Ева Арк – Бледная звезда при дворе Валуа (страница 6)
– Анна мечтала обвенчаться с сыном герцога Нортумберленда, но в неё влюбился король, поэтому ей пришлось выбирать между позором и короной. Мне жаль её. Даже если она станет королевой Англии, это не вызовет у меня зависти.
В 1527 году Маргарита вышла замуж за короля Наварры и уехала в Нерак. А в следующем году решилась судьба Рене: зять решил отдать её руку двадцатилетнему Эрколе д’Эсте, наследнику герцога Феррары, Модены и Реджо. Конечно, этот брак был мезальянсом, но, во-первых, Франциск I нуждался в союзнике против императора, а, во-вторых, дом Эсте не был настолько могущественным, чтобы от имени Рене предъявить права на наследство её матери. Узнав об этом, принцесса горько заплакала. Может, причиной её горя была любовь к другому человеку? Вероятно, это так и останется тайной Рене.
Хотя, на мой взгляд, она вполне могла заявить зятю:
– Я хочу выйти замуж за своего пажа!
Ответ Франциска I тоже предсказуем:
– Этот брак невозможен по двум причинам: во-первых, из-за вашего происхождения, а, во-вторых, он не отвечает интересам Франции.
В начале 1528 года, как раз перед свадьбой Рене, восемнадцатилетний Антуан де Пон внезапно отправился в Италию, дабы присоединиться к своему родственнику маршалу Лотреку, чьи войска осадили Неаполь. Но слёзы Рене не подействовали на её зятя: Франциск I, не задумываясь, лишил свояченицу последнего, что у неё ещё оставалось, – её родины. «В результате такого развития событий, – пишет французский хронист, – Франция на долгий период была лишена одной из самых прославленных своих принцесс, которой Италия, в конце концов, оказалась совершенно недостойной».
Глава 3
Начало супружеской жизни
«Третьего апреля 1528 года, – пишет Муратори, летописец дома Эсте, – дон Эрколе выехал из Феррары с почётной свитой знати и двумя сотнями всадников, чтобы отправиться ко двору Франции и там жениться на Рене, дочери Людовика XII, короля Франции».
Сын Альфонсо I и печально известной Лукреции Борджиа, Эрколе в десять лет уже владел латынью и переводил Вергилия. Но, несмотря на образованность, красивую внешность и приятные манеры, он не унаследовал благородный характер своего отца. «История Альфонсо I – это история великого человека, борющегося с неблагоприятными обстоятельствами и, наконец, преодолевшего их, – утверждает в своей книге «Некоторые факты о Рене Французской, герцогине Феррарской» Изабелла М. Брейкенридж. – История Эрколе II – это история слабого правителя, который решил любыми средствами, какими бы презренными они ни были, жить в роскоши».
Таков был муж, которого обеспечила Рене эгоистичная политика Франциска I.
– Это явный мезальянс! – воскликнула, узнав о предстоящем браке подруги, Анна де Партене. – Будь вы старухой, мадам, тогда этот брак ещё можно было как-то оправдать… но ведь вам нет ещё восемнадцати!
– Принц тоже молод: он всего лишь на два года старше меня, – ответила, вытирая слёзы, Рене.
– К тому же, в дополнение к вашему прославленному происхождению, вы наделены всеми достоинствами…
– Кроме красоты.
– Вы – дочь короля!
20 мая Эрколе прибыл в Париж и был готов отправиться в Сен-Жермен, где находился двор, но король велел ему оставаться в столице ещё два дня из-за праздника Вознесения, выпавшего на 21-е число. Принц остановился в доме министра финансов Николя де Невилля, сеньора де Виллеруа. Там его встретила делегация Парижского парламента с приветствиями и подарками, что было большой честью. 22 мая из Сен-Жермена ему навстречу выехали младший сын короля Карл Валуа, Анн де Монморанси, великий магистр Франции, герцог де Лонгвиль и другие вельможи. Сам король ждал Эрколе наверху дворцовой лестницы в окружении кардинала Лотарингского и других прелатов, «все стоя». Подняв гостя с колен, Франциск I «приветствовал молодого принца Феррарского с величайшей благосклонностью и дружбой». Ведь это был очередной повод для праздников, которые он отмечал с расточительной пышностью. Кроме того, король позволил всем членам свиты Эрколе поцеловать его руку.
Перед представлением невесты Франциск счёл нужным предупредить гостя:
– Очарование разговора моей свояченицы в значительной степени искупает недостаток красоты.
Затем принца отвели в покои Луизы Савойской, которая его тоже «ожидала стоя». Там же находились Маргарита Наваррская и Рене, которую мать короля позволила принцу поцеловать. Внешность принцессы, как видно из письма Эрколе отцу, стала для него горьким потрясением:
– Мадам Рене не красавица, даже если у неё есть другие достоинства.
– Дон Эрколе предпочёл бы, чтобы у принцессы была фигура получше, – в свою очередь, уточнил феррарский посол.
