Эстер Рейн – Пари на любовь 2. Вернись ко мне (страница 3)

– Возможно, само провидение ведет нас на помощь Алессандро. Вот Ваша каюта.

– Благодарю. Но куда именно мы плывем?

– Моряки называют это место Сердце Океана. Точно никто не знает, где это, но у нас есть приблизительный курс, которого придерживался Морелло.

– Надеюсь, путешествие не займет слишком много времени.

– Вы куда-то спешите?

– Моя жизнь не вертится вокруг пиратов.

– Поверьте, я заинтересован в Вашем обществе не больше, чем Вы в моем. Будем надеяться, что ветер окажется попутным, и наши пути вскоре вновь разойдутся.

Катарина зашла в свою новую каюту и сразу же удивилась ее изящному убранству в нежных голубых тонах. На небольшой кровати было несколько подушек с вышивкой и бархатное покрывало, напротив лакированного туалетного столика с большим зеркалом в резной раме стоял небольшой диванчик, последним крупным предметом был платяной шкаф с росписью.

– А здесь получше, чем на Версьере, – занес вещи Мано, – но в трюме с моряками все тоже.

– Ботео поселил тебя в трюме?

– А где же еще?

– Ты больше не помощник кока, Мануил. От того, как мы поставим себя в начале плаванья, многое зависит. Пойду добуду для тебя отдельную каюту.

– Я не помню, чтобы Мануил вступал в ряды вашей команды. – начала Катарина.

– Кто? – не понял Ботео, к которому женщина подошла со спины.

– Вы не знаете, как зовут вашего племянника?

– Двоюродного племянника. – со вздохом уточнил Игнесс, – Вы сейчас говорите про Мано?

– Мано подходит для ребенка, но никак не для юноши семнадцати лет.

– Мне безразлично, как вы будете звать парня. Что вы хотите от меня?

– Каюту для Мануила Дерье, вашего племянника и гостя на Диосе.

– Вы сейчас меня разыгрываете?

– Разве я похожа на шута?

– Почему я должен оказывать парню такие почести?

– Во-первых, он ваш родственник.

– Всего лишь двоюродный племянник, а не какой-то граф.

– Жизнь непредсказуема, а он еще так молод…

– Вы правы, в прошлую нашу встречу вы были леди и женой мера. А теперь всего лишь мошенница, закладывающая чужие украшения.

– Это колье – моя заслуженная компенсация за год потраченного времени. И я нахожу весьма удачным, что выкупили его именно вы, ведь в произошедшем была Ваша вина.

– Вам очень повезло, что я успел его выкупить, иначе бы…

– Вы мне угрожаете?

– Держусь из последних сил, чтобы этого не делать.

– Вы неприятнейший человек, капитан Ботео.

– Может быть потому, что не стараюсь нравится именно Вам?

– Морелло вы тоже не особо нравились.

– Если Вы забыли, мы были друзьями, и сейчас именно я отправился ему на помощь.

– Уверенна, у Вас есть для этого свои корыстные цели.

– Как и у Вас. Вы согласились на путешествие лишь ради того, чтобы избежать собственных проблем.

– И видимо, все же нашла новые.

– Это зависит от Вас.

– Мы можем стоять и препираться здесь до рассвета, или же Вы удовлетворите мою просьбу. Мануил больше не помощник кока и даже не юнга. Он мой спутник и протеже. Он не может спать в трюме с моряками. Если Вы хотите, чтобы он помогал вовремя плаванья, то назначьте его своим временным младшим помощником. Для юноши это будет полезно.

– А для меня в чем польза?

– Ну как же, мне кажется это очевидным. Если Вы добры к своим близким, они будут добры к Вам.

– Говорят, делай добро и бросай его в воду. Ладно, только ради того, чтобы закончить, наконец, эту беседу с Вами, я выделю парню его угол, раньше со мной часто путешествовал священник, эта коморка была его каютой.

– А моя каюта? С Вами часто плавают женщины?

– Женщины на моем корабле не редкость. Но изначально это была каюта моей сестры.

– Тень Вашей сестры, кажется, стала преследовать и меня.

– Если Вам не нравится, можете спать в трюме с моряками.

– Раз Вы так любили свою сестру, то почему же убили ее? – проигнорировала слова про трюм Катарина.

– В Вашем вопросе скрывается ответ. Подумайте сами накануне. Доброй ночи.

Глава 3

– Сейчас я бы без колебаний отдала пару колье за достойный ужин, – произнесла Катарина, со вздохом заедая пресными галетами сухую жареную рыбу и с тоской косясь на засоленные лимоны.

Ботео не желал, да и не считал необходимым кормить своих гостей из своего кармана, потому им был выделен стандартный паек пирата на корабле.

– У Ботео нет права так с Вами обращаться. – возмутился Мано.

– Напротив, право у него есть, мой дорогой друг. Он знает, кто мы, и корабль слишком далеко от берега, чтобы мы могли требовать для себя что-либо еще. Мне следовало сразу обговорить, кто оплачивает наши расходы в путешествии, но я была слишком поражена, когда Ботео возник на пороге. Сейчас нам следует или придумать способ, как можно залезть в его карман, или же мужественно терпеть все лишения. Родственных связей он не ценит, а воздействовать на него женским обаянием неуместно после истории с Алессандро.

– Не попасть под Ваше обаяние просто невозможно. Признайтесь, а Вы попали под обаяние Морелло?

– Если бы он не был моряком… Но что судить о том, чего нет. К тому же, он решил присвоить меня себе, будто я какой-то трофей!

– Он не смог найти сил расстаться с Вами. Нельзя винить в этом влюбленного мужчину.

– Откуда в тебе такие суждения, мальчик мой? – удивилась Катарина.

– Вы видите во мне ребенка, но я уже вырос.

– Возможно и так, – вздохнула женщина, – но для меня ты все еще худой неуклюжий мальчишка, и мне так не хочется, чтобы ты взрослел.

Мануил густо покраснел, но полумрак каюты скрыл его смущение от Катарины.

Следующий вечер Катарина Эррера проводила за перечитыванием сборника стихов под небольшой масляной лампой, сидя на диванчике в своей каюте.

– Вы портите глаза чтением. – Игнесс вошел сразу после стука, не дожидаясь приглашения.

– И вам доброго вечера.

– Мано… Мануил сказал мне, что я пренебрегаю дамой, находящейся у меня в гостях. Но, честно говоря, я был рад забыть о Вас.

– Что я Вам сделала, Ботео? – возмутилась Катарина, – то, что на мне были вещи Вашей сестры, заслуга Морелло, я ничего об этом не знала. Неужели вы будете вечно ненавидеть меня за это?