Эстер Рейн – Игрушка теневых королей (страница 3)

По узким улицам я быстро дошла до аптеки – эту дорогу я выучила слишком хорошо. Когда я вошла, колокольчик на двери тихо звякнул, а насыщенный запах лекарственных трав ударил в нос. Пройдя между рядами стеллажей, я наконец увидела Ва̒лери. Здесь мы с ней когда-то и познакомились.

– Медалин, ну, наконец! – девушка шагнула ко мне и с чувством сжала мои руки. – Ты была вчера неотразима! А сумма! Это же просто невероятно! Вот, держи свою половину.

Девушка протянула мне пачку купюр, завернутых в душистый платок. Я быстро спрятала деньги во внутреннем кармане.

– Тише, молю тебя! – я кинула беспокойный взгляд по сторонам, но в полумраке аптеки никто не обращал на нас никакого внимания. – А как прошло у тебя? Клиент ни о чем не догадался?

– Не переживай, он остался доволен. Но самое интересное не это. Ты не представляешь, что вчера случилось!

– И что же?

– Мальчики Шрама потеряли какой-то очень ценный артефакт. Он вчера метал молнии. Они тайно прошерстили весь бордель, а потом стали искать какую-то куртизанку. Не знаю, может, один из них провел с ней время, и она прибрала к рукам то, что плохо лежало. Обо всем говорят шепотом, полунамеками. Потому что развернуть поиски на территории Беса открыто они не могут. Да к тому же, думается мне, Бес и сам был бы не против присвоить эту вещицу себе назло старому другу.

Моя рука непроизвольно сжала браслет с медальоном в кармане – металл показался мне горячим.

– Думаешь, ее найдут? – спросила я, стараясь не выдать своего волнения.

– Сомневаюсь. Слухи дойдут до Беса, и он быстро разберется с девчонкой. Воровать у клиентов запрещено. А вся эта ситуация может нарушить хрупкий нейтралитет между Шрамом и Бесом. А если между ними начнется война, прольется много невинной крови. Тебе будет лучше держаться подальше от всего этого.

– А как же ты? – я и правда волновалась за подругу, она была хорошей девушкой, просто угодившей в сложные обстоятельства.

– Мне терять нечего, ты же знаешь, – я уловила улыбку под кокетливой короткой вуалью на шляпке.

– Спасибо тебе за помощь. Эти деньги должны помочь Энли.

– Я надеюсь, что он выкарабкается. Жаль, что не получится провернуть это снова. Мне пора, через два дня я снова приду сюда.

– Хорошо. Я тоже приду, чтобы повидать тебя.

Ва̒лери ушла. Я купила лекарства и вышла из лавки. Пока шла к рынку, мне казалось, что медальон Шрама прожигает мне карман. Я боялась, что кто-нибудь остановит меня и найдет украденное. Нужно было срочно избавиться от него. Продать, как я планировала раньше, не получится – я могу подставить невинного человека. Подкинуть обратно в «Красный фонарь» – не вариант, если я приближусь к борделю, меня могут схватить. Остается только спрятать его так, чтобы никто и никогда не нашел. А после – забыть. Так же, как и о прошлом вечере.

Глава 4

Цены на продукты, кажется, росли с каждым днем. Хотя, чему я удивляюсь, под серым небом и частой ядовитой моросью ничто не выживало, все теперь выращивалось в теплицах, а это недешево. На рынке я оставила сумму куда больше, чем планировала, но Энли нужна хорошая еда.

На обратном пути я сделала небольшой крюк, проходя мимо одной из заброшенных фабрик. Вынув из кармана медальон, я просунула его сквозь решетку водостока у глухой стены. Раздался тихий звук удара о камень. Здесь никто его не найдет и ничто не свяжет со мной. Теперь можно вздохнуть свободно и забыть о случившемся.

С облегчением выдохнув, я поспешила домой. Открыв дверь в комнату, я услышала сбивчивое, наполненное хрипами дыхание брата. Я подошла и наклонилась: Энли дрожал, щеки пылали лихорадочным румянцем, под глазами легли глубокие тени, а рука, к которой я прикоснулась, была ледяной.

– Мама… – тонкие пальчики тут же сжались вокруг моей ладони.

– Тише, родной мой, это я. Сейчас дам тебе лекарство, и станет легче…

Я положила на Энли сверху еще и свое одеяло, старательно подоткнув края, а потом дрожащими руками стала распаковывать покупки из аптеки: капли из серебристого корня, порошок из пыльцы морного лютика, эссенция из резонансных кристаллов – сейчас самые дорогие и самые востребованные лекарства. Пылевая бледь стала бичом нашего времени, расплатой за неразумное использование магии. Но остановиться люди были уже не в силах.

Осторожно дав брату лекарство, я с тревогой вслушивалась в его дыхание. Очень медленно, но оно выровнялось. Сами собой в голову лезли воспоминания, как все это началось. Сначала у папы появился кашель. Ночами. Он все списывал на пыль в своей лаборатории. Потом – легкая отдышка, когда поднимался по лестнице.

