ETLANA ETLANA – Это жизнь и так бывает (страница 1)
Это жизнь и так бывает
Глава
«ЭТО ЖИЗНЬ И ТАК БЫВАЕТ»
«Зачем я рассказываю эту историю? Наверное, ради одного простого осознания, к которому я шла через съемные квартиры, чужие города, ошибки и сложные чувства: любовь мужчины — это прекрасная часть жизни, но не единственный источник тепла. Меня предали, мой бизнес разрушили, а сердце долгое время находилось в мучительной "серой зоне" ожидания. Но я выстояла. Я написала эту книгу как напоминание самой себе и каждой женщине: после самой суровой зимы всегда расцветают пионы. Главное — не бояться сделать первый шаг».
2020год
Стеклянная стена аэропорта отделяла меня от взлетной полосы, где огромные стальные птицы замирали в ожидании новых маршрутов. Я смотрела на них, а в голове, словно кадры старой кинопленки, прокручивались события последних двух лет. События, которые шаг за шагом вели меня именно в эту точку пространства и времени.
2018год
Все началось с желания поехать в Грузию.
Но дома натыкалась на стену непонимания.
— Там неспокойно, — отрезал муж. — Я не поеду и тебя не пущу.
Но душа требовала этой свободы. Мой отъезд стал не просто путешествием, а вызовом.
К тому моменту я дошла до предела. У меня был свой салон красоты — дело, в которое я вкладывала всю душу, — но за фасадом успешного бизнеса скрывалась изматывающая реальность. Мой муж пил. Его запои могли длиться по три недели, и в это время мир вокруг меня превращался в зону выживания.
В одиночку я тянула на себе всё: решала проблемы в салоне, управляла коллективом, а вечером возвращалась домой и вступала во вторую смену — бесконечное хозяйство, быт и тяжелая атмосфера дома. Я была и директором, и уборщицей, и психологом, и опорой для семьи. Пока он тонул в алкоголе, я пыталась удержать на плаву наш общий корабль, который неумолимо шел ко дну.
Вызов заключался в том, чтобы наконец-то выбрать себя.
Поездка в Грузию имела для меня решающее значение. Это был мой личный акт спасения. Мне нужно было физически вырваться из этого замкнутого круга «работа — запой мужа — быт», чтобы просто услышать тишину. Я хотела понять: останется ли от меня хоть что-то, если я перестану всех спасать и всё контролировать?
Я ехала в Грузию, чтобы сбросить с плеч эту непосильную ношу и вспомнить, каково это — когда ты отвечаешь только за свой завтрашний день и свой маршрут в горах. Это был не просто отпуск, это была реанимация моей израненной души. Я должна была доказать себе, что я — это не только «машина для решения проблем», но и женщина, которая имеет право на покой и собственную, никем не отравленную радость. В то время я думала это правильное решение.
Последние слова, брошенные мужем на прощание, эхом отзывались в ушах: «Приедешь — и сразу разведемся».
*ПОИСК СВОЕГО СМЕХА*
Поездка была наполнена чудесами, теплом и встречами, которые перевернули сознание. Но самым важным было то, что я была там не одна – мои друзья поехали со мной , став моей опорой и моей семьей в этом путешествии.
Грузия исцелила меня. Она приняла меня в свои объятия, как старую подругу, которой давно нужно было выплакаться и, наконец, вспомнить что такое смеяться. Там я начала заново открывать мир. За восемь лет брака мы никуда не ездили.
Иногда я часами гуляла в одиночестве по узким улочкам Тбилиси, вдыхая аромат свежего хлеба и старого камня. А иногда мы бродили шумными компаниями с друзьями, и воздух вокруг нас буквально искрился от шуток.
Впервые за долгие годы я купалась в море комплиментов. Открытые, щедрые на доброе слово грузины не скупились на восхищение, и это не было навязчивым — это было целительным. Каждый «комплимент в след» был как маленький кирпичик, из которого я заново строила разрушенную самооценку. Я ловила свое отражение в витринах и с удивлением замечала: плечи расправились, взгляд потеплел.
Я много смеялась. Так много и искренне, что под конец дня даже болели скулы. Этот смех вымывал из меня остатки той липкой тревоги, в которой я жила дома.
В один из дней мы решили, что нам не хватает адреналина, и отправились в парк аттракционов. Настроение было боевое: «Я всё смогу, я всё попробую!»
Но ровно до того момента, пока я не подошла вплотную к американским горкам.
Я задрала голову вверх, наблюдая, как вагончик с диким грохотом несется по петле, а люди в нем издают звуки, которые вряд ли можно назвать человеческими. Но «вишенкой на торте» был финал: в конце этой безумной гонки вагончик на полной скорости влетал в огромный бассейн с водой. Огромный фонтан брызг накрывал пассажиров с головой, и они, мокрые и взъерошенные, выползали наружу, выглядя так, будто только что пережили кораблекрушение.
