержать же Франциска I согласились только швейцарцы и шотландцы. Зятю Рене ничего не оставалось, как готовиться к войне. Он назначил Луизу «регентшей и наместницей для нас и наших королевских владений», а коннетабля, которого опасался и хотел задобрить, – генеральным наместником; сам же намеревался стать во главе армии. Неожиданные и очень важные события расстроили его план.
По истечении одиннадцати месяцев непрерывно длившегося судебного разбирательства Шарль Бурбон был лишён большей части своего имущества. Вскоре король узнал о заговоре, составленном уязвлённым герцогом, который к тому времени уже вёл переговоры с агентами императора о своей женитьбе на его сестре Элеоноре Австрийской. За это опальный коннетабль обещал выступить одновременно с Карлом V и английским королём против Франции. Как только предатель выдал планы Бурбона, Франциск немедленно вызвал его в Лион, чтобы арестовать. Но герцог сбежал во владения императора. Измена коннетабля, вторжение англичан, немцев и испанцев сразу с трёх сторон, поражение французов в Ломбардии и, наконец, месячная (с 19 августа по 24 сентября 1524 года) осада Марселя испанскими войсками под руководством герцога Бурбона, – всё это задержало Франциска I на юге Франции до октября. Главная квартира его находилась в это время в Лионе, куда вслед за ним переехали его мать, сестра и весь двор, кроме королевы с детьми и Рене.
Из-за близости очередных родов Клод не могла сопровождать мужа, и принцесса тоже осталась в Блуа. После отъезда короля там стало тихо и спокойно, не считая весёлого гомона королевских детей, игравших в садах. Рене почти не отходила от королевы, которая тяжело переносила последнюю беременность и разлуку с мужем. Желая утешить сестру, принцесса читала ей вслух отрывки из Нового Завета, переведённого Лефевром и изданного в июне прошлого года малым форматом в двух томах. Первые 1 200 экземпляров были раскуплены всего за несколько месяцев: мужчины и женщины жаждали прочитать слова Иисуса на родном языке.