Эттот Эш – Азбыль Байкальской Сибири. 1048 (страница 4)

Андрея Кузнецова получилось найти не сразу.

Ромка, глядя на кулон, извлечённый из-под зимней куртки, и выслушивая сбивчивую историю про бабушкины наставления, новогодние праздники и окна общественного транспорта, сначала непонимающе смотрел то на амулет, то на ледяную скульптуру, видимо пытаясь логически объяснить такое совпадение. Затем взял ситуацию в собственные руки и, как всегда непринуждённо и без лишних объяснений, принялся вместе с Ингой носиться по всей площади, расспрашивая, где можно найти скульптора, который сделал букву «А».

Азбука планировалась не в алфавитном порядке, поэтому им несколько раз пришлось вдоль и поперёк пройти всю площадь, переговорить с несколькими скульпторами, чтобы обойти все предполагаемые места, где мог работать Андрей Кузнецов. В конце концов кто-то сказал, что он ушёл погреться в кафе, что находилось через дорогу.

– В кафе точно растает. На обратном пути заберём, – Рома действовал чётко, продуманно, и даже вроде бы их случайная траектория поисков мастера оказывалась полезной – он уже раздобыл бумажный пакет, сложил в него свою охапку льда и спрятал среди деревьев.

В кафе за столиком у окна сидел усатый мужчина в тёплом вязаном свитере и неторопливо пил чай с пирожками.

– Андрей Кузнецов? – Ромка бесцеремонно подошёл к столику скульптора и сел на свободный стул. – Здравствуйте. У девушки есть к вам пара вопросов.

Мужчина от неожиданности так и застыл с пирожком в одной руке и чашкой чая в другой. Откашлявшись и осмотрев незваных гостей, он жестом пригласил сесть стоявшую у стола Ингу.

– Ну, как меня зовут, вы знаете. Можно просто дядя Андрей. Давайте завершим наше знакомство, – лучики улыбки морщинками сложились у глаз мужчины.

– Ромка, Инга, – Ромка продублировал фразу жестами, как будто без этого было непонятно, кто есть кто.

– Очень приятно, Инга. Из какой области ваши вопросы?

Инга, в голове у которой наперебой толкались самые сумасшедшие версии этого совпадения: от неизвестного брата-близнеца дедушки, имевшего такой же кулон, до тривиальной мысли о плагиате рисунка – она ведь оставляла отпечаток кулона в самых общественных местах города, – разжала ладонь и положила на стол квадратную монетку.

– Почему ваша буква «А» так похожа на эту? – вместо Инги спросил Ромка.

Лицо скульптора изменилось. И хотя он по-прежнему казался добрым молочником из рекламы сметаны, взгляд стал изучающим, прищуренным. Мужчина оглянулся, осмотрев всех посетителей кафе. Затем взглянул на заснеженную улицу, высматривая кого-то. Отодвинул от себя кружку чая, словно готовясь к долгому разговору.

– Позволите? – спросил он, глядя на Ингу, протягивая руку к талисману.

Инга молча кивнула.

Мастер взял толстыми сильными пальцами монетку, поднёс к глазам, перевернул, внимательно посмотрел на ребро, покрутил и вернул на место.

– Я так полагаю, вашего дедушку звали Андреем?

– У неё папа Андрей, – вставил Ромка.

– Дедушка тоже Андрей, – поправила Инга.

– Да-да, – задумчиво произнёс Андрей Кузнецов, глядя на Ингу пристально и, как будто, немного грустно. – Значит, пришла пора собираться.

– Куда собираться? – спросил Ромка.

– Правильный вопрос – кому собираться, – всё так же задумчиво произнёс ледовый мастер.

– Погодите, вы так и не ответили, – Ромка взял лежавший на столе кулон и ещё раз показал его скульптору. – Вы где-то видели такую картинку, правильно? Вы были знакомы с дедушкой Инги? Почему ваша скульптура именно такая?

– Ответы на эти вопросы вам скоро не понадобятся, молодой человек. Как вы представились? Ромка? Очень подходящее имя. Назойливый и точный, да, – усы дяди Андрея растянулись над улыбкой. – Вы, молодые люди, когда-нибудь задавались вопросом – что такое счастье? Не вообще, а лично для вас? От чего вы счастливы?

– Счастье – это понимать суть вещей, – без колебаний ответил Роман. – Жутко бесит, когда происходит что-то, чего я не понимаю. А когда понимаю – не бесит. Значит, счастлив.

– Ромка, Роман, Рома. Интересно, – пробормотал себе в усы собеседник. – Значит, для тебя это норма, Роман. А для тебя, Инга, что значит счастье?

– Да как у всех, наверное, – Инга глянула на Ромку, как бы ища поддержки, – чтобы все вокруг были здоровы, счастливы. Тогда и мне хорошо. Я, честно говоря, об этом никогда не думала.

– Как и многие, Инга. Почти все, которые должны быть здоровы и счастливы, по твоему мнению, – усы дяди Андрея улыбались, а глаза почему-то стали грустными. – Когда-то люди точно знали, что такое счастье. И каждый жил счастливо, потому что знал, в чём его предназначение. А сегодня – разучились. Вон, даже Ангара замерзает.

