ETLANA ETLANA – Это жизнь и так бывает (страница 3)

Апрель прошел в странном, замершем ритме пандемии. Мир за окном общежития словно поставили на паузу, но моя жизнь продолжала кипеть в четырех стенах маленькой комнаты. Знакомые прибавлялись, становясь моими клиентами. Я стригла их прямо здесь, и эти визиты стали моим спасением- и финансовым, и душевным.

Саша писал мне каждый вечер, узнавал, как прошел день. Его сообщения стали для меня своего рода маяком.

*ТРОН*

Однажды в общежитии кто-то отдавал старое кресло. Я понимала, что ставить его особо некуда, но уют был важнее пространства, и я согласилась.

— Саш, поможешь занести? — спросила я в трубку, надеясь на встречу.

— Не могу, Свет, занят по горло, — ответил он, и я почувствовала укол разочарования. — Но не переживай, там рядом живут мои друзья — Валя и Саша, замечательная пара. Они помогут.

Разочарование быстро сменилось благодарностью. Валя и Саша оказались теми людьми, которые умеют превратить любую проблему в повод для смеха. Но кресло решило показать характер: оно наотрез отказалось входить в дверной проем.

— План «Б», — скомандовал Саша-второй.

Поскольку я жила на первом этаже, выход нашелся быстро, хоть и радикальный. Мы сняли решетки, выставили оконные рамы, и под шутки соседей буквально «впихивали» мой новый трон через окно. Если бы не первый этаж, кресло осталось бы жить на улице, но для нас это стало настоящим приключением.

Однако вскоре в общежитии начались испытания посерьезнее. В подвале травили мышей, и полчища напуганных грызунов ринулись в комнаты. Месяц я вела неравный бой, но в итоге признала поражение. Это не я их выселила — это они выселили меня. Спустя, всего почти, три месяца после переезда я снова паковала коробки. Через подруг нашлась квартира, которая на следующие два года стала моим настоящим домом.

Переезд случился так стремительно, что я не успела даже попрощаться с тесными стенами общежития. Знакомый Александра, приятный молодой человек, взялся помочь мне с вещами. Он работал так ловко и быстро, что я едва успевала следить за его движениями: коробки, сумки, — всё мгновенно исчезало в машине и так же молниеносно появилось в новом коридоре.

Когда за помощником закрылась дверь, я осталась стоять посреди тишины. Третий этаж. Моя третья квартира в этом городе за три месяца.

Я сделала глубокий вдох и медленно пошла осматривать свои новые владения. После комнаты в общежитии, где каждый квадратный метр был на счету, здесь я почувствовала себя настоящей королевой. У меня наконец-то появилось разделение жизни на зоны: вот отдельная комната, вот прихожая, а вот — святая святых — собственная кухня.

В комнате было много света. Там стояла добротная двухэтажная кровать, высокий шкаф и старый добрый сервант, за стеклом которого можно было расставить милые сердцу мелочи. Кухня тоже казалась огромной: стол, холодильник, шкаф для посуды — всё было простым, но очень уютным.

Но главным моим сокровищем стал - балкон. Я вышла на него, глядя на двор сквозь стекло, и почувствовала, как внутри разливается спокойствие. Здесь было место, чтобы дышать. В этой квартире я больше не была «временным жильцом», я была хозяйкой своей жизни.

*ПИКНИК*

Наступил июль. Тепло, запах прогретой травы и зов реки. Александр пригласил меня на пикник.

— Там будут все наши, — сказал он.

На рынке, месте нашего сбора, было шумно. Там я познакомилась с компанией: красавица Венера, чья улыбка сразу располагала к себе, тихая и скромная Катя, и Лена — женщина с живым умом и неиссякаемым запасом тем для разговора. Последним подошел Дима. Спортивный, немногословный брюнет. Наша первая встреча осталась в памяти вспышкой. Дима стоял напротив, и я видела, как он сканирует мой образ. Он остановился взглядом на линиях моей стрижки и, не меняя серьезного выражения лица, резюмировал:

— О, какая модная девушка.

Это было сказано так веско, будто он ставил печать на документе. Я не смогла сдержать улыбки, которая тут же перешла в звонкий смех:

— Спасибо!

Так началось наше знакомство — с его прямолинейности и моего смеха.

Мы все переправились на другой берег в двух лодках.

Пока женщины накрывали стол, мужчины занялись костром и шашлыком.

— Я отдыхаю, когда готовлю, — хвастался Саша, нанизывая мясо.

— Ой!

Я обернулась. Саша порезал палец. Пока я искала бинт, раздалось второе

«Ой!». — Да что же это такое! — Саша в сердцах смотрел на свои руки.

— Иди обрабатывай, — засмеялась я. — Давай я помогу Диме.

— Ну вот, — ворчал расстроенный Саша, уходя промывать раны. — Теперь шашлык будет «с кровью». В буквальном смысле — добыт потом и кровью!