Затем заболела и мама. Мы говорили, что это просто простуда, что в доме гуляет сквозняк, но это было отрицанием ужасной истины. Пылевая бледь уже пришла в наш дом. А после последовало предательство Лорента. Он украл у отца все чертежи и наработки «очистителя», мне же оставил письмо, в котором признался, что его чувства увяли, и он искренне надеется, что я не стану отягощать его старыми, данными под влиянием эмоций обещаниями.

Это было ударом в спину. Все давно считали нашу свадьбу делом решенным, Лорент буквально жил у нас, стал членом семьи. Я даже позволила ему перейти черту в нашей близости. Ведь я верила ему, любила… А отец свободно обсуждал с ним все свои идеи и передавал знания и опыт. Мы ждали, что «очиститель» вот-вот заработает. Отцу и Лоренту выплатят гранд, и тогда мы сыграем свадьбу и приобретем свое жилье. Я уже представляла, как буду обустраивать наше уютное семейное гнездышко. Но Лорент оказался подлецом. Мне кажется, именно его поступок подкосил отца, выбил из него воздух и веру в людей. Он словно бы перестал бороться с болезнью, и бледь забрала его. Мама пережила отца всего на два дня. А после похорон признаки бледи стали проявляться у Энли. И у меня уже не было времени на скорбь – я должна была бороться за жизнь брата.

Приготовив обед, я убедилась: Энли крепко спит, дыхание без хрипов, а щеки не горят. Вновь надела шляпку. Нужно снова попытаться найти работу.

Улица встретила меня сырым ветром, пробирающим до костей, а серое небо висело так низко, что казалось, вот-вот заденет крыши. Решив сократить путь до центральной площади, я пошла по узким кварталам. Там отовсюду был слышен кашель. Жители этих мест не могли позволить себе лекарства. Кто-то неожиданно дернул меня за юбку, и я испуганно обернулась.

– Тетя, подай монетку, – маленькая девочка протягивала ко мне ладонь. Ее пепельная кожа и помутневшие глаза были признаком последней стадии болезни и скорой смерти.

Внутри меня все сжалось от страха. Я боялась увидеть Энли таким. Рука судорожно нащупала в кармане какую-то мелочь, не глядя я протянула ее девочке и тут же побежала прочь, желая стереть из памяти ее лицо.

Вскоре переулки стали шире, а кашель – реже. А затем я вышла на главную площадь и подошла к стендам с объявлениями. Записав адреса, где сегодня предлагали вакансии, я стала обходить одно за другим.

Очередь у дверей была привычным делом – работа нужна была очень и очень многим. Люди бежали с фабрик, где болезнь была практически гарантирована, но других рабочих мест не хватало. За хорошее место готовы были драться.

Я постояла в нескольких очередях, но до заветной двери так и не добралась. Соискатель находился раньше. Хотя предлагаемой зарплаты едва бы хватало нам с Энли, других вариантов все равно не было.

Труд обесценивался, а все остальное дорожало. Пробегавши без толку по городу до позднего вечера, я ни с чем вернулась домой. Ничего, завтра будет новый день и новый шанс. Надо встать пораньше и караулить объявления – тогда, может быть, мне удастся получить место. Но перешагнув через порог, я наступила на конверт, брошенный в щель для писем.

Подняв его, я увидела переливающийся вензель налоговой. Руки предательски дрогнули. Годовой налог за дом. Развернув бумаги, я быстро нашла графу с суммой – и в глазах потемнело. Я устало привалилась спиной к закрытой двери. Мне придется отдать практически все, что у меня осталось. А все потому, что лаборатория в подвале считалась коммерческим помещением, и налоговая ставка на нее была выше. Выдохнув, я спрятала письмо в сумочку и постаралась взять себя в руки. Энли не должен переживать по этому поводу. Я обязательно что-нибудь придумаю. Главное – что сейчас деньги на налог есть, и дом у нас никто не отнимет.

Проведя редкий спокойный вечер с братом – лекарство значительно облегчило его приступы – я уложила его спать, а сама, забравшись в постель, стала думать, где найти работу. Но утомленные тревогами мысли постоянно подкидывали мне воспоминания о том счастливом времени, когда родители были живы, а я не знала никаких забот.

Мне вспомнился вечер в дорогом ресторане, куда папа пригласил нас в честь их с мамой юбилея. Мама сделала высокую прическу и красивый макияж, надела вечернее платье. Она была такой красивой и радостной! А увидев цены в меню, она испуганно прошептала:

– Дорогой, а мы точно можем себе это позволить?

– Не беспокойся, все могут взять то, что им хочется, – ответил папа с довольной улыбкой.

– И даже десерт? – радостно воскликнул Энли.

– Даже десерт, сынок, – отец погладил его по голове.

Когда мы приступили к изысканной еде, заиграла приятная музыка, а на небольшой сцене появилась красивая девушка – она запела. Я слушала, как завороженная. Никогда не думала, что в ресторанах поют.