Действительно, рядом с высоким плотным принцем Рене казалась карлицей. Впрочем, она тоже была не в восторге от Эрколе.
– Хотя все говорят, что мой жених красив, мне он нисколько не нравится! – заявила принцесса своей подруге.
– Я согласна с вами, мадам! – поддержала её Анна де Партене. – Главное качество в мужчине, как и в женщине, это добродетель. А мать принца, говорят, была распутной женщиной!
– Но что же мне делать? – Рене заломила руки. – Ведь я не могу пойти против воли короля! А Италия так далеко: я погибну там без родных и друзей!
– Ты хочешь поехать со мной в Феррару, Анна? – вдруг спросила принцесса.
Её подруга на мгновение смутилась.
– Простите, мадам, но я очень люблю свою семью. Вот если бы моя матушка и сёстры могли бы поехать со мной!
Тем временем Эрколе, как видно из его писем, был тоже полон смущения и беспокойства. В первую очередь его обескуражило сообщение Франциска I, что в приданое за своей свояченицей он не может дать наличными больше 50 000 экю, в то время как по брачному контракту Рене было обещано приданое в размере 250 000. Кроме того, ходили слухи, что король пригласил принца во Францию не для брака, а для того, чтобы получить ценного заложника с целью давления на герцога Феррары. К счастью, Франциск I развеял все опасения Эрколе 28 мая, когда заявил перед его помолвкой:
– Таким образом, я желаю на самом деле показать и донести до ваших врагов в Италии, что хочу иметь в вашем лице родственника и брата.
Однако во время помолвки, состоявшейся на помосте в Большом зале дворца, Рене, по словам очевидца, вела себя «с видимым огорчением».
– Хотите ли вы этого принца себе в мужья? – спросил у неё кардинал Дюпре, канцлер Франции.
– Да, – после паузы нехотя ответила принцесса.
Но прежде, чем дать своё согласие на брак, она твёрдо заявила зятю:
– Госпожа де Субиз и её дочери поедут со мной!
Затем король пригласил Эрколе поохотиться с ним в Фонтенбло. Кроме охоты, принц вместе со всем двором принял участие в простонародных гуляниях с зажжёнными кострами по случаю Дня святого Иоанна. И, наконец, Франциск I лично посвятил его в рыцари Ордена Святого Михаила.
В честь жениха и невесты придворный поэт Клеман Маро сочинил «Свадебную песнь»:
И кто же этот герцог, чьё волшебно появление –
Его увидеть все сочли за счастье!
Богат и знатен, пышно облаченье –
Да из Феррары отпрыск сей блестящий…
В расцвете сил, потупив взор горящий,
Намерен в брак вступить с Рене, принцессой нашей –
Голубка счастлива: ведь мужественней, краше
Нет жениха – какая пара!
Как известно, поэт изрядно преувеличил: во время своей свадьбы, которая была отпразднована 28 июня 1528 года в Париже, Рене опять лила слёзы (вообще, она легко плакала). Церемония бракосочетания принцессы состоялась в церкви Сент-Шапель-дю-Пале в присутствии королевской семьи, вельмож королевства, «украшающих триумф», и итальянских дворян из свиты Эрколе. К алтарю Рене отвёл Франциск I, а обручальное кольцо на палец надел папский нунций. В этот день из внешности девушки постарались извлечь максимум: её великолепные волосы свободно ниспадали на плечи, а малиновое бархатное платье с горностаем буквально сверкало от усыпавших его драгоценностей и вместе со шляпкой подчёркивало белизну её лица и шеи.
– Наш король мог бы найти для мадам Рене лучшую партию! – таков был единодушный вердикт придворных.
– Те, кто разбирается в государственных делах и кто был в то время, знают, – писал современник, – почему в её руке было отказано такому количеству великих князей и дворян, которые просили её…
Бретонцы, присутствовавшие на свадьбе, в большей степени, чем другие, оценили масштаб события: своим браком Рене отказалась от всех своих прав на наследство по материнской и отцовской линии.
После венчания и мессы состоялся банкет в зале Святого Людовика в Луврском дворце. В одном конце зала возвышался помост, где сидели новобрачные в окружении короля, его матери и других именитых личностей. Ниже размещались ещё столы, где расположились остальные гости. По знаку главного мажордома с тростью, украшенной золотом, и его помощников под звуки труб слуги разносили блюда. В другом конце зала на ещё одном помосте играли музыканты. Пиршество длилось три часа и обошлось казне в 3618 ливров и 18 су. Когда с обедом было покончено, начались танцы. Первый танец исполнила Рене с королём Наваррским, второй – семилетняя Мадлен Валуа, старшая дочь короля, с новобрачным, Эрколе д’Эсте, а третий – Маргарита Наваррская с братом, Франциском I. Танцы продлились до поздней ночи и прерывались лишь на ужин и отдых для дам. Посол Феррары доложил своему господину, что после полуночи Луиза Савойская и Маргарита Наваррская уложили новобрачных в постель.