Инга с Ромкой переглянулись.

– А это здесь при чём? – Ромка на мгновение замер, но что-то вспомнив, оживился. – Кстати! А у вас есть лёд с Ангары? Мы как раз эту тему изучаем. Хотим сравнить ленскую и ангарскую воду на порог замерзания. Я уже всё придумал. Воду даже дистиллировать не обязательно – первой же замерзает самая чистая вода, без примесей. Так что мы сначала возьмём лёд с Лены и с Ангары, растопим, а потом снова заморозим. Та, которая…

– Ангарская вода в этом году замерзнет первой, – перебил Ромку скульптор. – Энергия почти на исходе. Сила уходит.

– Какая энергия? Кинетическая или потенциальная? – Ромка аж рот открыл, понимая, что сейчас завеса тайны спадёт и всё станет понятно.

– Не всё можно объяснить известной тебе физикой, Роман. Впереди ещё много открытий, которые нам… – дядя Андрей улыбнулся глазами и даже подался вперёд, словно сообщая какой-то секрет, – и вам скоро предстоит совершить. Впрочем, достаточно вопросов. Поверьте, сколько бы мы ни говорили, их будет становиться только больше. А времени, я так понимаю, у нас не много.

– Так, давай рассуждать разумно.

Ромка отхлебнул какао, которым угостил дядя Андрей, сказав дожидаться его в кафе. Ребята видели через окно центральную площадь. Снег почти перестал идти, отчего город как будто стал более суетливым. Суетился и дядя Андрей, что-то объясняя ещё одному скульптору, работавшему, судя по очертаниям, над буквой «К». Тот в ответ активно жестикулировал, то и дело показывая в разные стороны сквера Кирова.

– Давай, как в школе – что нам дано? – Ромка разгладил скатерть, словно собирался на ней, как на листе бумаги, что-то записывать. – А дано нам вот что. Во-первых, рисунок на твоём кулоне явно знаком дяде Андрею, хотя он так и не сказал, откуда. Во-вторых, он был знаком или знает о твоём дедушке. В-третьих, он что-то знает о причинах замерзания Ангары. Хотя последнее не факт, а скорее наличие у него версии по этому поводу. В-четвёртых…

Ромка задумался.

Инга молчала. В голове, словно рой пчёл, гудели мысли. Каждая по отдельности и все вместе – хотелось, как на физкультуре, свистнуть в свисток и командным голосом заорать: «На первый-второй рассчитайсь!». Но мысли не обращали на неё внимания, продолжая собственный, только им понятный танец. Взяв пример с друга, она попыталась рассчитать пчёл самостоятельно.

Талисман. Бабушка говорила, чтобы Инга хранила его как самое дорогое, что у неё есть. Что в нём сила. И что этот талисман от деда. Стоп. Ещё что-то было про отца. Но что? Они оба погибли в буре, которая разразилась на Байкале и перевернула их лодку. Инге тогда и года не было, так что она помнила деда с отцом только по фотографиям. А страшное слово «Сарма», оставившее семью без мужчин, до сих пор заставляло вздрагивать, словно тебя обдаёт ледяным ветром.

Сила воды. Это опять же от бабушки. Она всегда говорила, что вода – самое мощное, что есть на земле. А Байкал – место особенной силы. Когда Инга стала взрослее, она порядком подзабыла все сказки. Остались какие-то обрывки, которые теперь уже не ясно – то ли из бабушкиных легенд, то ли из интернета.

Счастье. Странно, почему Инга не задумывалась – что для неё счастье? И вот ещё про предназначение. Банальная мысль, что эти понятия связаны. Но вот попробуй сформулировать эту банальную мысль во что-то конкретное. Чего тебе хочется? От всего сердца? От чего ты была бы счастлива? Только честно! Хочется вернуться к бабушке и всё-всё заново выслушать и запомнить. За последний год Инга уже столько раз пожалела, что не спросила о чём-то или не сказала бабушке каких-то важных слов. А ещё хочется, чтобы было лето, чтобы парное молоко со свежим хлебом, чтобы запах скошенной травы и сочная клубника с грядки. А ещё хочется, чтобы папа был жив. И дедушка. Хотя она их и не знала, но если с бабушкой было так хорошо, то как было бы хорошо, если бы все были вместе? Вот это было бы счастье…

Инга не заметила, как из глаз покатились слёзы и она всхлипнула.

– Ты чего? – Ромка испуганно смотрел на Ингу. – Болит что-то?

– Дурак прямоугольный, – Инга разозлилась и на свои слёзы, и на тупое предположение Ромки, что, если человек плачет, значит, что-то болит. Она взяла со стола салфетку, вытерла глаза и продолжила. – А знаешь, почему дядя Андрей сказал, что тебе имя Ромка подходит?

– Почему?

– Потому что комар. Анаграмма из твоего имени. Вот ты точно такой же – навязчивый.

Ромка насупился, отвернувшись к окну. В этот момент в дверь кафе вошёл дядя Андрей и с порога выпалил:

– Собирайтесь, пойдёмте. Все уже ждут.

Глава г҃., где может захотеться хотеть правильно