Я стояла, завороженно глядя на это водное побоище. В моей голове пронеслась мысль: «Так, Грузия должна меня исцелить, а не утопить и довести до инфаркта». Нырять в воду в одежде, под вопли толпы — для меня в тот момент это было уже чересчур. Мой внутренний искатель приключений вежливо постучал мне по плечу и прошептал: «Знаешь что, дорогая? Давай начнем с чего-то более... философского».
Развернувшись на 180 градусов от гремящих горок, я с достоинством (как мне казалось) направилась к колесу обозрения.
— Вот это — мой масштаб! — заявила я друзьям.
Пока остальные проверяли свои нервы на прочность, взлетая вниз головой в воду, я медленно поднималась над городом. В тишине кабинки, вдали от визгов и брызг, передо мной открылась вся красота Грузии. Я сидела, смотрела на горы и крыши домов и думала: «Пусть они там мокнут и кричат. Моя терапия сегодня — это покой, высота и полное отсутствие риска свалиться в бассейн».
Это был мой маленький триумф здравого смысла над безумием. Иногда, чтобы почувствовать себя сильной, вовсе не обязательно лететь в воду с двадцатиметровой высоты — достаточно просто выбрать правильную точку обзора.
* ПЕРЕМЕНА*
Я вспомнила что жизнь создана и для наслаждения, а не только для вечного боя. В Грузию я ехала тенью самой себя, а вернулась женщиной, которая позволила себе быть красивой и любимой миром.
Я возвращалась домой другой. Моя душа пела так громко, что хотелось танцевать прямо здесь, среди чемоданов и спешащих пассажиров.
Самолет коснулся полосы. За окном бушевал ливень — небо словно пыталось смыть остатки моего грузинского солнца.
Я представляла нашу встречу: вот я увижу его, и плевать на толпу, я закружу его в танце, передам ему хоть частичку того счастья, что привезла с собой.
Но реальность оказалась холоднее дождя за окном.
Я увидела его в толпе встречающих. Он стоял хмурый, темнее грозовой тучи. Ни улыбки, ни тепла в глазах. Молча протянул мне плащ- движение было сухими, механическими. Не сказав ни слова он развернулся и пошел к выходу, даже не оглянулся.
Всю дорогу до дома мы ехали в оглушительной тишине. Гроза была уже не снаружи, она заполнила салон автомобиля.
Дом встретил нас не уютом, а тяжелым, осязаемым холодом. Ужин прошел в тишине, прерываемой только стуком вилок о тарелки. Не глядя мне в глаза, муж ушел спать в другую комнату, оставив меня наедине с моими воспоминаниями о Грузии и сотнями ярких фотографий в телефоне.
Был час ночи. Я сидела за ноутбуком, перенося кадры своего недавнего счастья в память компьютера, когда тишину разрезал звонок. Его телефон лежал на тумбочке — забытый, что само по себе было странно. У него было железное правило: после десяти вечера звук выключается, мир перестает существовать. Но сейчас аппарат настойчиво вибрировал, мигая неизвестным номером.
Я взяла трубку. В голове поплыл туман, когда из динамика донесся нежный женский голос:
- Привет дорогой…Я так соскучилась. Почему ты молчишь? Я хочу услышать твой голос…
-Здравствуйте.
Я ответила и не узнала свой голос. Он был чужим, надтреснутым
- Это кто? – испуганно выдохнула трубка.
- Жена «дорогого»
- Простите…простите меня. И простите за эти два года.
Короткие гудки. В ту ночь время остановилось. Может быть это и была причина, его нежелания ехать в Грузию.
Дальше был долгий год, похожий на затяжной прыжок в бездну. Бесконечные разговоры, в которых правда тонула во лжи…
Когда я поняла, что дальше так жить невозможно, я попросила развод, но муж наотрез отказался отпускать меня мирно. Я не обманывала себя: в его отказе не было ни капли любви, ни желания сохранить семью. Его удерживала не я, а мой доход и крыша над головой. Салон, который я тянула на своих плечах, был для него источником комфортной жизни, а наш общий дом крепостью, из которой он не собирался уходить. Развод для него означал потерю привычного сервиса и денег, которые он сам не привык зарабатывать. Он боролся не за меня — он боролся за свою зону комфорта, которую я обеспечивала своим трудом. Я подала заявление в суд.
Нам дали стандартный месяц на примирение — месяц, который тянулся как вечность. Я металась между желанием сжечь всё дотла и надеждой на второй шанс. Как говорится «кто ищет тот находит» и я почти поверила ему снова, нашла оправдание всем его действиям, пока однажды не застала его в нашей спальне, на нашей постели... с другой. Это была окончательная точка невозврата.
И вот наступил день заседания. Я стояла у кабинета, то и дело поглядывая на часы. Время вышло, а его всё не было.
— Подождите, пожалуйста, он вот-вот должен подойти, — попросила я судью, чувствуя какую-то нелепую надежду на то, что мы хотя бы закончим это достойно.