Дима работал молча и очень ловко. Венера с детьми плескались в воде, Катя скрылась среди деревьев, а Саша, непривычно грустный, сидел на полянке и смотрел на реку. Дима вдруг нарушил тишину, не отрываясь от углей

— А почему ты вообще решила переехать? Сюда, в Уфу?

Я посмотрела на блики солнца на воде. В такой золотой, пронизанный светом день не хотелось поднимать со дна горечь прошлого, вспоминать измены и суды.

— На то была воля Бога, — тихо ответила я.

— Лучше расскажи о себе, — попросила я Диму.

Он на мгновение задумался, переворачивая шампуры.

— Живу с родителями. Работа стабильная, коплю на свою квартиру. Мне тридцать семь, но ни жены, ни детей нет, — ответил он ровным, почти сухим голосом. В этот момент я взглянула на него и честно призналась себе: «Не мой человек». Он не вызвал во мне ни интереса, ни тепла. Куда больше мне было жаль Сашу — после своих неудачных порезов он совсем сник и сидел молчаливым тенью на краю поляны.

- Все шашлык готов, все к столу- позвал всех Дима.

— А давайте поиграем! — после вкусного обеда предложила Лена. Мы начали играть в «Крокодила».

Пока все смеялись, пытаясь угадать загаданные слова, я наблюдала за компанией. В глаза бросалось, как Венера смотрит на Сашу — в её жестах и улыбках читалась явная симпатия. Катя же держалась особняком; я чувствовала, что она не горит желанием подпускать меня близко или становиться подругой.

К вечеру настроение Саши улучшилось, и всю дорогу домой мы проболтали.

Но после этого пикника что-то изменилось. Саша «потерялся». Он писал всё реже, встречи сошли на нет… Моя жизнь окончательно вошла в рабочую колею: я устроилась в парикмахерскую, и дни наполнились гулом фенов и разговорами с клиентами.

Глава: Одно крыло.

В сентябре 2020 года мой земляк, на машине, ехал мимо Уфы. И я решила с ним съездить навестить родственников. В мире уже несколько месяцев лихорадило от незнакомого, пугающего слова «коронавирус», но пока оно звучало где-то далеко, в новостях, казалось, что нас это не коснется.

Я поехала в Читу, надеясь на тепло родного дома, на встречу с близкими. Но встретила болезнь. Сначала заболел зять, следом — я. Потом папа.

Всё произошло слишком быстро. Вирус не дал нам времени подготовиться, опомниться, попросить прощения или сказать самые важные слова. Через несколько дней папы не стало.

До этого момента мне казалось, что я крепко стою на ногах, что бы ни происходило в моей жизни — развод, переезды, сомнения. А тут я вдруг осознала: всё это время за моей спиной было два крыла — папа и мама. Они держали меня над землей, защищали от любых бурь, даже когда я была далеко. А теперь... теперь у меня осталось только одно крыло. И как лететь дальше, как держать равновесие в этом опустевшем мире?

Похороны прошли словно в густом, кошмарном сне. Время потеряло свои контуры, лица людей расплывались, а казенные слова соболезнований не проникали сквозь стену моего оглушающего горя. Голова раскалывалась, а глаза были настолько опухшими от слез, что мир вокруг казался размытым, серым и бесконечно чужим.

Но именно тогда, когда казалось, что тьма сгустилась окончательно, жизнь напоминала мне, что я не одна. В эти тяжелые дни на связи постоянно был Александр. Он звонил регулярно, не ради вежливой формальности, а чтобы искренне узнать, как я, как справляется моя семья, держусь ли я. Его голос в телефонной трубке пробивал стену моего одиночества и ступора. Более того, понимая всю тяжесть ситуации, он, не дожидаясь просьб, выслал нам материальную помощь.

В ту минуту это была не просто финансовая поддержка. Это было теплое, надежное человеческое рукопожатие через сотни километров. Мне было до слез приятно и утешительно осознавать, что в моей жизни есть такие преданные, надежные друзья, готовые подставить плечо без лишних слов. Эта его забота стала крошечным, но таким важным островком стабильности среди бушующего океана моего горя.

Я смотрела на маму, и понимала, что ради нее, ради этого оставшегося единственного крыла, мне надо жить. Время, казалось, замирало в этой комнате, наполненной полутенями. Её плечи, такие хрупкие, казались мне в этот момент целой вселенной. Я видела, как в этой хрупкости скрывается невероятная, почти титаническая выносливость.

В этот миг перед глазами пронеслась вся её жизнь, словно кадры из старой, пронзительной кинопленки. Я видела её, стоящую над могилами родителей, я видела, как она снова и снова провожала в последний путь своих братьев — троих родных сердец, погасших один за другим. Сколько боли может вместить одна человеческая душа, не превратившись в камень? Сколько слёз может высушить ветер, прежде чем сердце ожесточится?