Эсхил – Трагедии (страница 131)
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
Хор
Много родит земля
Гадов, страшилищ злых;
Воды кишмя кишат
Чудищами морскими.
Между землей и небом
Бродят стада светил.
Но все, что в высоких парит облаках,
Трепещет пред бешенством вихрей бурных.
Кто бы измерить мог
Дерзость мужских затей?
Кто б указал предел
Дерзостной страсти женской,
Ужасом и проклятьем
Павшей на род людской?
Любовь, если можно любовью назвать
Безумной похоти женской власть,
Всякий, кто речи способен внять,
Навек запомнит древнюю быль
О сыноубийственном злом огне
Бесстыдной женщины — Тестиады[166].
В час, когда первый крик
Сына раздался ее, зарделась
Искрами красными головня,
И суждено было сыну жить,
Пока не истлеет она. Но мать —
Ужас внушит и другой рассказ —
Рассказ о Скилле[167]. Она отца,
Миносовым золотом прельщена,
Врагу в угоду, убить посмела.
Нис задремал, а дочь,
Об ожерелье мечтая критском,
Жизни родительской не щадя,
Волос бессмертия из кудрей
У спящего вырвала. И Гермес
И так уж повелось, что в дни жестоких бед
Об ужасе Лемносском вспоминают.
Род, злодейством запятнанный мерзким,
Пусть почета не ждет:
Не в чести у людей неугодное богу.
О пагубных страстях,
Смогу я умолчать о браке роковом,
О женских кознях, погубивших мужа,
Погубивших бойца, пред которым
Трепетали враги?
Неужели, пред женскою властью робея,
Не дрогнет наковальня Правды.